Настали святки. То-то радость! Гадает ветреная младость, Которой ничего не жаль, Перед которой жизни даль Лежит светла, необозрима; Гадает старость сквозь очки У гробовой своей доски, Все потеряв невозвратимо; И все равно: надежда им Лжет детским лепетом своим.
Удивительное это свойство человеческого характера: очень хочется, очень надо непременно заглянуть в будущее, узнать, что будет завтра, и через год, и через десять дет. Но это невозможно и, пожалуй, хорошо, что невозможно. Разумом мы все это понимаем, а все-таки... все-таки очень хочется знать, что будет впереди! Потому-то так устойчивы всяческие гадания: на картах, на книгах, на лепестках ромашки.
Народные гаданья привлекали людей самого разного возраста еще и своей красотой, поэтичностью. Ведь сбывалось, по преданью, не всякое предсказание, а полученное в определенные дни, особенно на святках - зимних праздничных днях от рождества (25 декабря по старому стилю) до крещенья (6 января).
В темную зимнюю ночь гадать было страшно и в то же время очень заманчиво. Собрались девушки, растопили воск и льют его в холодную воду. Воск застывает, превращаясь в причудливые фигуры, - что они предсказывают? Одной - явно жениха, вон какой красавец, с усами, в шляпе; а другая - ужас какой! - видит не то лешего, не то домового, с хвостом, с рогами... Девушки бросают воск и начинают гадать по-другому: опускают в воду свои колечки, накрывают платком блюдо с водой, а сами садятся вокруг и поют песни, вынимая кольца из воды. Под какую песню вынется колечко - то и сбудется. Татьяне не повезло:
И вынулось колечко ей Под песенку старинных дней: «Там мужички-то всё богаты, Гребут лопатой серебро; Кому поем, тому добро И слава!» Но сулит утраты Сей песни жалостный напев; Милей кошурка сердцу дев.
(Курсив Пушкина.)
Почему же песня о богатстве «сулит утраты»? Оказывается, дело не в содержании песни, а в тех приметах, которые с нею связаны. Песня про кота и кошурку предвещает свадьбу, а про богатых мужиков - смерть, горе. Нужно было знать массу примет и условий, чтобы гадать по кольцам, опущенным в воду. Зато вот простое гаданье: выйти крещенским вечером, наставить зеркальце на небо - что увидишь, то и сбудется. Или - еще проще: выбежать за ворота и спросить имя у первого прохожего. Какое имя он назовет - так и зовут суженого.
Татьяне не повезло: в зеркальце она увидела только луну, а прохожего спросила:
Как ваше имя? Смотрит он И отвечает: Агафон.
(Курсив Пушкина.)
И тогда Татьяна решается на последнее средство: гадать в пустой, заброшенной бане. Сесть одной за стол, накрытый двумя приборами, и ждать... Ровно в полночь за вторым прибором появится суженый.
Но стало страшно вдруг Татьяне... И я - при мысле о Светлане Мне стало страшно - так и быть... С Татьяной нам не ворожить.
Светлана - героиня баллады Жуковского. Она вот так же гадала ночью одна, к ней явился долгожданный жених, но - о ужас! - он оказался мертвецом, выходцем из могилы. Правда, в конце баллады выясняется, что все эти ужасы Светлана увидела во сне, что на самом деле жених ее жив, здоров и идет к крыльцу, навстречу невесте. Жуковский сочувствует своей героине:
О, не знай сих страшных снов Ты, моя Светлана!
Эти строчки Пушкин делает эпиграфом к пятой главе - конечно, не случайно. Главное место в этой главе занимает сон Татьяны - вещий сон, который очень скоро сбудется.
И снится чудный сон Татьяне. Ей снится, будто бы она Идет по снеговой поляне, Печальной мглой окружена; В сугробах снежных перед нею Шумит, клубит волной своею Кипучий, темный и седой Поток, не скованный зимой; Две жердочки, склеены льдиной, Дрожащий, гибельный мосток, Положены через поток...
Природа в сне Татьяны живая, земная, ничуть не сказочная: печальная зимняя ночь, бегущий ручей, хрупкий мостик из обледенелых жердочек... Каждый, кто бродил по ночному зимнему лесу, знает, как правдиво этот лес описан:
...недвижны сосны В своей нахмуренной красе;
Отягчены их ветви все Клоками снега; сквозь вершины Осин, берез и лип нагих Сияет луч светил ночных...
И ведет себя Татьяна в этом лесу вполне естественно, не как сказочная героиня, а как земная, реальная девушка, - она боится:
Снег рыхлый по колено ей; То длинный сук ее за шею Зацепит вдруг, то из ушей Златые серьги вырвет силой; То в хрупком снеге с ножки милой Увязнет мокрый башмачок; То выронит она платок...
Конечно, страшно одной ночью в темном лесу - темном, но, право же, вовсе не сказочном. В самом обыкновенном лесу с Татьяной происходят удивительные приключения. Ей встречается не какой-нибудь другой зверь, а самый что ни на есть главный герой русских сказок - медведь, Мишка, Михаил Иванович или Потапович. Он-то и приводит ее к таинственному шалашу, где «ярко светится окошко». Тут уж начинаются чудеса:
...за столом Сидят чудовища кругом: Один в рогах с собачьей мордой, Другой с петушьей головой... ...Вот мельница в присядку пляшет И крыльями трещит и машет; Лай, хохот, пенье, свист и хлоп, Людская молвь и конский топ!
