- В замке Каорских драконов, - призналась я. – Меня туда затянуло, когда лорд Эртон отыскал нас в лесу. Неожиданно получилось.
- Ох… - выдохнул волхв и присел рядом с женой. – Лучше бы ты там и оставалась. Ежели я издали тебя учуял, то и другие охотники найдутся.
- Хотелось с вами по-человечески попрощаться, - пояснила я. Совершенно очевидно, что мне не были рады. По крайней мере, Спас. – Поблагодарить за хлеб, за соль…
- Лучшая для нас благодарность – это твоя счастливая жизнь, Ритта. А она только вольная бывает, - вздохнул хозяин, покосившись на тарелку и кружку, выставленных для Муравы.
- Да погоди ты тень на плетень наводить, отец! – цыкнула на него Прасковея.
- А чего это у тебя, мать, глаза так подозрительно блестят? – внимательно посмотрел на жену Спас.
- То и блестят, что не знаю от какой радости и плакать, - всхлипнула она и утерла глаза краешком расшитого фартука. – То ли от того, что наша приемная дочь домой возвернулась, то ли от возгоревшейся надежды кровинушку нашу отыскать.
- Мураву? – охнул волхв.
- Ее, - кивнула мужу Прасковея. – Ты бы защиту на терем поставил, да глаза отвел. А уж потом и поговорим.
- Надолго моих сил не хватит, - словно извиняясь передо мной, сказал Спас. – Но поговорить успеем.
Он поднялся, взял свой посох, прислоненный к бревенчатой стене у дверей, и что-то долго напевно читал, изредка постукивая в пол.
- Теперь давайте поедим. Очень уж много сил магия тянет, - признался волхв, занимая свое прежнее место.
Шаньги оказались такими… В общем, ничего вкуснее мне есть не доводилось. Хотя, возможно, и из меня магия сил вытянула немало.
Когда наелся даже лункс, а хозяйка водрузила на стол самовар, пришло время разговоров.
- Так что там с Муравой? – спросил волхв.
- У тебя ее локон в амулете нательном был, - сказала Прасковея, разливая взвар по кружкам.
Пахло травами и земляникой, и до того хорошо было, что даже все страхи куда-то улетучились. Очень хотелось, чтобы дочь этих добрых людей нашлась. А еще сердце пело, ведь меня приняли в… дочери, и относились соответственно – с любовью и строгостью.
- Как не быть? Вот он.
Спас полез под рубаху и извлек на свет крошечный мешочек, любовно перевязанный красной нитью.
- Вот они – ее детские кудряшки.
Волхв слегка помедлил, потом все же протянул мне свою драгоценность. Я посмотрела на лункса.
- Вынимать надо или можно положить прямо в мешке? – спросила кота.
- Волосинки довольно, больше не потребуется, - откликнулся Лукас. – Положи в самый центр и жди.
Сказано сделано. Я тоже достала из-под рубашки свой медальон, сняла и положила на стол.
- Неужто звезда миров? – удивленно крякнул хозяин. – Диковинка. Слыхать слыхал, но не чаял, что увижу собственными глазами. Это ли вещица твоя, Ритта?
- Эта, - улыбнулась я, зачарованно наблюдая, как на свету в темном центре появляются очертания пятидесяти миров. Забавное название – «звезда миров», и кот сказал так же.
Крошечная светлая волосинка легла поверх медальона, и…
Прошла минута… Две… Три…
Старики, затаив дыхание, неотрывно следили за волоском.
- Долго ждать надо? – спросила я у лункса.
- Ничего не понимаю… - смешно наморщил нос кот. – Давно должно было сработать, но почему-то не сработало.
- Что сказал твой зверь? – поинтересовался Спас. Очевидно, его тоже расстроила и насторожила такая заминка.
- Говорит, что не понимает. Должно было сработать.
- Ох, Муравушка… - всхлипнула Прасковея и по привычке схватилась за край фартука.
- Погоди причитать, мать, - пресек ее истерику волхв. – Тут поразмыслить надобно. Звезда миров – артефакт светлый. Значит, коли дочь наша на свету, нашел бы он ее. Стало быть…
- Померла, лебедушка… - охнула хозяйка.
- Тьфу тебе на хвост, дурная баба! – ругнулся Спас. – Думай, что мелешь!
- Есть хоть какие-нибудь догадки? – спросила я старика.
- Коли нет Муравы на свету, знать под землей она. У гномов али у эльфов темных, - ответил волхв, чем вызвал новый приступ паники у жены.
- У гномов… - ахнула Прасковея. – Это ж какие внуки-то будут, отец?..
- Какие бы ни были, а родную кровь всегда следует почитать и любить с чистой душой и открытым сердцем, ибо в потомстве наше бессмертие и продолжение, - произнес Спас, а мне сказал: - Чтобы под землей искать, надо бы амулет на землю и положить, авось получится.
Мы вышли во двор, и я повторила всю процедуру. На этот раз волосок вспыхнул и исчез, после чего сердцевина потухла, чтобы вновь осветиться. Только на этот раз в ней были совсем не шарики, изображающие миры, там были…
- Ой… - смутилась я и отвела взгляд.
На экране, а иначе я не могла назвать то, на чем транслировалось пикантное видео… В общем, на экране юную, симпатичную, русоволосую девушку страстно целовал… темнокожий эльф с длинными такими, очаровательными ушками. И так задорно они это проделывали, что окружающим становилось жарко.
- Мурава… - улыбнулся волхв.
