— И он это знал. — Филипп взял ее за руку. — Он был твоим героем.
Печально улыбнувшись, Франческа пожала его руку.
— Я любила его, правда. Но никогда не была к нему так близка, как к Даниелю. Он уехал из дома поступать в университет, когда мне было шесть лет, и я очень смутно помню то время. Он всегда был для меня сказочным существом, являвшимся в дом с кучей необычных подарков. Он сидел со мной, задавал вопросы и внимательно слушал ответы, поощрял меня во всем, что я делаю. Он был прекрасным старшим братом, но…
— Но?
— Но между нами не было настоящего понимания. Даниель тоже намного старше меня, но он был настоящим братом — дразнил меня, а я в ответ доводила его. Когда я училась в университете, он всегда заезжал, если оказывался в Пизе, катал меня на новой машине или самолете — на последнем своем приобретении. Возил меня по магазинам. Он был первый, с кем я выпила вина.
— С ним вы повеселились на славу?
— Да. Но это не было виной Пиеты. Его воспитывали как старшего сына, зная, что ему отойдет наследство семьи и что именно он должен будет сохранить его для последующих поколений. Он был всегда очень серьезным. Начиная работать в его юридической компании, я надеялась, что мы с ним узнаем друг друга получше — будем вместе обедать, заходить в бар после работы.
— И этого не произошло?
— У нас не было времени. Я начала стажировку всего несколько месяцев назад, а Пиеты почти никогда не было, он всегда путешествовал. Меня опекал его старший юрист.
Вздохнув, Франческа откинулась на подушку, положив голову рядом с Филиппом.
— Я много работал с Пиетой в его миссиях — он был хорошим человеком, и мне нравилось быть в его обществе. Но узнать его поближе я так и не смог, к нему не так-то просто было подобраться.
— И?.. — спросила Франческа, чувствуя, что Филиппу есть что еще сказать.
Перекатившись на бок, он посмотрел на нее:
— Он удерживал людей на расстоянии. Я не думаю, что многие знали его близко.
— Жаль, что отношения между нами так и не сложились.
— Я знаю. Пиета просто жил так, как мог, учитывая его ответственность перед семьей. Я уверен, что он вовсе не хотел отдаляться от тебя.
Взглянув на него, Франческа вдруг поняла, что ее переполняет небывалая легкость — и душевный подъем.
— Спасибо, — прошептала она.
— За что?
— За то, что выслушал и не стал осуждать.
Он поцеловал ее в кончик носа. Франческе вспомнились его слова про подсознание.
— А что вызывало кошмары у тебя?
В глазах Филиппа на миг отразилась боль. Прижав ладонь к его щеке, девушка провела пальцами по бородке и робко спросила:
— Это было после того, как тебя ранили?
Филипп накрыл ее руку своей.
— В тот день я потерял лучшего друга. Видел, как он умирает.
— О, Филипп, — выдохнула она нежно.
— Спецназ выполняет много особых заданий, и это была одна из них. Все, что я могу сказать, — это то, что группу испанских руководителей взяли в заложники в Северной Африке. Мою часть отправили им на подмогу. Наши расчеты оказались неверными: нам говорили, что там три заложника, а их оказалось восемь. Это была кровавая бойня — мы потеряли десять человек, которых спасали, а я потерял троих своих ребят — хороших ребят. Серджио подстрелили первого. Он был рядом со мной с первых дней службы, когда мы были зелеными юнцами. Мы вместе пошли в спецназ… он был мне братом. Я был шафером на его свадьбе, стал крестным для его ребенка. В тот день я потерял все — брата, товарищей, что заменили мне семью, карьеру.
Теперь Франческа обнимала его и прижимала к себе его голову. Закрыв глаза, она подумала: как внезапно все встало с ног на голову — неужели секс всегда приносит такую душевную близость? И как только мужчины ухитряются крутить романы с такой легкостью? Как Даниель и Маттео могут прыгать из койки в койку, не задумываясь о последствиях? Когда-то она полагала, что и сама будет однажды так поступать, но сейчас было ясно, что их отношения с Филиппом — уже не просто секс.
Мыслей было так много, что они мешали заснуть. Пришедший наконец сон не принес с собой кошмаров.
Глава 11
Утром Франческа проснулась в пустой постели, но в ванной шумел душ. Она посмотрела на часы: семь утра. Самая длинная ночь ее жизни пролетела быстро.
Из ванной вышел полностью одетый Филипп. На нем красовался темно-синий костюм с галстуком — удивительно, как только ему удается сохранять одежду такой безукоризненно выглаженной.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он притихшую Франческу, бросая на нее пронзительный взгляд, от которого засосало под ложечкой.
— Такое ощущение, что я могла бы проспать весь день.
Он улыбнулся:
— Поспишь в самолете. Мы опаздываем, так что и позавтракаешь тоже там. Не хочу тебя торопить, но нам нужно быть в аэропорту не позднее, чем через час.
— Тогда я поспешу.
