Мне были понятны его переживания и суждения, но… Он ведь не прав.
– Лорд Хэдвил, – окликнула его, когда он ушёл глубоко в свои мысли. – Но ведь Закари не похож на своего отца, он… другой…
– Другой, – спустя несколько минут молчания, согласился он. – Упрямый, гордый, всего добивающийся сам. Ведь он когда учиться пошёл, взял фамилию матери, лишь бы доказать мне, что и без моего имени чего-то стоит…
Тут он обернулся, и я увидела на его губах довольную улыбку.
– Я знаю, что он другой, но…
– Боитесь, – закончила за него, на что лорд лишь согласно кивнул.
Вновь воцарилась тишина, а потом я сказала:
– Я вас понимаю, правда. Но Закари ни в чём перед вами не виноват…
На это он ничего не сказал, лишь вышел из моей комнаты, у самой двери пожелав доброй ночи.
Глава 25О том, что будет
Меня раздражало абсолютно всё. И ведь повода не было, а поди ж ты… Окружавшие меня девушки неимоверно злили, платье не казалось уже таких сногсшибательным, как в день примерки накануне. Причёска совсем не та, и я… тоже не та.
Если мыслить рационально, то не сложно догадаться, что всему виной нервы, но… Рациональность мне изменила, а мысли вовсе разбежались кто куда.
– Госпожа, прошу вас, не вертитесь, сейчас уже закончим! – Эпатажная дама, именуемая мадам Жозефи, манерно всплеснула руками и недовольно покачала головой.
Её салон свадебных платьев считался лучшим во всём королевстве, и хоть выглядела она вызывающе, да и вела себя соответствующе, но в моде действительно понимала. Чувствовала каждого клиента и безошибочно предлагала то, что поражает в самое сердце.
– Мне не нравится, – последовала её примеру и тоже всплеснула руками. Девочки, что кружились вокруг меня, словно испуганная стая пташек разбежались в стороны. Учёные… Знают, что клиенты, одарённые магией, ненароком и покалечить могут.
– Что не нравится? – Почти спокойно поинтересовалась мадам.
Я всхлипнула и слезла с пьедестала, на котором торчала уже больше трёх часов. Босыми ногами прошлёпала по полу и уселась на кровать. В той самой комнате, в особняке лорда Хэдвила.
К слову, на следующее утро после не очень приятного, но откровенного разговора, вредный старик непреклонно заявил, что выдавать меня замуж будут отсюда. И никаких возражений по этому поводу он слушать не желает.
Честно сказать, возражать я и не думала. А вот Закари принялся упрямиться, мол мы со всем справимся сами и уж тут помощь деда ему совсем не нужна. Да разве ж лорда возможно переупрямить, когда он что-то вбил себе в голову?
Поэтому я и сижу сейчас здесь, в комнате, которая за последнее время успела стать родной.
– Всё! – Ответила со злостью на вполне невинный вопрос модистки.
Женщина тяжело вздохнула, подошла ко мне и тихо спросила:
– Побудешь наедине? – Голос прозвучал понимающе, даже ласково.
Не нашла в себе сил посмотреть ей в глаза и просто кивнула.
Через мгновение комната опустела и я, наконец-то, осталась одна. Жозефи оказалась права – мне нужно было хотя бы немного побыть одной. Успокоиться. Найти ту самую точку опоры, чтобы не опозориться самой и не опозорить Зака.
Свадьба и в нашем мире занятие весьма хлопотное, а уж здесь… Только пять официальных приёмов чего стоят, где мы обязаны были каждого почтить своим вниманием и лично пригласить на торжество. А уж сама подготовка… Просто жуть!
Вот и вышло, что к назначенному дню я не чувствовала ничего, кроме бесконечной усталости и желания сбежать на необитаемый остров.
Я клялась, что не буду плакать, но… Первая слезинка некрасивой кляксой упала на белоснежную ткань, вторая приземлилась чуть левее. Потом я закрыла руками лицо и, не стесняясь, разрыдалась.
Мимолётно отметила, что кто-то вошёл в комнату, опустился рядом со мной и осторожно обнял.
– Что-то ты совсем раскисла, подруга, – насмешливый и чуточку обеспокоенный голос вывел меня из состояния истерики.
Плакать я тут же перестала, даже дыхание задержала, а потом воззрилась на…
– Элена?
– Она самая, – девушка сидела рядом со мной в красивом, нежно-персиковом платье и улыбалась.
– Что ты здесь делаешь? – Не придумала ничего лучше.
– Как что? – Притворно удивилась она. – Тебя успокаиваю, не похоже?
Похоже, от чего же не похоже…
– А… – не сообразила, как сформулировать вопрос более точно.
– Успокойся, я здесь с позволения твоего драгоценного Закари. Шон сказал, что если я тебя сейчас не успокою, то случиться конфуз и жених прискачет сюда в своей второй ипостаси. Успокаивать нервную невесту.
Всё сказанное с трудом укладывалось у меня в голове. С позволения Закари? А при чём тут Шон?
– Забей, – отмахнулась девушка и принялась вытирать слёзы с моих щёк. – Скажи же, классная тут косметика, не то, что на Земле. Там даже самая стойкая тушь потекла бы под таким градом! А эта ничего, держится.
Она говорила глупости и, о чудо, это действовало успокаивающе.
– Вот и молодец. А то развела тут сырость, модистку до икоты испугала, а уж девчонки её так и вовсе головы бежать без оглядки отсюда.
