Убраться в гостиной решила после обеда. Как раз узнаю у Риши где можно купить новый стол, ковёр, и вообще, что тут с финансами у преподавателей академии и на что я могу рассчитывать со своей зарплатой, если таковая вовсе имеется.
С этими мыслями и уснула. И как бы не пыталась убедить себя в обратном, очень ждала, что проснусь уже у себя дома. Но Гриша вновь не явился. Даже на пару минут. Поутру я тщательно проверила все более-менее подходящие поверхности, где бы он мог оставить какую-никакую записку, но… Ничего не было.
Теперь к вполне рациональной злости прибавилась обида. Горькая и причиняющая почти физическую боль. Я же по-человечески поступила, не стала выдавать его. А могла бы, честно говоря. Так почему он ведёт себя по-свински? Можно же было черкнуть хоть пару слов, мол, прости, сейчас никак, но я от своего слова не оступлюсь, всё исполню. Вряд ли бы после такого признания я перестала на него злиться, но хотя бы не чувствовала себя так гадко обманутой.
Но собираясь на лекцию улыбнулась собственному отражению. Впервые, вот так искреннее и без неприязни. И… мне это понравилось. Принимать себя такой, какая я есть.
Улыбка так и светилась на моих губах, когда я проходила по коридору, всего на мгновение остановившись напротив двери, из которой вчера выбегал ректор. Зачем остановилась – не знаю, но улыбнулась шире.
Потом прошла в учебный корпус, и несколько удивилась глухой тишине, что царила во всём здании. Ни тебе толп студентов, ни рокочущих голосов, ни преподавателей. Проспала? Это вряд ли…
Заглянула в свою аудиторию – никого. Набралась смелости и после стука заглянула в соседнюю. Там тоже никого не обнаружилось. В третьей и четвёртой тоже царила тишь да благодать. Когда подошла к пятой, уже совсем не зная, что пытаюсь тут найти, то нос к носу столкнулась с недолюбливающей меня надзирательнице. Она смерила меня снисходительным взглядом и процедила:
– Мисс Элена, что вам здесь нужно?
Я замялась всего на мгновение, потом расправила плечи и произнесла:
– Добрый день! Не подскажите, где мои студенты? – Акцент, совершенно осознанно сделала на слове «мои». И пусть не скалиться так в ответ, я себя в обиду не дам.
– Ваши? – усмехнулась, покачав головой. – Полагаю, ваши студенты ушли в город, – а видя моё замешательство, не без удовольствия добавила, – Ведь сегодня выходной. Или вы забыли?
Я? Да ни в коем разе!
– Ам-м-м… Нет, не забыла, просто… – глупо, как же глупо получилось. И почему Риша вчера не предупредила, что сегодня выходной?
На моё бессвязное лепетание надзирательница ничего не ответила, а потому я поспешила откланяться:
– Я договорилась о внеплановой лекции со студентами, но они, видимо, забыли, – попыталась всё же выкрутиться, чтобы уж совсем не выглядеть глупой курицей.
– Внеплановая лекция? – Отчего-то напряглась женщина, сжав губы в тонкую полоску. – Мисс Элена, выходные даны для того, чтобы отдыхать. Не нагружайте учеников всякой…
Она явно хотела сказать «ерундой», но осеклась, и лишь неопределённо взмахнула рукой.
Я выдавила холодную улыбку, чопорно кивнула:
– Буду иметь в виду.
И удалилась с гордо поднятой головой и идеально ровной спиной. Старая ворчливая карга! Чтоб тебя…
В библиотеку я пришла злая, как стая голодных волков, и Риша увидев меня, сразу же подлетела и заглянула в глаза:
– Что-то случилось?
И я ей рассказала. Жестикулируя руками, словно ветряными мельницами, я ругалась бранными словами, награждая надзирательницу самыми изысканными эпитетами.
– Метёлка старая, вредность ходячая, карга! – Я ещё подбирала слова, как Риша уже согнулась пополам, задыхаясь от хохота.
– Что? – буркнула, немного успокоившись.
– Это мисс Глэйза, она всегда… такая, – ответила и вновь покатилась со смеху.
Глэйза… А что, ей это имечко подходит.
– И за что она Элену так не любит? – Спросила просто из праздного любопытства.
– Элену? – удивилась вполне искренне. – Она никого не любит, не только Элену.
Ясно. Понятно. И совсем не удивительно.
– Фух, ну и шут с ней, – отмахнулась от неприятной особы. – Давай лучше поговорим о насущном.
И я ей рассказала о том, как едва не спалила квартиру, пытаясь испробовать магическую силу.
Риша выслушала молча, а потом поднялась чуть выше моего роста, так что мне пришлось задрать голову, и нравоучительным тоном строгой учительницы выговорила:
– Никогда, слышишь? Никогда не повторяй подобное! От незнания и неумения управлять внутренней силой, можно натворить таких бед, что едва не сгоревшая квартирка покажется тебе сущей глупостью.
Мне стало стыдно. По-настоящему стыдно, будто я не великовозрастная тётя, а глупый подросток, который вдруг решил испробовать, так ли хорошо горит бензин, как все об этом говорят, или, а не ударит ли меня током, если я вставлю столовую вилку в розетку…
Глупо. Конечно, я поступила глупо, но… Теперь-то я знаю о своей ошибке.
