– Не подходи, а то и во второй дам! – Я сжимала кулаки и чуть ли не притопывала от злости на бортике. – Да я к нему… а он… сволочь белобрысая!
Мужчина в шоке стоял посредине бассейна. Валериан переводил взгляд с него на меня, потом не выдержал и захохотал.
– Ася, единороги считаются священными, – выдавил он сквозь смех.
– Неудивительно! – заявила я. – Наверное, слишком многие желают придушить этих гадов!
Мужчина отмер и наконец выбрался из бассейна.
Во мне билась обида ребенка, которому сказали, что сказки не существует. Для меня единороги, как и драконы, были чем-то недостижимым и невероятно прекрасным. Я к нему с трепетом, восхищением, а он меня лапать полез… Убью!
– Вал, как непостоянны женщины! – вздохнул мужчина, обращаясь к оракулу. – То они тебя оглаживают со всех сторон, а то в глаз бьют ни за что.
– Не переживай, я от нее тоже получил! – со смешком признался Валериан.
– Ни за что?! – возмутилась я, пылая от ярости.
– Ты ее тоже поцеловал?
– Да нет, предсказание хотел сделать!
И эти гады засмеялись.
– Ася! – услышала я, и ко мне метнулся Риан.
Обиженная на этих двоих, я прыгнула к нему в объятия.
– Ася, ты что? Кто тебя обидел? – допытывался он.
– Единорог… такой прекрасный… а он мужчина! – изложила я краткую версию событий и, не выдержав, расплакалась от обиды.
Риан тут же начал меня успокаивать, гладить по голове, приговаривая:
– Ну ты чего… тихо, тихо… Керриган же тоже мужчина, хоть и дракон. Ты же не по этому поводу плачешь?
– А ты откуда здесь? – удивилась я. – Ведь совсем недавно уехал.
– Почувствовал, что тебе плохо, и открыл портал, – объяснил он.
У меня в душе распустился цветок нежности к нему. Надо же?! Мне плохо – и Риан тут как тут!
– Хороший ты мой, – произнесла я, дотронувшись до его щеки, и поцеловала.
Он мне ответил, и все горести отошли на задний план, оставив лишь удовольствие от вкуса его губ и невероятно нежного поцелуя.
Когда мы оторвались друг от друга, то были уже одни. Я пришла в себя и больше не плакала.
– Ты как?
– Все хорошо, – успокоила я его.
Обнявшись, мы пошли к дому.
– Ася, он тебя не обидел? – внезапно спросил Риан, остановившись.
– Нет, – шмыгнула носом, – это я ему в глаз дала.
Риан охнул, и мы продолжили путь.
«Странная у него реакция», – подумала я.
Мы пришли в дом, где нас ждал Валериан. Белобрысого видно не было. Наверное, пошел переодеваться.
Риан напряженно посмотрел на Валериана.
– Все в порядке, – заверил тот его. – Вы можете вернуться за лошадью, Ася будет в полнейшей безопасности.
Риана вежливо выпроваживали.
Эх, это кому же я в глаз заехала?
– Ася, я скоро вернусь, – сказал Риан и ушел.
Оракул провел меня в гостиную, усадил в кресло и протянул бокал вина.
– Ася, прошу меня простить за возникшее недоразумение, – произнес он. – Ингл-Рэй хотел с тобой встретиться, я не подозревал, что так получится.
Кстати, после нашей последней встречи Валериан разительно изменился. Теперь передо мной сидел элегантный молодой человек, со спокойным и уверенным взглядом.
– Ты хорошо выглядишь, – улыбнулась я.
– Ты меня простила?
– Это не твоя вина, – отмахнулась я.
– Ася, я хочу тебе кое-что объяснить, – начал он. – Единороги здесь священны и являются хранителями равновесия в этом мире.
Ну, это на меня не произвело сильного впечатления. Подумаешь…
– У него к тебе дело, и я прошу выслушать его.
«Интересно, что еще за дела могут быть у меня с единорогом?» – удивилась я. Ладно, выслушать можно.
– Только разговор в твоем присутствии, – поставила я условие. – С ним наедине не останусь!
– Ася, он не хотел тебя обидеть, – сказал Валериан. – В нашем мире многие девушки мечтают подарить свою девственность единорогу, так как это означает, что их дальнейшая жизнь будет счастливая и все беды будут обходить их стороной.
– Наверное, эту сказочку сами единороги и придумали, – фыркнула я.
– Ну, никакого почтения, – в комнату вошел единорог. Он был в той же одежде, только и она, и волосы были сухие.
«Без магии не обошлось», – решила я.
Он с интересом смотрел на меня, я же его взгляд встретила недоброжелательно. Красивый, стервец! Но на меня его невероятная красота впечатления не произвела. Он меня разочаровал, так что может катиться к черту.
Он прошел и сел рядом с оракулом, непринужденно вытянув ноги и с улыбкой глядя на меня.
– Неужели не нравлюсь?
– В образе лошади вы смотрелись более привлекательно, – буркнула я, глядя на него как на врага народа.
Его мой ответ не смутил и он продолжал улыбаться. Блин, мне так и захотелось стереть эту улыбку. Жаль, что я ему только один глаз подбила! Вдвойне жаль, что синяк так и не проступил. Вон, смотрит на меня своими глазищами, и ни следа не видно.
– Мне извиниться? – поинтересовался он.
