— Дар? Дарюшечка… А ты мне ничего рассказать не хочешь?
— А должен хотеть? — невинно поинтересовался муж.
— Обязан просто гореть желанием! — кивнула я, обнимая его за шею и целуя в подбородок.
— В настоящее время я начинаю гореть другим желанием… — с нотками хрипотцы прошептал любимый, медленно поднимая подол моего платья.
— Это каким же? — лизнув нижнюю губу мужа, лукаво переспросила я.
— Очень неподходящим для общественного места. Впрочем, еще мгновение, и мне будет абсолютно плевать на все и всех! — Пара неспешных движений, и моя шея оказалась в опасной близости от алчных губ мужчины.
Теплое дыхание вызывало мурашки, а ласковые прикосновения губ — учащенное дыхание, перемешанное со стонами. Сильные руки крепко прижимали к желанному телу, а ловкие пальцы умело пробуждали чувственность. Я была инструментом, на котором играл опытный музыкант. Он — воздухом, который нужен для дыхания. Мы — жажда, которую не утолить… не проигнорировать… от которой не спастись… Мы — души, желающие самого древнего в мире танца…
С трудом оторвавшись от мужа, провела пальцами по чуть припухшим губам.
— Ты опять хочешь увести разговор в сторону? Не выйдет! — Я соблазнительно улыбнулась. — Сознавайся, что означает твоя тату…
— Это не тату, — перебил хриплый голос.
— М-м-м, родимое пятно?
— Не угадала!
— Переводная картинка?
— Где-то я все это уже слышал, — усмехнулся Дарий. — Ты ведь не отстанешь, да?
Я отрицательно покачала головой и приготовилась внимать.
— Это случилось много лет назад. В одном далеком королевстве — Альмарине. Край мастеров по металлу и камням, славившийся на все миры своими артефактами. Волшебное место, где властвовала Черная королева… История умалчивает, почему народ прозвал ее Черной — то ли за эбонитовый цвет кожи, то ли за состояние души. И вот однажды…
— Шахерезада Батьковна, — перебила я этого сказочника, — издеваешься? Ты мне еще сказки «Тысячи и одной ночи» начни рассказывать, чтобы я основательно уснула и до начала операции уже не просыпалась.
— Что, отвертеться совсем не удастся? — вздохнул он.
— Нет, раб, вещай! Описательную часть можешь опустить — давай по существу.
— Прибыли братья Потаповы на территорию Черной королевы по вполне понятной причине — поиск избранницы для заказчика. Однако подписание брачного договора с будущей невестой несколько затянулось, и мы с близнецами окунулись в светскую жизнь. Там-то меня и засекла королева. Не увидев во мне должного подобострастия, начала полномасштабные ухаживания, осаждая меня, как крепость. А поняв тщетность своих притязаний, попыталась выкрасть! Хорошо, братья помогли отбиться. После такого я, естественно, приложил все усилия для ускорения подписания договора. И как только формальности были улажены — поспешил свалить домой.
К сожалению, она вычислила место эвакуации — иначе и не назовешь, и пришла меня проводить, напоследок наградив проклятием. Общая суть примерно такая — раз я не оценил ее царственного внимания, нанеся тем самым королеве глубокую рану, то такое же ранение получит та, кого полюблю всей душой и за чье внимание буду бороться. Проклятие вступит в силу, как только душа и чело взорвутся в «едином фейерверке наслаждения», и, как только оно схлынет, любое касание избранницы будет приближать меня к превращению в животное.
— Животное? — переспросила я.
— Да, в медведя. Такого же черного, как сама королева, — прошептал Дар.
— …в панду? Дарий — ты панда-оборотень?! — воскликнула я с детским восторгом.
— Почему панда? Они же не черные, — опешил муж.
— Не важно, ассоциации такие, — отмахнулась я. — Покажи скорее!
— Не могу. Как только обряд в эльфийском храме завершился, пусть и не совсем так, как хотелось, проклятие разрушилось, и медведем я больше не стану!
— Это что же получается, такой классный девайс, и не работает? — Я надула губы и собралась обижаться.
Пытаясь вернуть меня в адекватное русло, несостоявшаяся панда поинтересовалась:
— А больше ты ничего не хочешь знать? Может быть, загадочные цифры все еще вызывают интерес?
— Ну и?
— Дело в том, что проклятие эта ведьма кинула уже мне в спину, по остаточному следу перемещения. И главное — попала, засранка, прямо в мягкое место! А я с детства уколов боюсь. Ну так вот — телепорт наложил искажения, и, как я впоследствии догадался по вензелям на знаке, срок на его деактивацию мне оставили в шестьсот шестьдесят шесть часов с момента «фейерверка».
— А почему именно это число?
— Не знаю. То ли искажение произошло, то ли королева была поклонницей древнего культа…
— Точно? А может, по числу твоих бывших?
— Точно, Машенька! Не сомневайся. Помнишь в храме обратный отсчет пошел? Вот именно потому, что условие выполнено, таймер и стал обнуляться.
— То есть?