– Не повторю! – Клятвенно заверила Ришу и спешно перевела тему, – Знаешь, а я ведь всё прочитала.
Не очень-то приятно бичевать себя за промахи бесконечно, вот и я решила, что извинилась за глупость с достаточным смирением и принятием своей пустоголовости.
– Прочитала? – Удивилась Риша, опускаясь ниже, безмолвно соглашаясь с моим желанием поговорить о чём-нибудь другом.
– Да, – засветилась от гордости, будто не книгу в сто страниц осилила, а как минимум талмуд листов на восемьсот. – И почти всё даже поняла, – не перестала удивлять улыбнувшуюся девушку.
– Почти всё – звучит многообещающе, – она внесла толику скепсиса в моё зазнавшееся сознание.
– Остальное ты мне объяснишь, – отмахнулась легко, хотя червячок сомнения всё же копошился где-то внутри.
– Остальное, угу, – пробубнила себе под нос Риша, не переставая улыбаться. – Ну что ж, – не стала заострять внимание на моём излишнем оптимизме. – Раз прочитала, тогда пойдём.
И повела меня в ту самую комнату с колодцем, хотя правильнее всё-таки это сооружение комнатой не называть, скорее уж ошибкой застройщиков или как-то так.
На деле владение магией было куда сложнее прочитанной книги с простыми, понятными словами. Энергия в теле как бы была, но управлять ею… всё равно что поднимать голыми руками железобетонную стену – невозможно. Но Риша раз за разом заставляла меня почувствовать, понять, осознать, направить, дать выход силе, что плещется внутри.
Я рычала, ругалась, вспоминая могучий русский язык, но повторяла попытку за попыткой, пока на моей ладони не загорелся-таки крохотный синий огонёк.
– Ой! – Подпрыгнула от счастья из-за чего огонёк почти потух. Пришлось опять сосредотачиваться, «выращивать» его до размера куриного яйца и контролировать.
– Ты должна управлять силой, а не она тобой, – тем временем напутствовала Риша. – Ты должна пресекать любое неповиновение, пока в достаточной мере не овладеешь контролем, не сможешь начать обучаться разным плетениям.
– М-да, бедные студенты, – просипела, неотрывно следя за так и норовившим взметнуться к самому небу пламенем. – Им ведь всем этим плетениям у меня придётся учиться.
Риша посмотрела на меня с недоумением, а потом рассмеялась, я лишь губы скривила – смешно ей. А мне каково? Вот так вот спалю пол аудитории, смеху-то будет, жуть.
– Не переживай, – не очень-то убедительно подбодрила меня девушка, – У тебя всё получится, вот увидишь.
И только я успела выдохнуть, как она тут же добавила:
– Но тренируйся лучше в боевой аудитории, а то мало ли… – она выразительно подвигала белесыми бровями и вновь улыбнулась.
Пришлось ворчливо выдать:
– Хорошо-хорошо, как скажешь!
Занятие закончилось только тогда, когда я уже умирала с голода, о чём и сообщала Рише.
– Ле-е-е-на, – провыла она довольно жутковато. – Я же совсем забыла, что тебе нужно есть.
Я уже поняла, но и уходить в угоду собственному желудку, не научившись хотя бы чему-то, было бы глупо. Поэтому я и терпела.
– Всё хорошо, не бери в голову, – отмахнулась легко. – Лучше знаешь, что ещё мне скажи? Как у Элены обстоят дела с деньгами?
– С деньгами? – переспросила удивлённо и я принялась объяснять.
– Ну с монетами, с заработком, я не знаю, как это точно у вас называется.
– Содержание, – понимающе кивнула она, наконец.
Содержание, так содержание.
– Преподаватели получают пожизненное содержание от академии, в которой трудятся или трудились и ушли на заслуженный покой.
– А если их выгонят, или они переведутся на другую работу? – Поинтересовалась скорее из любопытства, чем желая проверить эти варианты на своей шкуре.
– Тут уж о содержании речи не идёт, – «обрадовала» меня Риша.
И ладно. Мне бы с доходами разобраться. И вообще, где, что и за сколько можно купить. Валюта, она такая вещь – отнесёшься к ней с пренебрежением, будешь зубы на полке держать. И не важно, в каком мире ты находишься.
– Хорошо, рассказывай о содержании всё, что знаешь.
И девушка рассказала, а я всё больше поднимала брови от удивления.
Содержание включало в себя… да всё оно включало. Прям как в крупной компании на земле. И больничные, и плановые осмотры с лечением, и отпуска, и продуктовый минимум, который звучал, как самый настоящий максимум. Даже одежда входила в то самое содержание, покупай – не хочу.
И для того, чтобы получить все эти блага, нужно было лишь в магазинах предъявлять профессорское удостоверение и все счета будут выписаны на академию. Я прям почувствовала себя Френком Эбегнейлом, из любимого фильма «Поймай меня, если сможешь». Вот вроде и законно у меня всё, а сомнения в правильности происходящего присутствуют. А как им не присутствовать, если я такая же самозванка, как и Френк?
Это Элена всё это заслужила, а не Лена Митинкина.
– Понятно, – киваю, стараясь уложить всё сказанное в своей голове. – Тогда мне нужно сходить туда, где у вас тут есть эти самые магазины.
– Лавки, – тут же поправляет меня Риша. —