— Есть места, где за такое специально платят.
— За такое, черт подери, вряд ли.
— Так ты нашел Моргана?
— Некоторое время Дрезден прятал его в складе, но забрал оттуда прежде, чем нагрянули копы. Возможно, в Небывальщину. Теперь они могут быть где угодно.
— Нет, пока Дрезден в Чикаго, — возразила Мэдлин. — Он не позволит себе находиться слишком далеко от Моргана.
— Так проверьте его чертову квартиру, — предложил Вязальщик.
— Не будь таким дураком, — сказала Мэдлин. — Это первое место, с которого любой начал бы поиски. Он все-таки не полный тупица.
Да. Не полный. Гхм…
— У вас же денег куры не клюют, Рейт. Вам такого не понять.
Голос у Мэдлин зазвенел как осиное жужжание.
— На что вы намекаете?
— На то, что не у каждого есть чертова уйма особняков по всему миру, или несколько машин, на половине которых даже не ездят вообще, или бабла в кармане на то, чтобы не задумываясь отвалить пару сотен за одну бутылку чертова шампанского с доставкой в чертов номер.
— И что?
— А то, что Дрезден по меркам ихнего гребаного Совета все равно что дитя малое. Живет в этой крошечной дыре. Платит за аренду офиса. Ну нету у него за плечами пары сотен лет, чтобы поднакопить деньжат, так? И что у него в качестве убежища? Дорогой особняк в другом городе? Нет, он арендует занюханную складскую ячейку и держит в ней древний походный хлам.
— Ладно, — отозвалась Мэдлин с нетерпением в голосе. — Допустим, ты прав. Допустим, он держит Моргана у себя дома. Но не оставит же он его без охраны.
— Натурально, не оставит, — согласился Вязальщик. — У него там все равно что чертово минное поле, оберег на обереге. Может, даже сторожа заговоренные.
— Мог бы ты через них прорваться?
— Дайте мне время и моих ребят в достатке, так почему бы и нет? — ответил он. — Только это дело не быстрое, не тихое, да и грязное. Есть средство попроще.
— Какое?
— Поджечь этот его чертов дом на хрен, — безмятежно отозвался Вязальщик. — Выходу него всего один. Если Морган выберется, мы его сцапаем. Если нет, соберем косточки, когда зола остынет. Опознаем по зубам или чему такому — и награда наша.
У меня неприятно похолодело в желудке. Предприимчивость Вязальщика действовала мне на нервы. Особым умом этот тип, возможно, и не отличался, но хитрости ему явно не занимать. Предложенный им план имел все шансы на успех — во всяком случае, лучшего способа напасть на мой дом, минуя выстроенную мной защиту, я бы не придумал. Более того, я не сомневался в том, что он вполне на такое способен. Конечно, это означало бы почти верную смерть моих пожилых соседей, да и остальных жильцов, но таких, как Вязальщик, подобные мелочи не остановили бы и на долю секунды.
— Нет, — произнесла Мэдлин, выдержав мучительно долгую паузу. — Мне даны совершенно четкие инструкции. Если мы не можем взять его сами, нам нужно хотя бы проследить, чтобы его нашли Стражи.
— Стражи его уже нашли, — возразил Вязальщик. — Дрезден, черт его подери, сам Страж. Раз так, ваш босс мог бы и заплатить.
Последовало долгое, полное смертельного напряжения молчание.
— Твои услуги в прошлом были не лишены пользы, — промурлыкала Мэдлин. — Только не думай, Вязальщик, что ты останешься жив, если начнешь советовать ему, что ему делать, а что нет. Как только ты из полезного превратишься в раздражающую помеху, считай себя покойником.
— Нет греха в том, чтобы хотеть денег, — упрямо буркнул Вязальщик. — Я свое дело сделал, пусть платит.
— Нет, — сказала Мэдлин. — Ты уступил бойскауту-переростку и смертной девице ростом с наперсток, ты позволил арестовать себя — и кому, полиции! — и упустил шанс заработать награду. — Послышался шорох, шум мягких шагов по ковру. Щелкнула зажигалка — Мэдлин закурила.
Вязальщик снова заговорил и, судя по голосу, он явно решил сменить тему.
— Так вы хотите сворачивать это дело?
— Именно поэтому я пригласила тебя сюда, — сказала Мэдлин и помолчала немного, затягиваясь сигаретой. — Сворачивать. Жаль, ты не пришел на пять минут раньше.
— А то что?
— Я бы, возможно, помедлила с одним звонком.
Я невольно подался вперед и затаил дыхание.
— Каким таким звонком? — удивился Вязальщик.
— Стражам, разумеется, — ответила Мэдлин. — Я сказала им, что Морган здесь, в Чикаго, и что его укрывает Дрезден. Не пройдет и часа, как они будут здесь.
У меня невольно открылся рот, а желудок словно завязался в тугой узел и принялся подпрыгивать.
Ох, блин.
Глава тридцать третья
— Ты шутишь, — сказала Мёрфи, увидев «ройс». В «Сакс» мы добирались порознь, и она еще не видела, на чем я езжу. Мне удалось припарковаться ближе к гостинице, поэтому теперь мы поехали вместе в «Сильвер-Рейте».
— Дали напрокат, — буркнул я. — Давай садись.
— Я девушка не слишком прагматичная, — пробормотала она, погладив сияющую хромом решетку радиатора. — Но… черт.
