– Лавки, да.
Оказалось, что за воротами академии есть город. Не столица, конечно, но и не захолустная дыра, по словам самой Риши.
Город – это хорошо. Значит, пришло время выбираться из стен академии.
По пути в квартиру я ещё сомневалась – стоит идти или нет. Я не имею права тратить чужие деньги, не имею и всё тут, но вот любопытство так и подмывало, нашёптывая – не обязательно же хоть что-то покупать, можно же просто прогуляться, посмотреть…
Можно. Наверное…
За своими горестными думами не заметила, как врезалась в кого-то. А когда подняла взгляд, то едва не скорчила кислую мину. Передо мной, собственной персоной, стоял профессор Элшар и вид у него был, должна заметить, не самый презентабельный. Взъерошенные волосы, тёмные круги под глазами, и злость, горящая в тех самых глазах…
– Так, значит? – Мужчина ухмыльнулся неприятно, и отошёл в сторону, едва не отряхиваясь демонстративно, будто рядом с гадостью какой-то постоял.
– Что именно «так значит»? – Переспросила совершенно спокойно, расправляя плечи и готовясь в любой момент дать отпор. Уж не знаю, откуда у меня взялось это желание – защищать себя, но интуиции я предпочла довериться.
– Значит, – передразнил, кривляясь, – Всё же ректор? – и не дожидаясь моего ответа, додумал его сам. – Ещё бы! Такая важная птица, и денег у него явно больше, а уж если говорить о связях… – тут он присвистнул, выписав рукой в воздухе какой-то фортель.
Ага. Вот значит, как… Ну, что сказать, логичные выводы он сделал.
– Не кажется, что вас это не касается? – Говорю подчёркнуто вежливо. Спокойствие, Лена, спокойствие… Это всё не твои проблемы, они достались тебе в наследство, вот и веди себя… иначе.
– Не каса-а-ается, – Элшар опасно сощурился и я невольно отступила на шаг назад.
Честно говоря, несмотря на то, что присутствия духа я старалась не терять, внутри что-то ёкнуло. От страха.
– Ну ты и потаскуха, Элена, – вместо действий, мужчина решил уколоть словами. Сам же при этом крепко сжал кулаки.
Мне же хотелось за это влепить ему увесистую оплеуху, такую, чтобы у него назавтра след остался, а у меня рука полыхала бы ещё часа три. Но… сдержалась. Не знаю почему, скорее всего проснувшееся вовремя здравомыслие победило слабоумие и отвагу.
– Всего хорошего, – едва сдерживая дрожь в голосе, поклонилась и направилась прочь. Прочь, прочь, прочь… Пока я не натворила ничего непоправимого.
– Ты поплатишься за это, дрянь, – плюнул в спину гад ползучий, и я зажмурилась.
Вдо-о-о-ох! Вы-ы-ы-дох! И ещё раз – вдо-о-ох, вы-ы-ы-дох.
Фух, вроде отпустило.
В квартиру я вбежала с одним единственным желание – помыться. Смыть с себя и взгляд этот отвратительный, и слова гадкие, но вместо этого замерла перед гардеробом и схватила платье в мелкий горошек, которое ещё при первом осмотре так приглянулось мне.
Сменила надоевшую блузу и юбку, на более неофициальный наряд, отыскав в шкафу гостиной заветное профессорское удостоверение (так, на самый крайний случай), сверилась с картой и выскочила за дверь.
Гулять, так гулять!
Глава 9О том, что всё не так уж и плохо. Наверное…
Выход из академии я нашла быстро. Ещё минут пятнадцать осматривала величественное здание, в стенах которого я имела честь трудиться. Академия поистине была впечатляющей. Три этажа, четыре основные башни и множество маленьких, витражные окна. Статуи на территории, посвящённые каким-то учёным умам, но оттого ничуть не скучные. Ухоженные клумбы и разрезающие территорию дорожки.
Я вот так с ходу не смогла вспомнить, видела ли у нас, на земле, нечто подобное. Но сколько не силилась, вспомнить не получилось.
Город, как и сказала Риша, обступал учебное заведение со всех сторон, но из-за обширной территории академии городской шум не был слышен.
Следуя строгим указаниям призрака, я повернула направо после того, как длинная изгородь заведения закончилась и очутилась на довольно широкой улице. Проезжей, должна заметить. По мощёной дороге неслись лихие старомодные автомобили, по тротуарам шли девушки, чопорно возлагая тонкие запястья на подставленные локти мужчин. Некоторые держали кружевные зонтики, другие красовались широкополыми шляпами.
Я остановилась, будто в экран телевизора врезалась – так уж мне напомнило всё это старый фильм о прошлой эпохе, когда кринолин и корсеты были в моде. Удивительно… Кажется, только сейчас я в полной мере осознала, что нахожусь далеко от родного дома и устроенное Гришей путешествие действительно выйдет оригинальным и незабываемым.
Наверное, я бы ещё долго так стояла, если бы сзади меня не толкнули, тут же извинившись и скрывшись на другой стороне улицы.
Что же, пора уже идти.
Мой наряд хоть и был скромным и ничуть не вызывающим, но всё же он отличался от тех, что были надеты на девушек. Поначалу я несколько стушевалась, потом, не встретив ни одного удивлённого или же осуждающего взгляда, расслабилась и пошла по тротуару, туда, где впереди красовалась весьма говорящая вывеска: «Булочная».
