— Мама, а красный звездолет брать?
— Это не твой звездолет, а мой! Только у бабушки его все равно запускать неоткуда. Мам, а чего Валерка транслодку брать не хочет?
— Я вам, кажется, ясно сказала: каждый берет по одной игрушке. По одной! Ты свой термокомбинезон уложил, Олежка? А ты, Виталик? Ну-ка марш!
— А транслодка — не игрушка…
Наверху пронзительно заплакал кто-то из близнецов: Анна до сих пор путала их голоса. Ничего, Настя с ними, она успокоит. Хотя нет, Настя, кажется, укладывает Коленькины вещи, а с близнецами Надя, которая сама всего на два с половиной года старше…
На лестнице у Анны закружилась голова; остановилась, положила под язык прозрачную полигранулу. Если честно, врач тоже не рекомендовал ей больше рожать: сорок девять в любом случае критический возраст, даже при нынешнем уровне медицинских технологий, — а она к тому же слишком поздно родила первого, Валерку. Только Виктору никак нельзя признаваться в подобных вещах…
Виктор. Он, конечно, любит детей — и жену тоже, у нее нет ни малейшего права отказывать ему в доверии. И все-таки: кто возьмется предугадать реакцию ее мужа, если им действительно отменят все бонусы по социально-демографической программе, включая и этот особняк в столичном пригороде, и парк, и десятиместную «черепаху», и?..
От всего этого через несколько дней — часов?! — может вообще ничего не остаться. Ни камня.
…Сережка методично выковыривал микрочип из-под платьица говорящей куклы, Маша заливалась истошным плачем, а Надя, не обращая на младших внимания, завороженно смотрела в монитор люкс-визиона: анимасериал, и, кажется, не совсем детский. Из ее раскрытого полупустого рюкзачка выглядывала голова киберкошки.
— Надежда! Выключи сейчас же!.. Ты так и поедешь? Без платьев, без теплых вещей?! А ну живо!
Возьми себя в руки. Ей пять лет, она не виновата, что давно уже не считается маленькой.
В комнату вбежала Настя:
— Мама, Коленька спит, его вещи я собрала, свои тоже. Теперь близнецам уложу, да? Сережа, если ты сломаешь эту штучку, ляля больше не будет разговаривать! Машенька, не плачь…
Полигранула никак не начинала действовать; Анна опустилась на диван. Машинально защелкала пультом люкс-визика, переключая каналы: мегасериал, анимасериал, еще один мег… вот. Новости. Что-то очень доброе, оптимистичное, о последних достижениях в какой-то там области…
Андрей.
— Дорогие сограждане! Я обращаюсь к вам с просьбой сохранять спокойствие. Агрессивные побуждения наших зарубежных соседей пока удается сдерживать силами дипломатического корпуса, поэтому оснований для…
Это не было одновременное прямое включение по всем каналам: значит, до часа «икс» еще оставалось время. Вернее, ОНИ сознательно его тянули. У новостийных программ самый низкий рейтинг по всему визиопространству; видимо, расчет строился на том, чтобы исподволь запустить слух, который, пройдя через несколько рук и ушей, изменится до неузнаваемости, но все же подведет фундамент под будущую панику. Хотелось бы знать, как скоро. И, разумеется, насколько все это правда— в принципе.
Много чего хотелось бы знать…
Близнецы уже мирно играли каждый со своей говорящей куклой. Одиннадцатилетняя Настя деловито, по-взрослому, укладывала в пластиковый мобил-контейнер их белье и термокомбинезоны. Надя возилась со своим рюкзачком, преданно копируя все движения старшей сестры. Анна невольно улыбнулась и снова перевела взгляд на экран.
Виктор считает ее дурой, живым инкубатором. Во всяком случае, очень хочет так считать и прилагает для этого все усилия; впрочем, оно ему и нетрудно. Убедить в том же и ее — тоже не так уж сложно. Стоит лишь чуть-чуть поддаться… перестать смотреть никому не интересные, кастрированные новости… и, конечно, кое-что забыть.
Но она-то знает, что не могла ошибиться. Ни тогда, ни теперь. На каждом жизненном этапе она делала свой, разный, но единственно правильный выбор. И так будет всегда.
Андрей выглядел как никогда постаревшим и усталым. Равнодушно повторял за вирт-подсказчиком речь, явно написанную даже не Алиной, а кем-нибудь из спичрайтеров десятого порядка. Но тем не менее это действительно был Андрей, а не компьютерная версия для ежедневных новостийных выпусков. Анна безошибочно умела отслеживать его виртуальных двойников, сработанных топорно, с расчетом на то, что большинство «сограждан» вообще не знают Президента в лицо.
Усталый и… растерянный. Кажется, он не видел альтернативы собственной бессодержательной речи производства десятого спичрайтера. Он, Президент, сам не понимал, что происходит на самом деле.
И это было страшнее всего.
И еще — он так и не улыбнулся.
— …обедать не приду. Много работы, Аня.
— Но, Витя, надо что-то решать. Уже. Прямо сейчас.
— Я, кажется, понятно говорю: работа…
— Отпросись!!!
— Не могу.
