– Очки ты хорошо втираешь. Но со мной этот номер не пройдет!
– И когда это, по-вашему, мы были знакомы?
– Может быть, у тебя с головой плохо, Мариночка, – несколько удивленно сказала она. – Два года назад все было. Начало июня. Яхт-клуб «Ладога». Яхта «Волна». Ты смотри, еще и дурочкой стала… Бедный Андрюша!
Здесь я уже не вытерпела. Схватив стакан с виски, я плеснула ей в лицо, и она заорала, схватившись за глаза:
– Сука! – и кинувшись ко мне, схватила за руку. Я ударила ее и побежала к выходу, но перепутала двери и оказалась во внутреннем дворе.
Разъяренная фурия неслась за мной, и мне оставалось только юркнуть в дом, где располагалась гостиница. Я вбежала на второй этаж и прислушалась. Погони вроде не было. Неужели эта стерва от меня отстала? И почему она уверяла, что знает меня, да еще называла другим именем. «Я подумаю об этом потом», – прошептала я, пытаясь сосредоточиться на том, что мне делать дальше. Как я поняла: чтобы попасть на улицу, мне нужно было пересечь внутренний двор, другого выхода не было. Но там находилась эта дрянь, которая устроила секс-игрища с моим мужем и накинулась на меня без всякой на то причины. Постояв какое-то время на втором этаже, я вернулась в свой номер и подошла к окну. Машина «очаровательной брюнетки» была мне хорошо видна, и… там кто-то находился. Я подалась немного вперед, чтобы лучше разглядеть сидевшую в ней фигуру. Похоже, это была она. Забралась в машину и караулит, когда я появлюсь во дворе? И сколько она там намерена сидеть?
Я опустилась на кровать и сдавила голову руками. Похоже, я влипла. Дама имеет склонность к эффектным сценам и караулит меня, чтобы устроить еще одну выходку? Может быть, она несостоявшаяся актриса или просто первостатейная стерва? Скорее всего, второе. Но что делать мне? И как долго я могу просидеть здесь? Я подошла к окну и выглянула еще раз. Она по-прежнему сидела в машине…
В течение следующих двух часов я подходила к окну и неизменно видела всю ту же картину. Похоже, она была упряма… и думала сидеть там до моего появления. Наконец, я решила выйти во двор. Мне было уже все равно: наступило то состояние, которое моя мать обычно называла «море по колено». Если она собирается устраивать сцены – ну и пусть. Если же дамочка примется распускать руки, то я тоже ей накостыляю. Я вспомнила, как мать обычно говорила мне: «Тебя, Настена, лучше не трогать. Ты терпишь до последнего, а потом идешь вразнос…» И всплыло одно воспоминание из моего далекого детства. На меня напали двое ребят-хулиганов из нашего класса, они преследовали меня до самого двора, пока я, прижатая к забору, ощущая острыми лопатками шершавые доски, не ринулась с боевым кличем вперед. Опешившие от моего напора пацаны подались назад, а я в этот момент поняла, что нападение – лучшая защита против несправедливости и лучший выход, если тебя приперли к стене и у тебя не остается свободы для маневра.
Я спустилась по ступенькам вниз и рванула дверь на себя. Решительными быстрыми шагами я шла по двору и уже поравнялась с машиной, где сидела эта стерва, когда что-то насторожило меня. Это была та самая интуиция, которой я иногда даже побаивалась. Брюнетка сидела, свесив голову, как бы дремала. Я подошла ближе и остановилась как вкопанная. Изо рта ее вытекала тоненькая струйка крови. Я чуть было не заорала, но вовремя зажала рот рукой.
Она была мертва. В панике я повернулась и бросилась бежать, в дверях чуть не сбив с ног бармена, который буркнул что-то нелицеприятное в мой адрес. Но я уже его не слышала, я бежала, не помня себя, однако вдруг остановилась на месте.
Справа я увидела машину Николая. В ней никого не было. Не зная почему, я обернулась, словно он мог стоять сзади, и нахмурилась.
Значит, он не уехал отсюда, а просто покинул меня, ничего не объяснив.
Но это можно понять: истерики дамочки, которой изменил муж, ему надоели, и он решил сделать ноги…
Но почему он до сих пор здесь? И где находится?
В одном из номеров?
И почему он остался…
Устал и не захотел ехать ночью?
Или…
Я ничего не успела додумать, сзади раздался какой-то шум, и я сломя голову рванула вперед. Мне было страшно…
Через полчаса я уже сидела в машине, которую поймала на шоссе, и ехала в сторону Москвы. Меня подвозил мужчина лет сорока с хвостиком, с толстыми губами и в низко надвинутой на лоб кепке. Работало радио, где шли сводки новостей. Пошла криминальная хроника, и я вцепилась крепче в подлокотники, стараясь ничего не упустить… Потом, посмотрев на часы, я подумала, что это убийство еще не могло попасть в криминальную хронику. Это случится чуть позже. Составят фоторобот предполагаемого убийцы, разошлют по отделениям полиции. И здесь одна мысль заставила меня буквально вжаться в сиденье.
Главная подозреваемая – это я!
И это сможет подтвердить бармен.
Он слышал, как мы ссорились. Был еще один посетитель в то время в кафе. Мы с брюнеткой были у барной стойки и шумно ссорились, потом началась наша потасовка, которая не могла не привлечь его внимания. Стало быть, по крайней мере, двое свидетелей уже могут подтвердить факт нашей ссоры, бармен и посетитель. А через какое-то время женщину, с которой я ссорилась, нашли мертвой. Две женщины не поделили одного мужчину. Классическая ситуация, которая привела к убийству.
Я поднесла ладони к вискам и потерла их. Что мне делать? Ехать в Москву и обо всем рассказать Александру? И почему эта женщина называла его Андреем? Он представился ей другим именем?
Однако после того, как я видела секс-игры в коттедже, общаться с ним я не могла. Наверное, я была еще очень наивной и глупой, потому что существовало распространенное мнение, что мужчину надо простить, он, дескать, не виноват, а поддался минутному порыву. И вообще мужчина – существо полигамное. В отличие от женщины-квочки, которая должна сидеть дома и вить свое гнездо.
Но я не могла так поступить. Наверное, во мне взыграла гордость, с которой я не могла ничего поделать. Упрямство и гордость. В Москву я ехать не могла, а куда мне деваться?.. Мысль пришла в голову неожиданно. Я могу поехать в районный центр, к которому относилось придорожное кафе, где и совершилось убийство, и прослушать там сводку новостей по местному телевидению или, на худой конец, почитать местные газеты. Как я помнила по своей малой родине, все происшествия моментально попадали в эпицентр местных новостей и становились предметом обсуждения. Пусть и ненадолго.
Я попыталась вспомнить, сколько у меня имелось в наличии денег.
В кошельке – где-то около пяти тысяч. На карточке – сорок пять. Итого – пятьдесят. На какое-то время это хватит… По крайней мере, сейчас.
А что будет потом – мне загадывать не хотелось, к тому же, учитывая сложившиеся обстоятельства, это было просто глупо. Я сказала шоферу, что мы поворачиваем назад, он ничего не сказал, и, развернув машину, мы поехали в город Т*.
Гостиницу я выбрала на отшибе, номер был последним по коридору, первым делом я включила местный телеканал и легла, не раздеваясь, на кровать, покрытую потертым коричневым пледом.
Новость об убийстве в ресторане «Мадлена» шла первой. Оказалось, что убитой была некая Алла Бергер, 1978 года рождения, жена владельца фирмы «Алвестглобалтрейд» Германа Бергера. Затем шло сообщение, что подозреваемой является молодая женщина приблизительно двадцати лет, дальше шло мое описание и фоторобот. Как я и предполагала.
Я усмехнулась своей проницательности, но через секунду мне было уже не до смеха. Дикторша хорошо поставленным голосом сказала:
«В полиции имеются неопровержимые доказательства, что Бергер в последнее время получала угрозы в свой адрес, кроме того, на сумочке и в машине обнаружены отпечатки пальцев… Следствие ведет оперативную работу…»
Потом пошли другие новости.
А я в тот момент поняла, что влипла.
И влипла по-крупному.
Я вскочила с кровати и подошла к окну. Оставаться в гостинице мне было небезопасно. Меня могли в любой момент опознать и сдать в полицию. Подо мной горела земля, я никак не могла осознать это…
Еще вчера все было по-другому.
Любящий (как я думала?!) муж и спокойная мирная жизнь, которая шла по заведенному порядку, включая и кофе в постель.
Сейчас это воспоминание вызвало у меня горькую усмешку.
Мне нужно было срочно покинуть этот город, чем скорее – тем лучше… Ехать в Москву не было смысла – у меня там никого не было и никто меня там не ждал. Мужа я решительно вычеркнула из своей жизни. Поэтому Москва в качестве пункта назначения отпадала.
Ехать было некуда.
Я была совсем одна, а мне было нужно, как воздух, участие и дружеское плечо. Я нуждалась в этом, как в краткой паузе и передышке перед затяжными боями…
Тут я неожиданно рассмеялась. Кажется, я нашла выход. Один человек все-таки был, к которому я могла приехать и рассказать эту историю и который бы посоветовал мне, что делать. Наконец, поверил бы в мою невиновность! Это была моя бывшая одноклассница, уехавшая в Питер. Нормальная девчонка, к которой можно было обратиться за помощью. А у меня было слишком много вопросов, на которые требовалось найти ответы.
Почему Алла Бергер называла меня Мариной?
Что произошло два года назад в яхт-клубе «Ладога»?
Почему Николай остался в гостинице, а не уехал?
Кто угрожал Алле Бергер?
Когда она познакомилась с моим мужем и как долго длился их роман?
И главное: кто убил Аллу Бергер?
Когда я сдавала ключи от номера, я уже знала, что сделаю в ближайшие час-два: куплю парик на рынке и поеду в Питер. К Лоле.
Лола-музыкантша жила в Питере. Она была единственной, кто укатил из нашего поселка не в районный центр, а на Большую землю – в Питер. От Лолы-музыкантши у меня остались телефон, выученный наизусть, привкус поцелуя в щечку и прощальное «Ну, давай». Не то чтобы мы дружили, нет, но Лола выделила меня из толпы, просто понимая, что я могу оценить ее любовь к музыке по достоинству. Лола-музыкантша звонила своей матери по большим праздникам и посылала деньги. Она утверждала, что у нее все хорошо и она играет в оркестре самого маэстро Георгиева. И мотается по заграничным гастролям. Именно поэтому само имя Лолы было окружено легендами, она стала, ТОЙ-КОМУ-УДАЛОСЬ-ВЫРВАТЬСЯ-ИЗ-ЗАМКНУТОГО-КРУГА.