— Может, все-таки сосредоточимся на деле? — предложил я. — Конец света вот-вот наступит.
Мёрфи тряхнула головой и села в машину.
— Ну… Что ж, по крайней мере ты уходишь красиво.
Я тронул «ройс» с места. Даже в этот поздний час на него оглядывались, да и водители отодвигались в сторону, освобождая нам простор для маневра, словно архаичная красота «Рейта» их подавляла.
— Если честно, — сказал я, — этот «ройс» для меня типа слишком шикарен.
Мёрфи покосилась на меня.
— Это почему?
— Я ведь знаю, как умру, понимаешь? Рано или поздно, скорее рано, даже очень скоро, я вдруг пойму, что ситуация мне не по зубам. — Я судорожно сглотнул. — То есть я никак не могу удержаться от того, чтобы совать нос туда, куда этого не хотелось бы другим. И я всегда считал, что мой билет прокомпостирует кто-нибудь из Совета, кто бы и что обо мне ни думал. Потому что там собралась компания изрядных задниц, и я не могу позволить им воротить все, что им взбрендится, притворяясь, что это им по штату положено.
Мёрфи посерьезнела. Она слушала меня молча.
— Короче, Совет вот-вот прибудет сюда. И у них есть хороший повод убрать меня. Ну, или так им представляется, что в общем-то одно и то же. — Я снова сглотнул. Во рту как-то совсем пересохло. — Но… мне почему-то кажется, что, если мне кранты, вот это, — я мотнул головой на все окружающее меня великолепие «ройса», — совсем не в моем стиле. Не та машина, за рулем которой мне хотелось бы сидеть на пути к моей смерти. Понимаешь?
Уголки губ Мёрфи чуть изогнулись, хотя улыбнулись больше ее глаза. Она взяла меня за руку обеими руками и подержала немного. Ее руки были очень теплыми, а может, это мои так похолодели.
— Ты, разумеется, прав, Гарри.
— Ты так считаешь?
— Абсолютно. Эта машина совершенно не для тебя. Ты умрешь в какой-то облезлой, наскоро собранной из разных кусков железяке, которая и движется-то вопреки законам физики, требующим немедленно сдать ее в металлолом.
— Ух ты, — хмыкнул я. — А я-то думал, я единственный так считаю.
Пальцы ее на мгновение сжали мои, и я пожал их в ответ.
Совет прибывал в Чикаго.
И одолеть их у меня не было никакой возможности.
Ну конечно, я мог врезать кому-нибудь по носу и удрать. Однако рано или поздно меня все равно поймают. Их много, а я один, и любой из них не слабее меня. Напротив, сильнее и опаснее. На это может уйти день, а может, неделя или две, но не могу же я совсем не спать. Меня просто возьмут измором.
И это меня бесило. Полная моя беспомощность в этой дурацкой заварухе совершенно сводила меня с ума.
И ведь не то чтобы у меня совсем не было выхода… Предложение Мэб оставалось, например, в силе. Да и Лара Рейт, вполне возможно, могла бы укрыть меня — или предложить сделку на лучших условиях, чем Совет. При одной мысли о том, как несправедливо все оборачивалось, мне отчаянно хотелось цепляться за любую, пусть даже самую тонкую соломинку в надежде на то, что когда-нибудь потом удастся разгрести все последствия.
Посмотреть на все с этой стороны, так оно представлялось почти разумным. Даже, можно сказать, благородным.
В конце концов, я помогал бы невинным жертвам Совета — наверняка такие еще будут, и не одна. И потом, подобная сделка ведь не пошла бы вразрез со всем, во что я верил, нет?
На самом-то деле я знал правду. Вот только правда эта нисколько не уменьшала соблазн.
И что, скажите на милость, мне теперь делать? У меня имелось на такой случай убежище, но оно уже показало свою несостоятельность, да и местоположение его раскрыто. Не осталось больше мест, куда я мог бы отвезти Моргана, только мой дом, а там его наверняка найдут Стражи. И главное, я до сих пор не имел ни малейшего представления о том, кто же дергает за ниточки во всей этой истории.
Может, пора признать очевидное?
Это дело мне не по зубам. И было не по зубам с самого начала.
— Мёрф, — тихо произнес я. — Я не знаю, как мне вылезти из всего этого.
В салоне роскошного старого авто повисло молчание.
— Ты когда в последний раз спал? — спросила вдруг Мёрфи.
Мне пришлось отнять у нее руку, чтобы переключить передачу. Потом я ткнул пальцем в свою забинтованную голову.
— Я и какой сегодня день недели плохо представляю. Кажется, пару часов сегодня утром, или нет?
Она понимающе кивнула.
— Знаешь, в чем твоя проблема?
Я уставился на нее и расхохотался. Ну, по крайней мере начал издавать похожие звуки. Я ничего не мог с собой поделать.
— Проблема… в единственном числе, — смог наконец выговорить я. — Нет, а что?
— Ты хотел бы выступать в роли непредсказуемого фактора в любой ситуации, но в конце концов жалуешься на то, что все сложилось именно так, как ты этого хотел.
— Ты лабораторию мою видела?
— Опять ты с не относящимися к делу репликами, — ответила Мёрфи. — Я серьезно, Гарри.
— Я знаю таких, кто с тобой не согласится. Например, этот, как там его, Пибоди.