– Жизнь иногда заставляет. А может быть, это вы убрали собственную жену?
Он вскочил со стула.
– Да как вы смеете?
– Успокойтесь. Я просто проверила вашу реакцию.
Я не узнавала сама себя: я никогда не была такой беспощадно-острой, как клинок дамасской стали. И столь бесцеремонной. И виной этому были перемены, которые произошли во мне…
– Ну хорошо, хотя все это очень странно… Но если копаться в этой истории, то до конца. Я давно подозревал Аллу в связи с Норкиным.
– Еще до вашей прогулки на яхте?
– Да. Я узнал об этом как раз незадолго до того… похода.
– И что вы сделали?
– Я?
Он посмотрел на меня из-под очков.
– Я поговорил с Аллой. Но она все бурно отрицала. Потом я…
– Говорите!
– Намекнул Марине на то, что ее муж соблазнил мою жену.
– А Норкина?
– Марина сделала вид, что ничего не поняла. Ей, конечно, было непросто все принять.
– Почему?
– Понимаете, Мариночка была очень гордой и своенравной. Настоящей бизнесвумен. Она практически и создала бизнес почти с нуля. Наладила все контакты, все связи… Все и держалось на Марине.
– Вы с самого начала были бизнес-партнерами?
– Марина все создала, а потом подключился я. Ей был нужен грамотный директор по маркетингу. Я подошел, меня порекомендовал один знакомый. Так все и завертелось. У нас было успешное сотрудничество. – И он тяжело вздохнул.
– Как долго оно длилось?
– Около пяти лет. Пока… не начались личные трения. Тогда все и полетело к чертям. Извините, что я так выражаюсь. Рад бы, но не могу сдержаться.
– Ничего. Я вас понимаю.
– Я закажу водки. Вы не против?
– Нет.
Он заказал водки и две рюмки выпил махом, не закусывая.
– Как вспомню – начинаю нервничать. Все было так крепко, так налажено. Бизнес расширялся, мы были друзьями-компаньонами. Встречались и дружили семьями. Постепенно все и началось.
– Значит, Норкина не поняла намеки насчет своего мужа и вашей жены?
– Нет. Она все решительно отмела. Но потом…
– Что «потом»?
Принесли кофе. Он был крепким, с легкой горчинкой.
– Потом я решил, что она не выдержала и покончила с собой, потому что не смогла пережить измену. Я всегда думал, что у Андрея крепкий брак. Со стороны они производили впечатление дружной пары. Кто бы мог подумать, что… – он не закончил.
Бергер сидел и страдальчески смотрел перед собой.
– Вы так и не сказали, почему вы уверены, что ваша жена и мой муж не встречались все то время?
– Потому что… – слова вырывались из него толчками. – Я нанял сыщика, который следил за моей женой, – и Бергер сморщился как от зубной боли.
– Сыщика? – это уже становилось интересным.
– Да. Я понимаю, что это выглядит несколько смешно… обманутый муж и все такое… – он замолчал. – После смерти Марины я поговорил со своей женой и поставил ей ультиматум. Она же истерично захохотала и сказала, что между ними все кончено, что она ненавидит Норкина и жалеет о том, что связалась с ним. Я поверил… но через какое-то время нанял сыщика. Мне хотелось удостовериться, что они прекратили встречаться.
– И он все время следил за ней? Ваш сыщик?
Бергер издал звук, похожий на краткий смешок.
– Он следил за ней месяц, и она не встречалась с Норкиным. Он следовал за ней шаг за шагом и давал мне отчет о всех ее действиях. Но…
– Что? – встрепенулась я.
– Недавно у меня снова возникли подозрения, что она возобновила связь с Андреем.
– Как вы это поняли?
Бергер криво улыбнулся:
– Считайте это мужской интуицией. Все время говорят о женской интуиции, но мужчины тоже могут какие-то моменты чувствовать. Я почувствовал это… Не спрашивайте как, но понял!
Я подумала, что, скорее всего, Алла стала отказывать мужу в физической близости, сторониться его… Это – первый сигнал, что на стороне появился кто-то третий.
Бергер прав. Есть мнение, что женская интуиция никогда не обманывает, однако мне всегда казалось, что мужчины тоже имеют «шестое чувство». Наверное, Алла дала мужу повод усомниться в том, что она хранит ему верность.
– Я снова нанял сыщика.
– Того самого?
Бергер усмехнулся:
– Нет. Другого. Правда, сейчас это не имеет никакого значения. Не буду вам врать, что наши отношения были идеальными. После той истории, смерти Марины, они так и не стали по-настоящему теплыми и близкими. Алла, видно, слишком увлеклась Андреем. И позабыла обо всем. Я понимаю: она – яркая, интересная женщина, вокруг нее всегда были поклонники. Но я видел, что все это несерьезно, и ни разу не усомнился в Алле. А здесь… все было по-другому, и это меня покоробило. – И его руки невольно сжались в кулаки.
Он посмотрел на меня, и мне показалось, что он сейчас расплачется.
– И что ваш сыщик? – я машинально выводила пальцем на скатерти узоры.
– Ничего не нашел…
Я подняла вверх брови.
– Да. Как ни странно… Я и сам удивился, но факт остался фактом.
Я вспомнила танец тел, который увидела в окне, и судорожно выдохнула:
– Ваш сыщик вас обманывал.
Бергер нахмурился:
– Что вы имеете в виду?