На последней фразе монитор визиофона мигнул и погас, остался только голос. Мимолетная, но странно чуждая интонация; и меньше чем за секунду Анна осознала целую цепочку разных вещей, стремительную и неуловимую, как вереница вагонов телепортпоезда. Что сейчас — прямо сейчас — голос тоже пропадет; что на все ее попытки дозвониться до мужа милый компьютерный голос ответит: абонент находится вне досягаемости сигнала; что Виктор не просто не придет обедать— он вообще больше не придет…
Оставалось только верить, что это не ЕГО решение. Что за него, как всегда, решали другие.
— Уезжайте, — быстрый, настороженный шепот в тот момент, когда она думала, что связь уже оборвана. — Я найду вас.
Анна вздохнула. Что ж, так хоть немного легче.
…С Коленькой на руках она спустилась к «черепахе». Тяжелая неповоротливая машина тускло поблескивала черепицей солнечных батарей. Анна машинально взглянула на небо, затянутое плотным слоем серых туч: если погода не изменится, накопленной энергии хватит самое большее на полпути. Даже солнце против… а впрочем, не исключено, что ОНИ на всякий случай применили климат-контроль.
Домашний робот-грузчик методично заполнял мобил-контейнерами и сумками багажное отделение. Дети столпились вокруг. Серьезные лица. Такие серьезные, что ей захотелось плакать,
— Ты же говорила — в пятницу, на уик-энд, — укоризненно высказался за всех Валерка. — У меня завтра индивидуал-класс по генетике, мам… ты забыла?
Заставила себя улыбнуться. И ничего не отвечать.
— Садитесь. Поехали.
Клацнула пультом: «черепаха» раздвинула многочисленные створчатые дверцы. Тишина взорвалась обычным предотъездным шумом: Настя подсаживала кричащих близнецов, Виталик с Олегом затеяли потасовку на тему, кому сидеть в переднем ряду, между мамой и Валеркой. Проснулся и громко сообщил об этом Коленька; Анна наскоро покачала его и отдала старшей дочке, уже доставшей из сумкармана бутылочку… Как всегда. Почти как в пятницу, на уик-энд.
— Котя! — вдруг тоненько вскрикнула Надя. — Я Котьку забыла!!!
И все — даже Коленька — разом притихли, провожая взглядом ее фигурку в красном комбинезончике, замелькавшую между стволами деревьев, на крылечке, за прозрачными створками входной элемент-системы… И тяжелое молчание висело в воздухе до тех самых пор, пока она не вернулась к «черепахе» в обнимку с рыжей киберкошкой.
Они доехали без происшествий почти до границы столичного округа. Мирные коттеджные поселения, сады с яблоками и хурмой, женщины, дети, собаки. Вот только совсем не попадалось встречного транспорта, и Анна никак не могла определиться: это плохо?.. очень плохо?.. никак?
Олежка то и дело просил порулить. Виталик дергал его сзади за волосы или давал щелбаны в затылок. Валерка прикрикивал на обоих. Надя восхищенно комментировала все, что видела вокруг. Настя шепотом просила всех замолчать, потому что младшие, кажется, засыпают…
Почти как всегда.
Кончик хвоста длинной вереницы «черепах», велокаров и прочих наземных транспортных средств Анна увидела издалека. Начала не смогла рассмотреть, даже когда подъехала вплотную. Пристроилась за бампером задней машины, подумала и отключила двигатель. Кажется, это надолго.
— Валера, сбегай выясни, что там такое.
— Хорошо, мам.
Олег с Виталькой увязались было за ним; Анна разрешила им выйти из «черепахи» — все равно ведь не удержишь — с тем, чтобы ни в коем случае не убегали далеко. Стараясь не упускать мальчишек из поля зрения, она раскрыла на коленях полифункционал. Выбрала режим люкс-визиона. Долго искала канал, по которому бы шли хоть какие-то новости…
— …назвал такие действия недопустимыми в цивилизованной политике. В случае продолжения подобных агрессивных выпадов, подчеркнул Президент, наши военные службы будут вынуждены предпринять ответные шаги. Информация о человеческих жертвах в пограничных районах не подтвердилась, однако в целях безопасности Президент призывает граждан страны соблюдать определенные…
— Мам, а Виталик убежал с большими пацанами! Аж в лес! А я ему говорил!..
Этого еще не хватало. Анна захлопнула монитор:
— В какой еще лес?!. Ну-ка залезай в «черепаху», будешь сторожить.
Олег скривился, но послушался. Хотя, похоже, нацелился в отсутствие матери попробовать все малоиспользуемые опции пульта управления, вроде местного фейерверка и музыкальных сигналов. Она перегнулась через борт и заблокировала систему.
— Мама, можно, я с тобой? — подала голос Надя.
— Нет!!!
— И не стыдно вам? — зашептала Настя. — Такие большие, а ведете себя…
Лес, к счастью, оказался чахлой полоской посадок вдоль трассы, и она сразу же заметила восьмилетнего сына в компании действительно великовозрастных ребят, сооружавших под сосной что-то вроде костра. Уже тлело с пару квадратных метров сухой хвойной подстилки. Анна турнула поджигателей, затоптала язычки огня и крепко взяла Витальку за руку. Запихнуть в «черепаху» и задраить все входы-выходы. Только бы никто из детей не потерялся. Только бы…
Информация о человеческих жертвах… уже. Так скоро.
У обочины, рассевшись в кружок на траве, курили несколько мужиков. Разговаривали; Анна остановилась послушать.