– А тебе-то с этого что? – Сив выступил вперёд. – Ты вроде и так неплохо устроилась.
Улыбка сошла с лица Ариадны, она зло посмотрела на Сива, и, если бы взглядом можно было убить, сердце воина уже бы не билось.
– Я устала прятаться. Я хочу творить настоящую магию, а не детские фокусы, не бояться быть пойманной, – серьёзно сказала она и ещё более мрачным тоном продолжила. – Но речь даже не обо мне. На прошлой неделе на центральной площади жрецы сожгли дочку кузнеца. Думаете она была ведьмой? Чёрта с два. Просто кобель-пекарь не удержал своего дружка в штанах и влез к ней под юбку. А его дура-жена обо всём узнала. Думаешь, мужик признался в том, что чаще думает членом, чем головой?
– Сказал, что девка его приворожила? – угадал Сив.
Ариадна кивнула.
– Разве хоть кто-то усомнился в обвинении? – в глазах ведьмы блестели слёзы. – В нашем добром и справедливом государстве, где всемогущий Двуликий Бог за всеми присматривает и защищает невинных. Девчонка рассказала правду на суде, но всем было плевать. Даже её отцу было проще смириться с тем, что его дочь сожгут как ведьму, но не с тем, что она потеряла девственность с женатым.
В комнате повисло молчание. Птицы продолжали всё так же весело щебетать за окном, а деревья – шелестеть листвой, создавая ощущение безмятежности летнего дня.
– Я попробую, но ничего не обещаю, – нарушил тишину Робб.
Ведьма снова нырнула к нему в сознание, и на этот раз воин даже не думал сопротивляться, позволяя Ариадне проникнуть так глубоко, как ей было нужно.
– Хорошо, – Ариадна вынырнула обратно и тряхнула кудрями, как мокрый кот стряхивает с себя излишки воды. – Мне нужна личная вещь принцессы.
Робб протянул ведьме костяной гребень, который нашёл в вещах Ланы.
– М-м, мамонтовая кость, – хмыкнула Ариадна, повертев гребень в пальцах. – Между прочим, такие штуки в Девяти Королевствах под запретом. Особенно с чарами. Собственно, поэтому и под запретом. Из мамонтовой кости легко делать магические артефакты.
– На нём есть чары? – подал голос Гур.
Ариадна кивнула.
– Очень старые. Обережные. И принадлежал гребень не принцессе. Кровному родственнику. Но это в целом не важно.
Ариадна быстрым шагом направилась к большому дубовому столу, на котором стояли глиняный кувшин и металлический кубок. Откуда ни возьмись появился кот с пучком красной травы в зубах. Он ловко вскочил на стол и положил траву Ариадне в ладонь. Ведьма наполнила кубок водой, кинула в него гребень и смяла в ладони траву. Пара мгновений – и растение задымило. Несколько раз Ариадна провела рукой над кубком, окуривая его серым дымом. И внимательно вгляделась в поверхность воды.
– Твою мать, – выругалась Ариадна. – Её спрятали. Они защищены чарами, но не моими. И это странно – я единственная ведьма в городе. Чувствую силу какого-то артефакта издалека. Это незнакомая мне магия.
– То есть ты не можешь сказать, где она? – встрял Сив.
Ведьма покачала головой.
– Не могу. Но…. кажется, я могу дать вам того, кто её забрал, – Ариадна резко выпрямилась и повернулась к Роббу. – Она была с ним достаточно долго.
Ведьма уставилась в кубок так пристально, что почти касалась его носом, и затараторила:
– Это ещё совсем-совсем мальчик, светлый ангел, способный на очень-очень тёмные поступки, белые кудри, он худ, слаб, убит горем, – Ариадна сделала паузу, чтобы вдохнуть, и продолжила уже медленнее. – Он вышел вчера из лачуги у рынка, у дома обломана печная труба, напротив двери – колодец.
Ведьма выпрямилась и потёрла пальцами виски.
– Я примерно поняла, что это за место. Торопитесь. Мой кот вас проводит.
Глава 5
Кира приказала набрать ванну. Её любимую ванну с травами и солью из Лунного моря. Ночь выдалась беспокойной – Киру снова мучили кошмары то ли из далёкого прошлого, то ли из неясного будущего. Утром она никогда не помнила снов, вместо них оставалось какое-то тягучее, липкое, неприятное чувство, которое очень хотелось поскорее смыть.
Кира вошла в ванную комнату, собираясь раздеться, окунуться в ароматную воду, подставить плечи заботливой служанке и, возможно, чуть позже предложить ей присоединиться к купанию… Планам не суждено было сбыться: когда Кира намеревалась закрыть дверь, в проём пролезла огромная лапища Кнута.
– Кира, прости, что вломился, – виновато пробасил он, став похожим на грустного пса. Очень страшного грустного пса. – Тебя Император требует.
– Он уже вернулся? – Кира мгновенно забыла про ванну, выпрямилась и навострилась, будто гончая, которая взяла след.
– Нет, – покачал головой верзила. – Ждёт тебя в Триберге, в Лазурной Гавани.
– Блять, – Кира с досадой провела пятернёй по коротким волосам. – Ненавижу порталы.
Как только Триберг с его столицей Лазурной Гаванью перешёл под контроль Империи, Магистр магии Нестор распорядился установить в замке Гавани портал, который делал город частью большой сети порталов на континенте. Правда, пока что путешественникам был открыт только путь между Гаванью и Красным Замком, а перемещаться могла лишь небольшая горстка людей – доверенные Нестора и Императора.
Кира наскоро умылась, переоделась и направилась к главному порталу Красного Замка. Он находился на первом этаже, между библиотекой и кабинетом Магистра. Без личного участия Нестора этим порталом могли пользоваться только сам Император и Кира как приближённое лицо монарха. Остальным же обязательно нужно было согласовывать любые перемещения с магистром.
Комната с порталом была небольшой, без окон и с единственной дверью. Под высоким потолком висели звёздные кристаллы, светившиеся в темноте и наполнявшие комнату мягким белым светом. На полу едва различимо виднелась пентаграмма с рунами, которых Кира не знала. По окружности были разложены чёрные камни, а в самом центре – круглая гранитная плита.
У двери дремал над книгой тощий мальчишка, в котором Кира узнала Кулика – ученика Магистра Нестора. Когда Кира вошла в комнату, он даже ухом не повёл.
– Утречко, Кулик! – Кира пнула ножку стула металлическим носком сапога.
Мальчик подскочил на месте. Книга глухо шлёпнулась на пол.
– А, Кира, это ты, – Кулик с облегчением вздохнул. – Я уж думал, учитель вернулся! Куда тебя отправить?
– В Лазурную Гавань. – Кира кинула мальчишке яблоко. – Держи!
Кулик неловко поймал фрукт, который норовил выскользнуть у него из рук. Кира прошла в центр пентаграммы и встала на гранитную плиту. Кулик произнёс несколько фраз на магическом языке, в котором Кира с трудом угадывала отдельные слова, и всё исчезло.
Люди собрались на площади у Храма Двуликого Бога и близлежащих улицах, заполнив собой всё свободное пространство. Люди опустились на колени и воздели руки к безоблачному небу. Мужчины, женщины, дети безмолвно смотрели на недосягаемое солнце. Люди молились.
Над ними не было ни жреца, ни предводителя. Так безмолвно они провели два дня и две ночи без воды и пищи. Земледельцы Триберга были кротким народом, не признававшим войн и насилия, поэтому выражали свой бунт как умели: просьбой к Богу защитить их.
– И это вы называете бунтом? – протянула Кира, выглядывая из окна замка, расположенного точно напротив Храма. Её всё ещё подташнивало после перемещения, и в голове шумело.
– Это тоже своего рода бунт, – ответил Магистр.
Имперский Магистр магии Нестор, считавшийся одним из сильнейших магов на континенте, был высок и статен, с белой, аккуратно подстриженной бородой, пышными усами и цепким взглядом.
– Поля пустуют, никто не работает. А ведь время собирать урожай, – подал голос Ирон, дворянин, ставший здесь наместником Императора после захвата власти.
Кира кивнула и обратила взгляд вглубь комнаты. Там в кресле, обитом изумрудным бархатом, сидел сам Император. Он уже некоторое время наблюдал за происходящим, но активного участия в беседе не принимал. Кира попыталась угадать, о чём он думает, но будто смотрела на идеальную мраморную статую, внутрь которой невозможно заглянуть.
Император был молод – ему не исполнилось ещё и тридцати, а половина континента уже склонила перед ним голову. Императору было доступно всё: власть, золото, женщины – но он, кажется, не желал останавливаться, будто все эти годы гнался за чем-то особенным, о чём знал только он один. В его правильных чертах лица читались задумчивость и усталость. Тёмные, почти чёрные глаза смотрели на мир холодно, с плохо скрываемой скукой. Одет он был просто: чёрные кожаные сапоги, чёрные льняные штаны и светлая хлопковая рубаха. Со стороны его могли бы принять за зажиточного крестьянина или одного из магов-исследователей, что бродили по континенту, защищая права представителей волшебного народа.
– Отправьте к ним Шепчущих, – коротко скомандовал Император, глядя на Нестора.
Магистр нахмурился.
– Вы не выйдете к людям?
Император подошёл к окну, глядя на фанатично молящихся, которые, кажется, уже впали в некое подобие транса или просто едва держались от голода. Кира знала, что эти люди не станут слушать его речей, по крайней мере сейчас, когда принцессы нет рядом. А вот звону монет и сплетням своих сограждан они, возможно, внемлют.
– Отправьте Шепчущих, – повторил Император. – Это их работа. Не разгонять же молящихся армией. Я пообещал Брону, что оставлю их веру в покое, – он сделал паузу, а потом едва слышно добавил. – По крайней мере, на какое-то время.
Магистр задумчиво погладил бороду, но ничего не сказал. Лишь взглянул на своего повелителя с едва уловимой тревогой в глазах. От Киры это не укрылось, но и она не стала ничего говорить.
– Прошу прощения, Ваше Императорское Величество, – подал голос Ирон, слегка поклонившись. – Но кто такие Шепчущие? У нас таких, как бы это сказать, не водится.
– О, мой дорогой друг, – протянул вмиг повеселевший Нестор, и глаза его заискрились предвкушением. – Шепчущие водятся везде! Возможно, в детстве Шепчущий выносил ваш ночной горшок или ваша матушка покупала у него ткани для своих любимых платьев. А возможно, он даже читал вам утреннюю молитву.