Нет, ну кто так извиняется? Спасибо, не надо! Ведь на лице ни грамма раскаяния.
– Такие оскорбления смывают только кровью! – высокопарно сказала я, вспомнив небезызвестные слова из «Кавказской пленницы».
Вздохнув, этот гад невозмутимо достал кинжал и собрался порезать себя.
– Вал, он псих? – подпрыгнула я.
– Ася, ты же сама попросила его крови? – удивился оракул, и они посмотрели на меня с непониманием.
Так, у меня здесь у одной с головой в порядке?!
– Да на фига мне его кровь? – воскликнула я.
Они рехнулись, что ли?!
– Ох, все время забываю, что ты не отсюда, – сказал мне оракул. – Кровь единорогов бесценна и является мощнейшим артефактом. Она защищает от любого волшебства и имеет большой спектр применения.
– Не надо… – замотала я головой и залпом выпила вино. – Что вам от меня надо? – прямо спросила я белобрысого.
Он спрятал кинжал.
– Я слышал, что вы общаетесь с Вестой…
А твое какое дело, скажите на милость? Да и кто сдал? Я посмотрела на оракула, заподозрив в нем слабое звено.
– Допустим.
– Я хотел бы обратиться к ней с просьбой.
– Обращайтесь, – пожала я плечами. – Где храм, вы знаете.
– Понимаете, в свое время между нами было недопонимание, и напрямую я к ней обратиться не могу, – нехотя признался он.
– Надо же, и с ней у вас недопонимание вышло? – не удержалась и съехидничала я.
Он скривился от моей иронии, но стерпел. Видать, действительно помощь нужна.
– И какое, если не секрет?
Он заколебался, отвечать или нет, и я добавила:
– При встрече я и сама могу ее об этом спросить.
– В то время она была молодая и неответственная. Нам пришлось наложить на нее ограничение, и теперь она может появляться лишь ночью.
После этих слов мне стало так обидно за Весту! Да я его в два раза сильнее невзлюбила! Молодая… неответственная… вот же старперы! А теперь помощь нужна, вот и вспомнили…
– Что вы хотите, чтобы я у нее попросила? – прищурилась я, с ненавистью глядя на него.
Моя реакция вызвала у него улыбку.
– Вал, чего он так смотрит? – повернулась я к оракулу.
– Так, единороги привыкли, что их все любят, – пояснил Валериан.
– Не дождется!
Даже единорогом его называть не хочется! Какое красивое животное и какой отвратительный человек! Нда…
– Слушайте, хватит мычать и телиться! Вы лошадь или корова? – обратилась я к нему. – Мне ваше общество неприятно, и давайте поскорее закончим этот разговор.
Челюсть у белобрысого реально отвисла, и улыбаться он перестал. Валериан закашлялся, пытаясь скрыть смех.
– Быстро, четко и по существу вы можете изложить суть дела?
– Надо, чтобы Веста помогла одному человеку найти спутницу жизни, – кратко и четко ответил он. Вся веселость с него слетела.
– Надеюсь, не вам? – рявкнула я.
– А чем вас моя персона не устраивает?!
– Так вы же не единорог, а козел блудливый! – выдала я, понимая, что перегибаю палку, но меня несло. – Зачем таким размножаться? Только девушек портить?
– Ася! – вскричал шокированный Валериан, а белобрысый сжал подлокотники кресла с такой силой, что дерево затрещало.
– Вы забываетесь! – взревел он и вскочил с места.
– Вы тоже! – не осталась в долгу я, тоже вскакивая.
Да я ему сейчас все скажу!
– Вы разбили мою веру в сказку! – заявила я и, подскочив к нему, ткнула в него пальцем. От моей наглости офигели, но меня было не остановить. – Вы разбили в прах мое восхищение перед прекрасными и волшебными животными – единорогами! – Я опять ткнула в него пальцем, и он плюхнулся в кресло. – Да я же теперь не смогу на единорога посмотреть, не вспомнив, как один из них тыкался носом мне в грудь! – нависла я над его креслом.
При этом взгляд белобрыского уткнулся в мою грудь, маячившую перед его носом, и он моргнул, не зная, куда девать глаза.
– ВЫ МНЕ ДОЛЖНЫ! – четко выговаривая каждое слово, произнесла я, и приняла вертикальное положение.
Белобрысый облегченно сглотнул.
Я повела плечами и царственной походкой вернулась и села в кресло.
– Вы хотите лично встретиться с Вестой или мне передать ей ваше сообщение на словах? – невозмутимо спросила я, взяв себя в руки. Такой уж у меня характер: могу бушевать, но, выпустив пар, тут же успокаиваюсь.
– Передать послание, – постарался спокойно ответить он, но было видно, что он еще находится под впечатлением.
– На словах или в письме?
– В письме.
– Правильно ли я понимаю, что должна передать послание Весте, так как ни от кого другого она его не примет?
Он кивнул.
– Вы понимаете, что у вас с ней такие отношения, что, вероятнее всего, помогать вам Веста не захочет?
– Да, – процедил он.
– Вы хотите, чтобы я ее попросила вам помочь?
В ответ еще одно «да» и меня прожигают взглядом.
– Я могу сказать Весте, что в благодарность вы снимите с нее все наложенные ранее ограничения? – быстро спросила я и мне так же быстро ответили «да», и лишь потом осознали, что сказали.