- Не гном, - облегченно выдохнула Прасковея.
- Эвон что вытворяют… - произнес лункс, заглядывая в медальон. В отличие от меня, он отворачиваться не собирался.
- Детям до шестнадцати… - я попыталась отпихнуть наглого кошака, да где там, силы давно были не равны. – Брысь! Брысь, сказала!
- Дискриминация по возрастному признаку! – заявил Лукас.
- И где ты только этой ереси понабрался… - вздохнула я, прекратив тщетные попытки оттащить его. Однако старикам сказала: - Похоже, Мураве нравится ее избранник.
- Супруг, - поправил меня Спас.
Ах да, раз дары прислали, значит – выкупить девушку уже нельзя, и союз заключен. Что ж, по крайней мере, дочь хозяев не выглядела несчастной.
- Темный эльф – лучший исход из всех возможных, согласилась со мной Прасковея. – Но как же хочется еще хоть разочек обнять свою деточку, посмотреть в глазки ее ясные…
- Не вижу ничего невозможного! – Кошак оторвался от экрана и посмотрел на меня.
- Что?.. – не поняла я столь пристального внимания.
- Странница… Дар… Бла-бла-бла… - ехидно намекнул лункс.
А ведь верно…
- Обнимете! – пообещала я, и на душе стало очень светло от их искренних улыбок. Тем более, супруг Муравы куда-то ушел, и девушка осталась в одиночестве.
Глава 9
Глава 9
- Я бы хотел обнять Муравушку, - покачал головой Спас. – Да кто-то должен за защитой следить, терем от непрошенных гостей охранять. Оно и понятно, разве ж мой посох сравнится со «звездой миров»? Придется тебе, мать…
- Птичкой быстрокрылой слетаю. Ты и соскучиться не успеешь, - кивнула Прасковея, складывая в мешок шаньги, туесок с медом, жбан с мочеными ягодами и еще какую-то снедь.
- На-ка вот. Смастерил тебе, пока вы с Прасковеей судачили.
Волхв надел мне на руку шершавый браслет, аккуратно сплетенный из тонкого лыка. Миленький и совсем простой.
- Спасибо, - улыбнулась я.
- Погоди благодарить, прежде выслушай. Оберег это, глаз отводит да лихо. Но слабенький. Помнить следует, что на всякую магию есть магия куда сильнее. У тебя вот дар сильный, а супротив драконов ты ровно дитя. Посматривай на подарочек-то. Как потемнеет, да кожу припекать начнет, знать возвращаться пора. Не забудь!
- Не забуду, - пообещала я.
- Ну, мать, ты вознамерилась весь терем в подземное царство перенести, - покачал головой Спас, наблюдая, как Прасковея перевязывает пеньковой веревкой перину и подушки.
- Откуда бы у ушастых пуху взяться? – отмахнулась она. – Приличная птица под солнышком ходит, в пещеры не лезет.
Я же искренне недоумевала, почему Мурава не нашла возможности сообщить родителям о своем счастье. Невооруженным взглядом видно, что у нее с эльфом сложилось.
- Ну, кажется, все, - сообщила Прасковея. – Присядем на дорожку. Ты кота-то своего брать будешь?
Лункс развалился у своей миски и покидать теплое место не собирался.
- Если возникнет необходимость, я к тебе сам перемещусь, - сообщил он.
- А ты и так умеешь? – удивлению не было предела.
- Эх, Ритка, хорошая ты женщина, но в магической логике не шаришь. Связаны мы. Значит, куда ты – туда и я. Дар обязывает.
- Кого обязывает? – не поняла я.
- Твой – тебя, мой – меня. Ну и я ответственность на себя за тебя взял, - заявили мне.
- А-а-а… - озадаченно протянула я. Поскольку считала, что все было в точности до наоборот.
Пока Прасковея собиралась, я успела ей коротко рассказать про замок, про духа, про разруху, творившуюся там. Она слушала, качала головой, а теперь наставляла Спаса:
- Здравку вызови. Пусть тут за хозяйством присматривает…
- Ты что же, у Муравы собралась месяцами гостить? – удивился волхв. – Так на этот случай я еще полон сил. Чай пригляжу.
- Ты-то приглядишь, и гостить мне некогда, а Здравку зови. Ритте помочь надо, обустроиться, уют создать.
Спас пожал плечами, еще раз напомнил мне о браслете, и мы отправились.
Мурава сидела у окна с большими деревянными пяльцами в руках и что-то вышивала.
- Доченька… - Выдохнула Прасковея.
- Мама?..
Девушка сначала удивилась, а потом медленно встала, совсем позабыв о вышивке, которая упала к ее ногам.
- Мама! – прошептала она. – Ты… Как здесь? Откуда?
И пока они обнимались и умывались слезами, я смущенно отводила взгляд, рассматривая интерьер. Никогда бы не подумала, что мы находимся в пещере, поскольку в комнате было окно, а из него лился внутрь самый настоящий свет.
Собственно, и обстановка поражала изысканностью. Несмотря на то, что предметы мебели были явно дорогими, выполненными умелыми мастерами, они прекрасно вписывались в интерьер, дополняя друг друга. Зря Прасковея тащила перину. Кровать здесь имелась и явно удобная, а еще очень красивая. Одна резная спинка чего стоила. Про размер вообще отдельный разговор. Кроме этого, здесь имелись пуфы, туалетный столик, резной шкаф, инкрустированный вставками из полудрагоценных камней. Дополняли всю эту роскошь мягкие ковры и вазы с живыми цветами.