И вот однажды мне попались записки некоего странствующего монаха. Имени его летопись не сохранила, только сейчас мне кажется, что имя он своё скрыл намеренно. Так вот, он описал, что в шкатулке этой, действительно, спрятана сила непостижимая. Дающая власть безграничную, едва ли не божественную. И каждый может распорядиться силой этой по своему усмотрению, вот только мир, где сила эту выпустят, погибнет. Какая страшная кара постигнет его, монах не упомянул, но я безоговорочно ему поверила.
Какой бы ветренной и никчёмной особой меня не считали, я люблю тот мир, в котором живу. Люблю своих оболтусов студентов, люблю всё, что меня окружает и к чему я так долго шла. Может быть, путь мой был не правильным, излишне неблагочестивым, но… То не мешает мне желать своему миру лишь добра.
Вернусь же к запискам монаха. Последние две страницы письмо его стало столь небрежно и неразборчиво, что я провела над письменами этими больше десяти дней, пытаясь вникнуть в суть спутавшихся мыслей.
По всему выходило, что шкатулка эта происходила не из нашего мира. Что дом её здесь, на Земле, и что её надобно вернуть законной хозяйке, чтобы не навлечь божественный гнев. Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему запрос мой оказался в небесной канцелярии. Вот только уговор с той Еленой, что мечтала на экскурсию в другой мир попасть, рассчитан был на пять дней. За это время я думала, что смогу найти куда и как вернуть шкатулку, а девушка с Земли – развлечётся и сменит обстановку. Но всё пошло не по плану… Небесная канцелярия не только тебя с той девушкой перепутала, ещё и день.
Я не успела отпроситься у господина ректора, не успела уехать из академии, не успела… Собственно, я ничего не успела. Хорошо хоть шкатулка всегда была при мне, и с этим конфуза не вышло.
А тут ты… И весь план, и так перекроенный, полетел в бездну. Пришлось спешно обдумывать новый. Правда, если ты читаешь это письмо, значит я и его осуществить не успела».
Остановилась только лишь для того, чтобы перевести дыхание. Думать, а уж тем более анализировать буду после.
«Лена, послушай меня очень внимательно – ты должна вернуть шкатулку той, кто её создала. Только так мы сможем помешать кому бы то ни было уничтожить то, что мы любим. Будь то твой, или мой мир. Или ещё какой. Баланс и гармония между мирами всегда были основой жизни, не думаю, что ты захочешь, чтобы кто-то их нарушил.
Выяснить о богине, которая создала эту шкатулку, толком у меня не вышло. Знаю лишь то, что цивилизация, покланявшаяся ей, давно исчезла. Я пробовала найти хоть что-то, но библиотека, которую мне посоветовал один человек, была так скудна, что ничего-то у меня не получилось.
Я знаю, что не должна перекладывать на тебя свои обязанности, но Лекс, а тем более Аманда так просто не сдадутся. Они найдут меня. Но шкатулка должна остаться в твоём мире. Она должна вернуться к своей хозяйке».
Письмо закончилось. Вот так просто. Я даже перевернула листы несколько раз, пытаясь найти продолжение, но всё тщетно.
Что за идиотская привычка говорить полумерами? Так долго рассказывать о собственных мечтах и стремлениях, запугивать и требовать во что бы то ни стало исполнить наказ, а как дело дошло до подробных инструкция – сразу в кусты. Мол, я ничего-то не нашла, я такая бедная и несчастная, а вот ты… Ты должна исполнить всё в точности, как я сказала.
Сфинксы недоделанные, честное слово! Отгадай, Лена, загадку, да не простую, а ужасающе-таинственную! И только посмей не отгадать, тогда весь мир ждёт крах, жуть и кошмар!
Тьфу ты… Одна напасть, с этими приключениями.
Глава 20Такие загадочные древности
Сказать, что мой мозг взорвался, значит ничего не сказать. Богини, исчезнувшие цивилизации, дары и прочая, прочая… Впору идти к режиссёрам фильма «Индиана Джонс» или «Лара Крофт» и предлагать идеальный сюжет для очередного фильма.
Вот только как бы я не относилась к словам и наставлениям Элены, нутром чувствовала, что лучше сделать, как эта странная девушка говорит. От шкатулки веяло… смертью. Моё желание избавиться от этой вещицы возрастало с каждым днём, вот только ответа, как это сделать, как не было, так и нет.
На работе я вновь сказалась больной. Начальница сухо пожелала здоровья, негласно подведя меня под черту – не сносить головы, уволят. Но, что ни странно, сей факт меня ничуть не расстроил, а напротив, даже обрадовал. После всего-то, что со мной приключилось, по-прежнему сидеть на складе и выписывать злосчастные бумажки казалось верхом сумасшествия. Ведь так вся жизнь мимо меня пройдёт.
Кое-какие средства для терпимого существования у меня имелись, на хлеб с маслом может и не хватит, но на макарошки – вполне. А чем макароны не еда?
Так прошло почти пять дней. Я ходила в библиотеку (да, да, самой дико), изучала всё, что было связано с древними богами, божествами, всякими служителями и прочими прихвостнями. Перерыла весь интернет, в который раз проклиная гугл за его несообразительность. Действительно, чего уж тут непонятного – богиня Зиита! Не «возможно, вы имели в виду Зита, Гита», а Зиита.