Стоит пополнить запасы Элены чем-то более серьёзным, помимо зачерствевших печенек. С каждым сделанным шагом моя улыбка становилась шире, а все гадости, что я успела наслушаться за эти дни, будто таяли под натиском ярких солнечных лучей, непривычных, но приятных запахов, всеобщей размеренности и спокойствия.
В булочной меня встретил сногсшибательный аромат свежей сдобы – корица, ваниль, мёд, шоколад… М-м-м-м… Самый вожделенный запах, какой только может быть. И что самое приятное, запахи были привычными и знакомыми.
– Юная мисс что-то желает? – Со спины меня окликнул голос, а когда я обернулась, то полный невысокий мужчина радостно хлопнул себя по бокам, выбивая из белоснежного фартука, белое мучное облако. – Мисс Элена, а я вас сразу и не признал!
– Доброго дня! – улыбнулась, не зная, чего ждать от старого знакомого бывшей обладательницы тела. Но ничего страшного не произошло, мужчина лишь спросил:
– Вам как обычно, или посмотрите пока?
– Посмотрю, – ещё раз благодарно улыбнулась.
– Замечательно, – мужчина засиял от удовольствия и вручил мне плетёную корзину со словами: – К вашим услугам!
У меня же разбежались глаза. Кажется, в булочной я провела едва ли ни час, а может и того больше, потому что не столько укладывала булочки и всевозможные пирожные в корзину, сколько рассматривала причудливую форму оных.
Хозяин, а это был именно он, не мог нарадоваться тому, сколько вопросов я ему задала и охотно рассказывал, что есть в том или ином шедевре. Невероятно… Даже кощунство есть такую красоту.
На свежий воздух я вышла всё же с полной корзиной, и направилась в следующую лавку, где на смену сладостям пришли вкусности мясные. Тут я взяла всего-то небольшой ломоть вяленого мяса.
Следующей была лавка с посудой и разного рода хозяйственными принадлежностями. Тут я вовсе ничем не заинтересовалась. Следом была лавка тканей, украшений и мебели. Последним стоило бы озаботиться, но почему-то меня совсем ничего не привлекло.
После я просто бродила по улице, не ставя перед собой никакой цели.
Закатное солнце разукрасило коричневую крышу в рыжие оттенки, зажгло высокие окна домов, позолотило стены и перила балконов. Меня не покидало ощущение, что всё это лишь декорации, потому я то и дело касалась прохладными ладонями шершавых кирпичей, или вот круглых ваз, что стояли напротив лавок и разного рода забегаловок.
И только когда начало смеркаться, я отправилась обратно в академии, с чётким желанием вернуться сюда вновь.
А на подходе к распахнутым воротам, меня окликнули. И лучше бы я ещё задержалась, рассматривая город.
Ко мне спешили студенты с моего курса. Веселые, довольные…
– Мисс Элена, вам помочь? – Первым предложил белобрысый и выразительно поиграл бровями.
Вот нахалы малолетние! Ещё и заигрывать пытаются, а то мало у них девчонок своего возраста…
– Не нужно… – запнулась, не зная его имени, а он подсказал.
– Лесси, – почтительно так, будто напоминать преподавательнице такое было в порядке вещей для него.
И я покорно повторила:
– Не нужно, Лесси. Спасибо.
Но разве ж меня послушали? Выхватили корзину из рук, пряча в лукавом взгляде взбунтовавшиеся искры.
– Что вы, мисс Элена! Разве можно носить такие тяжести самой? – Ещё и издевается.
Остальные поддержали его довольными ухмылками. Я уже приготовилась к очередной порции насмешек и ядовитых намёков, но ребята меня удивили:
– Мисс Элена, до нас тут слушок дошёл, что один из студентов публично оскорбил вас, – начал чернявый, что шёл чуть позади. И я спотыкнулась, едва не распластавшись на каменной дорожке академии, вовремя уловив равновесие.
Это что за вопрос вообще?!
– Мальчики, к чему вы спрашиваете? – Обернулась, прищурилась и схватилась за бока, сама себе напоминая грозную бабу.
– Да так, просто, – отмахнулся третий – рыженький с россыпью веснушек на любопытном лице.
– Раз просто… – протянула понимающе, – Тогда я промолчу.
И развернулась, чтобы продолжить путь, но ребята вновь остановили:
– Он не должен был вас так называть. Вообще, никто не смеет издеваться над вами, – проговорил спокойно чернявый, а я с усмешкой дополнила:
– Кроме вас?
Все трое улыбнулись, как коты, объевшиеся сметаны:
– Кроме нас, – подтвердили довольно. – Но мы вас не оскорбляем и не издеваемся над вам, так, слегка подшучиваем, – добавил Лесси, и я не выдержала, звонко рассмеялась.
Конечно, не издеваются они. Эти лбы здоровые со стороны-то себя видели? Я от их подшучиваний в первый день чуть не поседела. Но тем не менее такая оригинальная забота откликнулась теплом в самом сердце. Понятно, что защищают они Элену, а вовсе не случайно попавшую на её место попаданку, но всё же…
Смеяться я хоть и перестала, но улыбка всё ещё блуждала на моих губах, когда я входила в преподавательское крыло, тепло распрощавшись с великовозрастными детинами. Но когда увидела у своей двери задумчивого ректора, то улыбаться тут же перестала.