Мы знаем, что Татьяна с детства любила «страшные рассказы зимою, в темноте ночей», - в ее сне оживают чудовища народных сказок, но среди этих чудовищ оказывается Онегин, он властвует над всеми, «он там хозяин, это ясно...» В сне отражаются мечты Татьяны, ее надежды, ее любовь: Онегин спасает ее, он нежен и ласков с нею - такой сон понятен, объясним: ведь именно этого ждала девушка от гаданий, именно это хотела увидеть - любовь Онегина. Но в конце сна появляются Ольга и Ленский, возникает ссора...
Спор громче, громче; вдруг Евгений Хватает длинный нож, и вмиг Повержен Ленский...
Как могла Татьяна предугадать случайную, нелепую ссору между друзьями, которая возникает через несколько дней? Об этом у нас пойдет речь впереди. А пока вернемся к испуганной Татьяне. Где искать ей объяснение своему сну? Кругом люди еще более суеверные, чем она сама. Разве что Онегин мог бы развеять ее грустные предчувствия, посмеяться над сном, а может быть, и задуматься над ним, и остановиться на своем страшном пути к гибели Ленского; но как же может Татьяна рассказать свой сон Онегину после его отповеди? А остальные - мать, сестра, няня - что им рассказывать, разве они поймут? Только начнутся ахи да охи, расспросы, догадки... Вот и остается один советчик -
...Мартын Задека,
Глава халдейских мудрецов,
Гадатель, толкователь снов.
Каких только книг не покупали легковерные читатели того времени! Ведь выбора не было - что привезут в именье, то и покупай. Так и Татьяне досталась гадательная книга:
Сие глубокое творенье Завез кочующий купец Однажды к ним в уединенье И для Татьяны наконец Его с разрозненной Мальвиной Он уступил за три с полтиной...
(Курсив Пушкина.)
Над Татьяной и ее сном Пушкин не смеется. Слишком многое в этом сне трагично, слишком многое связано с жизнью, окружающей бедную девушку. Но над «глубоким твореньем» Мартына Задеки Пушкин прямо-таки издевается:
Татьяна в оглавленье кратком Находит азбучным порядком Слова: бор, буря, ведьма, ель, Еж, мрак, мосток, медведь, метель И прочая. Ее сомнений Мартын Задека не решит...
Хорошо Ольге: она живет, «как ландыш потаенный, незнаемый в траве глухой ни мотыльками, ни пчелой». Ей ничто страшное не снится, потому что она ни о чем серьезном, ни о чем трагическом никогда не задумывается. Хорошо Ольге... А так ли уж хорошо? Это ведь один из главных вопросов, которые задают себе люди во все времена: кому лучше жить - тому, кто не задумывается, дни его текут легко и однообразно, или тому, кто думает, страдает, радуется полной мерой?
Кто счастливее - Гамлет или могильщик? Этот вопрос, казалось бы никакого отношения не имеющий к «Евгению Онегину», обсуждался в одном девятом классе два урока подряд. Гамлет измучен мыслями и сомненьями, он задает себе бесконечные вопросы, ни на один из которых не может дать прямого и окончательного ответа, страдает и терзается, ничего не может для себя решить твердо и до конца... И вот в одну из самых страшных минут его жизни - на кладбище, у могилы Офелии, - он встречает могильщика. Тот прожил жизнь не задумываясь: копал могилы, нисколько не интересуясь, какие люди, страсти, мечты, идеи будут в них похоронены; для него в жизии все ясно, все просто, и череп королевского шута Йорика, валяющийся на кладбище, для него просто ненужная кость; а для Гамлета - напоминание о величайшей беде человечества: смертности всех людей - даже самых умных, добрых, благородных...
Кому же лучше - Гамлету или могильщику? Ответ на этот вопрос каждый выбирает для себя сам. Можно выбрать путь могильщика, можно - Гамлета. Первому, безусловно, легче спокойнее, проще жить. Но счастливее ли? Жизнь второго полна страданий, но и радости его глубже, острее; да и в самом его страдании есть радость - оно дает познанье мира, то самое познанье, которое недоступно могильщику.
Конечно, нелепо сравнивать Татьяну с Гамлетом - что может быть общего у наивной провинциальной девушки, выросшей в русской деревне XIX века, с титаническим характером эпохи Возрождения, с философом и мучеником - принцем датским! А вот Пушкина и Шекспира можно сравнивать, можно ставить рядом - оба они задавали человечеству вопросы, мучающие нас до сих пор, - вопросы, на которые мы должны непременно ответить своей жизнью: будем мы мыслить или только существовать?
В свое время, в своей деревне, среди своего окружения Татьяна бессознательно, но твердо выбирает путь трудный, мучительный, но богатый, а Ольга - легкий, радостный... и нищий. Каждому свое.
События в романе развиваются - приближается самый острый момент развития сюжета, кульминация. Наступает утро 12 января по старому стилю - именины Татьяны. Пушкин начинает описывать этот день легко, весело, пародируя известную в его время всем оду Ломоносова «На день восшествия на престол Елизаветы Петровны» 1746 года:
Заря багряною рукою От утренних спокойных вод Выводит с солнцем за собою...