– Ваша жена встречалась с Норкиным.
Я вдруг поймала себя на том, что слово «муж» дается мне с трудом.
– Почему вы так считаете? Откуда у вас эти данные? Вы не ошиблись? – вопросы шли без передышки.
Я отрицательно покачала головой.
Откуда-то полилась музыка. Я оглянулась.
– Оркестр, – сказал Бергер. – Здесь живая музыка. Каждый день играют. Из-за этого я и хожу в этот ресторан. Джаз, классика… Но вы не ответили на мой вопрос. – Мой собеседник буквально впился в меня взглядом.
– Я видела все собственными глазами. Они встречались в нашем коттедже. Накануне смерти Аллы.
Я умолчала о том, что меня разыскивает полиция и что я – претендент номер один на роль убийцы.
– Да? Это точно?
– Увы!
– Но почему… – вопрос повис в воздухе. – Почему Вадим меня обманул?
– Это ваш сыщик-детектив?
Он кивнул.
Бергер вдруг побагровел и стал хлопать себя по карманам. Руки его дрожали. Наконец, он выудил из кармана сотовый и стал набирать номер.
– Вот. Сейчас… спрошу… скотина!
Он приложил сотовый к уху и замолчал.
– Не отвечает. Куда он делся? Я ему звонил недавно, но он не подошел. Потом я… в связи со смертью Аллы, мне уже было все равно!
– Он следил за Аллой в ту ночь, когда она умерла?
Бергер уставился на меня.
– Нет. Он следил за ней месяц и ничего не нашел.
– Этого не может быть! Он обманывал вас. С какой только целью? Дайте мне его телефон, и я сама поговорю с ним.
Бергер смотрел на меня как зачарованный. Очевидно, он не ожидал такого напора.
– Я сам, – наконец выдавил он сдавленным голосом.
– Нет, вы не сможете. Вы слишком подавлены… Я встречусь с ним и сразу позвоню вам.
– Ну ладно, – выдохнул он. – Я и правда не смогу. И вообще… – он махнул рукой.
– Телефон вашего сыщика.
– Вот. Вадим Шуманов. Записывайте.
На экране дисплея возник «мой Николай», и я чуть не упала в обморок. «Только тише, тише, сделай вид, что ты его не знаешь, – уговаривала я себя в то время, как мне хотелось вскочить и куда-то бежать. – Если Бергер поймет, что ты встречалась с этим типом, возникнут ненужные расспросы».
Вадим-Николай был тем самым типом, с которым я столкнулась у своего коттеджа. Он уверял меня, что является «просто посторонним». Но я сразу поняла, что здесь что-то не так. И теперь мои опасения получили подтверждение. Он возник там не случайно. Он должен был следить за Аллой. Его контракт уже закончился, но он все-таки продолжал за ней следить. Почему? Он хотел шантажировать ее? Или здесь кроется что-то другое?
Я переписала телефон на сотовый и уставилась на Бергера.
– Когда он в последний раз следил за вашей супругой?
Бергер молчал, словно вспоминая. На лбу появились морщины.
– Неделю назад.
– То есть за три дня до смерти вашей супруги?
– Да-да, – сказал он сквозь зубы.
– У вас есть какие-то версии, почему он скрыл от вас правду? Что вы думаете по этому поводу?
– Не знаю, что и сказать. А если лжете мне вы?
– С какой целью?
– Не знаю. Я как-то запутался. Вы обещали мне рассказать о Норкиной, а вместо этого стали копаться в моих семейных делах. – Теперь его тон стал резким, почти грубым.
– Я просто хочу помочь установить правду.
– Какую правду?
– Кто убил вашу жену?
– Вы думаете, это вернет ее?
– Нет. А вы хотите, чтобы убийца разгуливал на свободе?
Бергер замолчал.
– Боюсь, что я уже сам не знаю, чего хочу. Было время – я злился на Аллу и хотел ее убить. Потом – простил. Но оказалось, что не до конца. Отношения все равно рухнули. А когда ее убили, я вдруг понял, что ожидал чего-то подобного. Можете назвать это предчувствием.
Он вдруг оборвал разговор и уставился куда-то поверх меня в одну точку. Похоже, он над чем-то напряженно размышлял. Вдруг Бергер тряхнул головой и посмотрел на часы:
– Простите, мне пора.
Он расплатился и вышел из зала. Я же сидела, не в силах подняться. Внутри меня бушевал вихрь эмоций. Почему я все время сталкиваюсь с этим человеком?
Я видела его не только около коттеджа, он привез меня в «Мадлену», мы перекусили, провели какое-то время в номере (при этом воспоминании меня бросило в жар), а потом он меня покинул, но позже я видела его машину во дворе. Почему он сразу не уехал? Зачем остался? Почему ушел, не предупредив? Да, я спала, но он мог бы разбудить и сказать, что уходит. В этом месте я почувствовала, что невольно краснею. Если честно, то он не обязан был что-то объяснять или говорить мне. Я ему – никто. А я уже хочу требовать каких-то объяснений, как ревнивая жена. Мы с ним переспали раз и все. Обычная трактирная интрижка на одну ночь. В этом было виновато мое желание отомстить мужу и доказать ему, что я могу еще нравиться, как женщина. Я вдруг неожиданно подумала, что большинство женских измен совершаются в порыве отчаяния. Когда муж пренебрег