В ночь с пятого на шестой день интернет вновь предложил сменить странную Зииту на… Исиду. Поначалу я вновь хотела со злостью выключить адскую машину, но взгляд зацепился за знакомый значок, который по-научному именуется иероглифом.
Осматривая шкатулку, я не нашла никаких надписей, кроме маленького стула или трона, изображённого на дне, в правом углу. Значок как будто бы был написан графитом, или углём, но при попытке стереть его у меня ничего не вышло.
Так вот этот самый знак и был изображён на фреске вместе с древнеегипетской богиней.
– Неужели Исида? – Прошептала, сама не веря и едва не свалилась со стула, потому что стоило мне только вслух произнести имя, как шкатулка засияла мягким зеленоватым светом. Свет тут же потух, но сомнений не осталось – я, наконец-то, напала на нужный след.
Дальше я уже внимательно изучала всё, что смогла найти. И уже наутро я имела на руках билеты в Грецию, где помимо всего прочего имелся старинный полуразрушенный храм в честь Исиды.
Нет, храм ей имелся и в Египте, вот только поездка туда выходила куда дороже, поэтому я решила остановиться на Делосе, греческом острове.
И полёт, да и сама поездка в целом прошли, как во сне. Мне то и дело казалось, что я попросту сошла с ума. Чем ещё объяснить, что вместо того, чтобы внести очередной платёж по ипотеке, я вдруг срываюсь в Грецию, в поисках неведомой богини, точнее в попытке вернуть вещь, совсем не имеющую ко мне никакого отношения?
Но внутренний голос упорно твердил: «Ты должна это сделать. Должна».
И я шла, ехала, летела, чтобы в итоге оказаться у нефотогеничных развалин в толпе туристов, осматривающих памятник античной архитектуры.
Храм, точнее то, что от него осталось, выглядел… внушительно. И не из-за высоченных колонн, что каким-то чудом сохранились, а потому, что здесь чувствовалась сила. Она бурлила, отголосками жаля в самое сердце.
Я застыла на несколько минут, пытаясь перевести дыхание. Чувствуя при этом, как кончики пальцев на руках покалывает приятным теплом. После отправилась вглубь некогда величественного храма.
У меня не было чёткой цели. Я просто доверилась интуиции, которая в последнее время буквально вела меня по жизни. И не ошиблась. Я бродила между развалин, пока шкатулка, спрятанная в сумке, не нагрелась. Тогда я, оглянувшись, словно вор, и убедившись, что за мной никто не наблюдает, вытащила её и, не зная, что делать дальше, просто опустила на мраморный камень, что боком торчал из земли.
Ничего не произошло. Совсем. Приличия ради подождала ещё минут десять. Но, нет, ничего не изменилось. Стало даже обидно, а потом появилась злость на собственную глупость. Нет, это надо же, припёрлась за тридевять земель и ради чего? Чтобы возложить шкатулку непойми куда, неизвестно зачем? Чего ради я пошла на поводу у Элены? Эта вертихвостка и сама могла бы решить свои проблемы, а не сваливать их на других!
Я опустилась на ещё один камень, стоящий рядом, не заботясь о том, что меня кто-то увидит. Посмотрела на шкатулку и зачем-то произнесла:
– И что я здесь делаю?
Конечно, со стороны я была похожа на сумасшедшую. Впрочем, я себя ей и чувствовала. А потом, в подтверждение собственных чувств, откуда-то сверху послышался низкий женский голос:
– Возвращаешь то, что было украдено.
Удивительно, но я даже не подпрыгнула. Лишь уточнила:
– Так почему же вы не забираете её?
Конечно же, я имела в виду шкатулку.
Раздался мягкий смех, и я обернулась. Позади меня стояла высокая женщина, закутанная в багровые одежды. Многочисленные складки переливались на солнце и казалось, что это не ткань вовсе, а… кровь. Стало жутко. Я вскочила на ноги и почтительно поклонилась.
Не поднимая глаз, услышала, как женщина усмехнулась и произнесла:
– Ты смелая девушка, Елена.
От похвалы этой желание сбежать отсюда возросло во сто крат. И женщина вновь рассмеялась, на сей раз по-доброму, заставляя украдкой взглянуть на неё.
– Не бойся, тебе я не причиню вреда.
Обещание было… искренним.
– Спасибо, – выдохнула и, наконец-то, выпрямилась.
Женщина была… Красивой. Не той кукольной красотой, что сейчас принята за эталон, а… Статью, силой, искрящимися золотом глазами, под стать им золотой кожей. Правильными, пожалуй, даже слишком правильными, чертами лица.
Вся её фигура, подёрнутая прозрачной дымкой, вызывала трепет.
Пока я её рассматривала, женщина взяла в руки шкатулку, прижала её к груди и прикрыла глаза, растягивая при этом губы в блаженной улыбке.
Со стороны это выглядело… жутковато. Но нервную дрожь я сдержала, только сильнее вцепилась в ручку собственной сумки.
– Я должна отблагодарить тебя, – спустя, кажется, целую вечность, произнесла женщина.
– Не надо! – Выпалила слишком поспешно, чем вновь вызвала бархатистый смех.
– Не бойся, я лишь исполню одно твоё самой сокровенное желание, – принялась пояснять она с какой-то материнскою заботой.