— А то и есть. Чудовище, оставь моих бывших в покое. Так же как я оставил всех будущих. Это действительно был своеобразный таймер — шестьсот шестьдесят шесть часов мне давалось на то, чтобы уговорить любимую выйти за меня замуж и совершить обряд. При этом прикасаться к ней я не мог до тех пор, пока не получил бы согласия на предложение. После этого на интуитивном уровне пришло осознание, что могу тебя обнять… но как только ты пыталась пойти дальше — у меня шерсть начинала пробиваться! Поэтому я и остановил тебя тогда… на озере. Чтобы не напутать…
— Ну ладно. Сделаю вид, что поверила. Что еще я должна знать?
— Номер моего счета в банке?
— М-м-м, дальше?
— Текст брачного договора?
— Что?!
— Ну я все-таки юрист…
— Жопа с ушками ты, а не юрист! — обиженно фыркнула я и соскочила с колен любимого. Надо сказать, что вовремя.
Давешний охранник с синюшным отливом, несколько раз коротко стукнув в дверь, распахнул ее. Удерживая в руках бокал с прозрачной жидкостью, он гордо прошествовал в нашу сторону и, чуть склонив голову, протянул его мне. Это, я так понимаю, «живая» вода пожаловала? Та-а-ак, и что теперь делать? Отказаться от питья и еще подразнить синенького или же поблагодарить? Эх, прям даже не знаю…
К счастью, ответить или сделать я ничего не успела. Прямо за охранником зашел Елисей с папкой бумаг. Поклонившись мне, он жестами указал на дверь и попросил поторопиться. Намек понят…
Начальник следственного изолятора — мужчина почтенного возраста, с проседью в рыжих волосах и милым лисьим хвостом — очаровал меня с первых минут знакомства. Как-то иначе я представляла себе власть имущего товарища… Толстенького и изворотливого мужичка или же, наоборот, молчаливого и угрюмого мужчину… Но никак не милого и общительного перевертыша, обращающегося ко мне с почтением, но без подобострастия. Эх, приятно, что где-то еще водятся такие интересные личности!
— Скажите, графиня, каким образом вы собираетесь проверить этого эльфа? — поинтересовался Лесельо Ньор — он же рыжий начальник.
— О-о-о, ничего не может быть проще, уважаемый, — улыбнулась я, поглаживая свой кулон в вырезе платья. — С помощью родового артефакта это сделать несложно. Единственное, последствия могут быть самыми непредсказуемыми…
— В каком смысле?
— В прямом. В зависимости от степени вины проверяемого артефакт ведет себя по-разному. Так что на все воля случая и благоразумия подозреваемого. Если сознается сам — хорошо, а нет — то пусть решает судьба!
Мужчина предпочел не комментировать мою последнюю реплику. Да и время разговоров закончилось — как-то сложно вести беседу, шествуя по каменному подземелью с многочисленными камерами, из которых то и дело доносились крики и нервные бормотания.
— Скажите, уважаемый… Вы всех подозреваемых пытаете?
— О каких пытках речь, графиня? Тут имеет место быть сыворотка правды и ничего более. Все-таки мы не в Средневековье живем, чтобы прибегать к таким методам!
— А весь этот антураж — факелы, каменные стены, крысы…
— Тут все немного банальнее, госпожа. Факелы установлены из-за простой экономии — все-таки наше учреждение ограничено в средствах. Каменные подвалы используются в качестве следственных изоляторов, потому что имеют отменную звуконепроницаемость, а также ограждены от магического воздействия. Крысы же, графиня, всего лишь перевертыши… охрана.
— Ой… Неудобно получилось… — тихо промолвила я, сворачивая следом за Лесельо и проскальзывая в услужливо распахнутую дверь.
Изнутри камера выглядела вполне пристойно, только не хватало большого зеркала, за которым пряталась аппаратура и еще с десяток людей. Светло, тепло и чисто. За небольшим столиком сидел мужчина неопределенного возраста, с прищуренными глазами и упрямо сжатыми губами.
— Молчит? — спросил рыжий начальник.
— Молчит, — подтвердил крутящийся тут же охранник.
— Да уж, такой точно никогда и ничего не расскажет, — жеманно поджав губки, нахмурилась я. — Тем паче стоит воспользоваться артефактом. Пусть он нас и рассудит!
С этими словами я сняла кулон и, передав его Дарию, дождалась, пока он всучит камень подозреваемому. И только после этого задала вопрос:
— Причастен ли ты к краже артефакта «Ледяное пламя»?
— Нет! — шевельнулись губы в глухом ответе.
Камень моего кулона ярко вспыхнул, намекая, что мужчина врет. Тогда я задала следующий вопрос:
— Артефакт говорит обратное. Подумай хорошенько, прежде чем ответить. Ты украл «Ледяное пламя»?
— Нет! — было его последнее слово, и тут-то случилось страшное…
Камень загорелся зеленым пламенем, которое мгновение спустя перекинулось на руку подозреваемого. Быстро распространившись по телу, буквально за минуту оно охватило всего эльфа, медленно сжигая того в праведном огне. Все присутствующие смотрели на происходящее со священным ужасом, не решаясь хоть как-то помочь кричащему мужчине.
Когда на пол осыпался серый пепел, а истошные крики поглотили каменные стены, я равнодушно посмотрела на остатки некогда живого существа.
— Виновен. — Никаких эмоций. Простая констатация факта. — Раб, забери мой кулон и вытри его как следует!