Вскочив с кровати, Франческа заперлась в ванной. Там она посмотрела на себя в зеркало, ожидая увидеть совершенно другое лицо. Она чувствовала себя иным человеком — точно весь ее мир перевернулся. Все, что произошло ночью, напоминало сон. Филипп увидел ее в самый тяжелый момент и помог справиться с кошмаром. Он выслушал ее, не осуждая, утешил, обнял. А потом поделился с ней своими кошмарами, доверился. Нельзя и описать значимости этого поступка. Для нее это было все, чего можно пожелать.
Если бы встреча их произошла в других обстоятельствах, Франческа, несомненно, обратила бы на Филиппа внимание, но чувства ее были бы иными. Горе и та ситуация, в которой они оказались, спровоцировали совершенно непонятные ощущения. Не может быть, это не любовь. Все это Франческа повторяла себе на разные лады, бегом направляясь из ванной в гардеробную. Там она упаковала вещи и присоединилась к Филиппу. Он ослепительно улыбнулся, отчего желудок ее ухнул куда-то вниз — нет, нет, не любовь.
— Мои люди готовы, — произнес он.
Пора было лететь.
Франческа с изумлением посмотрела на блестящий белый самолет, ожидающий на взлетной полосе.
— Я думала, мы полетим на самолете Пиеты.
— Он может отправиться только днем, так что я организовал свой.
— Я всегда хотела путешествовать на частном самолете — и вот в течение недели успела подняться на борт сразу двух. Да меня можно считать избалованной девчонкой.
— Разве ты не летала на семейном самолете раньше?
— На каком «семейном»? — фыркнула она. — Конечно, у нас много денег — достаточно для того, чтобы каждому дать хорошее образование и возможность повидать мир, но замок требует львиных вложений…
— Замок? — с удивлением переспросил Филипп.
— В центре нашего поместья. Я думала, ты знаешь.
— Пиета ни разу о нем не упоминал.
— Думаю, ему он не нравился. Мы там проводили летние каникулы, но никогда в нем не жили. Мама считала, что там холодно. Сейчас его арендуют разные компании — ну, и охотники за привидениями.
— «Охотники за привидениями»?
— Полагается, что в нем живут привидения.
— Вы видели хоть одного?
— Нет, а я ведь искала их повсюду.
Филипп рассмеялся.
— Однажды Даниель спрятался за могильным камнем и выпрыгнул на меня, притворяясь призраком. Мне было восемь.
— А ему восемнадцать?
— Да. Для своего возраста он был чрезвычайно взрослым.
Рассмеявшись еще громче, Филипп покачал головой.
— У твоей семьи собственное кладбище? Необычно, правда?
— И часовня. Пятьдесят лет назад там был и священник. Все родственники по папиной линии похоронены там, и отсчет начинается с пятнадцатого века. — Франческа попыталась улыбнуться. — Мы похоронили Пиету рядом с отцом. Думаю, мы с Даниелем когда-нибудь тоже там окажемся.
— Это совершенно другой мир — отличный от того, в котором вырос я, — задумчиво произнес Филипп, вспомнив клочок земли на кладбище в центре Аликанте, купленный для отца. — Я могу отследить только четыре поколения моего рода.
— Ты пробовал? — спросила с энтузиазмом девушка.
— Пробовала мама — в прошлом году. Но, не найдя ничего интересного, сдалась.
— В прошлом не может не быть интересного, — решительно возразила Франческа. — Но, конечно, жить прошлым тоже нельзя. Его нужно уважать, но смотреть в будущее.
— Личный опыт?
Франческа скорчила рожицу.
— Если бы моя семья поддерживала замок в надлежащем состоянии, а не закрывала нежилые комнаты, он бы не оказался сейчас в такой разрухе. — Пожав плечами, она заговорщически улыбнулась. — Но если Наташа не беременна, он станет проблемой Даниеля. Пусть разбирается.
— А Пиета что-то с ним делал?
— Нанял строителей, чтобы отремонтировать крыло — именно эту часть сейчас снимают. Но… — Франческа вздохнула. — Он никогда не сможет закончить начатое.
Войдя в кабину, Франческа окинула взглядом салон и одобрительно кивнула:
— Красиво.
Это был его любимый самолет — и он больше всего напоминал Филиппу дом: на борту были спальня, ванная, столовая и кабинет. Уже давно он решил, что раз уж он так много времени проводит в путешествиях, то можно делать это с комфортом.
Заняв места по обе стороны столика из красного дерева, они приготовились к взлету. Через пять минут самолет был уже в воздухе.
— Разве Джеймс и Себ не летят с нами?
Франческа выглянула в окно, точно ожидала увидеть спутников Филиппа.
— Они остались в Агуадилле с другими моими коллегами, чтобы подготовиться к нашему возвращению в субботу.
— Каким образом подготовиться?
— Сделать все, для того чтобы ты могла прилететь на остров и не оказаться похищенной — или чтобы не украли деньги.
— Ах, ну да.
— Ты что, не собираешься уточнять детали?
Пожав плечами, Франческа сказала, спокойно глядя на него:
— Филипп, я на сто процентов уверена, что у тебя все под контролем. Мне не нужны детали, просто скажи мне, что и когда нужно делать, и я сделаю. — Мечтательная улыбка появилась на лице девушки. — Защищая меня в Пизе, можешь рассказывать обо всех приготовлениях.