– Я тоже, – буркнула, отворачиваясь к окну.
– И что, упустишь такую возможность, захомутать видного холостяка королевства? Это ты брось! Глупости говоришь!
– Почему же, – произнесла вполне спокойным голосом, – От Закари я сбегать не хочу, а от всех этих… гостей…
Я как только представила, что приглашённых будет больше тысячи человек, так мне снова дурно стало.
– Та-а-ак! – Тут же сориентировалась Элена. – Всё ясно!
Она встала, оглянулась по сторонам, в поисках чего-то. Потом подошла к окну, распахнула его и принялась стаскивать с кровати покрывало, а за ним простынь.
– Что ты делаешь? – Я несколько минут молча наблюдала за происходящим, потом всё же не выдержала.
– Готовлю пути отступления, – не моргнув глазом отрапортовала девушка.
– Чего? – Я от возмущения даже про дурноту забыла.
– Чего-чего, – передразнила она меня, – Сейчас спустим тебя вниз, свистнем Закари, и вы сбежите с этого сумасшедшего мероприятия.
Воображение у меня богатое. Я мигом представила эту картину, ужаснулась и замахала руками:
– Ты что? Так нельзя.
– А если очень хочется, то можно, – отмахнулась от моего возмущения Элена.
– Нет, ты не понимаешь! – Всплеснула руками, точно, как модистка, и разозлилась на себя за это. Пришлось прятать руки за спину, чтобы это дурная манера не вошла в привычку.
– Так объясни мне, – девушка наконец отложила плетение верёвки из подручных средств и села рядом со мной.
– Я… – начала и запнулась, но тут же продолжила: – Я боюсь ударить в грязь лицом. Ведь я всем этим гостям совсем не ровня.
Видела бы она, как на меня смотрели, когда узнавали о моём титуле, точнее об его отсутствии. Словно на… гадкую мышь. Или как смотрят на грязь под ногами.
– Пф, – с облегчением рассмеялась девушка. – А я-то уж подумала.
Она вновь рассмеялась, после же принялась рассказывать мне о тех самых снобах, которые, по большей своей части, попали в высшее общество так же – из грязи в князи.
– А вот, например, лорд Лигрой. Тот вообще лишь благодаря жене обрёл и титул, и место в палате лордов. До того он сидел в своём поместье и только лишь мечтал о высшем обществе.
Из её уст это звучало забавно. Я даже пару раз улыбнулась, а потом и вовсе рассмеялась. Смех имел окрас истерики, но, это всё же лучше, чем слёзы.
Как раз в этот момент заглянула Жозефи и с довольным вздохом спросила:
– Мы можем продолжить?
Элена ничего не ответила, лишь посмотрела на меня. А я… кивнула в знак согласия. Прежде чем уйти, девушка обняла меня и тихо, так, чтобы расслышала лишь я, сказала:
– Не обращай ни на кого внимания, главное, что тебя там будет ждать ОН…
Она права, конечно же права.
– Спасибо тебе… За всё… – прошептала в ответ. Ведь с неё началась моя история. Не совсем с неё, но с Гришей мы виделись накануне и ему я тоже сказала много добрых слов.
Вот так из случайностей рождается новая, счастливая жизнь.
Остальные приготовления прошли без проблем. Я позволила вертеть себя в разные стороны, и после всех манипуляций даже осталась довольна результатом.
Из зеркала на меня смотрела какая-то другая Лена. Совсем мне не знакомая и в тоже время до боли родная.
За спиной скрипнула дверь, и я обернулась. На пороге спальни стоял лорд Хэдвил. Он молча смотрел на меня, и мне на мгновение показалось, что в его глазах блеснули слёзы. Но лишь только на мгновение, потому что он тут же улыбнулся и лукаво подмигнул мне:
– Эх, если бы я был моложе…
Я рассмеялась. По-настоящему, искренне, и всё напряжение, что копилось во мне ни один день, вдруг растворилось. Исчезло, будто его и не было.
Мы вышли из комнаты, прошли по коридору и на мгновение задержались в его тени, прежде чем выйти к лестнице.
Мужчина осторожно сжал мои пальцы в ободряющем жесте и тихо произнёс:
– Ты лучше их всех, вместе взятых, так что даже не смей пасовать перед этой сворой.
Я кивнула, и мы вышли на свет.
Гул голосов тут же стих. Кажется, даже мухи перестали жужжать. Или это мне лишь показалось?
Но стоило мне встретиться с его взглядом, то весь окружающий мир пропал. Я забыла и про многочисленных гостей, и про страх…, да я про всё забыла! Никого больше не существовало, кроме него.
Не помню, как лестница закончилась, как мою руку вложили в его ладонь. Как мы вышли на улицу, а там забрались в карету. Мы смотрели друг на друга неотрывно.
В карете Закари хотел что-то сказать, но вместо слов произнёс лишь что-то нечленораздельное. А мне и не нужны были слова. Мне нужен был лишь он.
К храму, который они именуют святилищем, мы подъехали быстро, поднялись по ступеням и вошли под огромный купол. Стало прохладнее. Но всё это я отмечала лишь краем сознание, как и то, что стоящие по обе стороны гости перешёптываются между собой, пряча то одобряющие, то завистливые улыбки. Уже у самого алтаря Закари посмотрел на меня и одними лишь губами произнёс: