– Ты один? – Говоров посмотрел на паука. Черные глаза размером с его собственную голову, огненно-красные хелицеры чуть шевелились. Передние, короткие лапки, поджаты.
«Теперь – один».
Платформа остановилась. Фрагг, перешагнув через Говорова – над головой землянина мелькнуло округлое брюшко паука с плотным черным ворсом. Археолог присел, тихо выругавшись.
Придя в себя, направился за пауком и оказался в точно таком же зале, как они с Жекой видели наверху – ряды операторских кресел, пульты-блюдца. Но по крайней мере сейчас Александр понимал, кто и как ими пользовался. Фрагг подошел к одному из пультов, положил жирное брюшко на нижнее «блюдце», лапки – на верхние. Экран перед ним ожил.
Некоторые его сегменты погасли и не работали, на остальных демонстрировались или фрагменты поверхности NZ204, или планы-схемы других конгломератов. Паук смахнул все изображения, вывел новое на главный экран.
«Запоминай».
На экране – карта звездного неба с выносками. В каждой из них, с указанием точных координат, – планеты.
– Это планеты, которые заселены вами? – Александр потянулся за фотоаппаратом.
«Это планеты, которые заселены вами».
– Зачем?
«Торговые пути. Фрагги любят свежее».
– Ты хочешь сказать, что вы заселили планеты только для того, чтобы было, что жрать по дороге?! – говоров поморщился.
«Умный кварг».
Говоров думал об одном – племя сурма утверждает, что связь с богами оборвалась в момент посадки. Описывается, что оборвались какие-то нити, связывающие сурма с создателями. Как скоро гигантские пауки, любящие свежее человеческое мясо, теперь узнают о том, что земные переселенцы выжили? И почему они не прибывали ранее? Или прибывали?
Он посмотрел на паука:
– Что с вами стало?
«Дома нет. Ахвак – последний фрагг».
– Ахвак – твое имя?
Паук молчал.
– Ваша планета погибла? Поэтому о вашей расе никто больше не слышал… у нас?
Говоров хотел спросить иначе. Хотел понять, если земляне – просто «свежий корм» на пути расы арахноподов, то почему о них молчат легенды… Почему нет сколько-нибудь серьезных упоминаний о гигантских пауках, питающихся свежей плотью? Ну, если не считать довольно распространенной фобии, животного страха перед ними, запрятанного глубоко в подсознании, совсем по-фрейдовски.
Паук долго молчал, будто подслушивал мысли человека – Говорову стало не по себе, от сделал шаг назад, к проходу и шахте, ведшей к поверхности. Наконец, в голове Александра прошелестело:
«Нет сведений. Последнее, что знаем – нападение аганитов».
«Черт, там еще какие-то аганиты», – Говоров закусил губу.
– Как выжил ты?
«Когда все фрагги поняли, что дома нет, многие отчаялись. Стали будить корм, чтобы не умереть с голода и продлить собственные жизни. Глупая затея… Потом Ахвак сказал: надо спать. Ахвак надеялся, что умерли не все. И за нами вернутся».
Он замолчал.
– Но никто не прилетел?
«Нет. Ахвак проверяет каждые сто стандартных трапез».
– И сколько вас здесь осталось? – Говоров сглотнул горький комок, поступивший к горлу.
«Ахвак один. Остальные не проснутся больше».
Он сделал неопределенный жест за экраны, у Говорова подкатил комок к горлу – то, что он принял за аппаратный зал с сотней экранов, на самом деле оказалось закрытыми паутиной норками: аккуратные шестиугольные соты тянулись по периметру круглого зала.
Перед Говоровым – последний представитель расы, создавшей землян и еще десятки других гуманоидов в этой части галактики. Теперь он знает, где искать «братьев по разуму». Но шевельнувшееся в груди сожаление не позволяло ликовать.
– Почему погиб твой дом?
«Аганиты, я говорил. Если аганиты не добрались до нас, значит, умерли вместе с фраггами».
Говоров забыл, как дышать, вслушиваясь в шелестящий голос в собственной голове.
– Та часть галактики, где твой дом… она так плотно заселена? – вопрос дался с трудом: человечество, считая себя абсолютным властелином галактики, шумело и привлекало к себе внимание. Несколько запущенных в открытый космос капсул с информацией о землянах, радиосигналы, работающие телескопы… Словно безумный тореадор, размахивающий красной тряпкой перед носом быка.
Затаив дыхание, археолог ждал ответа.
«Это родина семи домов».
«Семи…», – сердце упало.
Фрагг пошатнулся, сполз на пол и подобрал под себя мохнатые лапы. Его взгляд помутнел.
«Я соединяюсь с моими предками».
Говоров растерялся: перед ним паук-убийца, который говорит, что создал людей, что есть некие развитые расы, которые истребляют друг друга. И он умирает у него на руках. Ладони вспотели, в висках пищал датчик артериального давления, предлагая инъекцию блокатора. Борясь с собственным страхом, Говоров шагнул к Ахваку:
– Я могу тебе помочь?
В голове зашумело, словно порывом ветра подняло в небо прошлогоднюю листву. Паук приоткрыл глаза:
«Покажи твой дом?».
Говоров с сомнением активировал экран коммуникатора, выгрузил карту текущего полета, отмотал на первые секунды старта и развернул экран фраггу. Ярко-зеленая листва. Солнечные блики на гладких бортах погрузочного бота. Погрузка на корабль. И вид на удаляющуюся Землю из иллюминатора: немного кривой, чуть приплюснутый по полюсам, разноцветный шарик.
Фрагг прошелестел:
«Я ждал не зря».
Он посмотрел на один из экранов – на нем Говоров заметил спускающиеся к поверхности катера. Говоров заторопился:
– Скажи… А где твой дом? Был… – краснея из-за собственного страха, бурлящего в венах, мучаясь из-за невозможности узнать все, понимая, что через пять минут, когда будет поздно, он придумает, что надо было спросить у того, кто видел другие звезды…
Ахвак показал на карте.
«Если там кто-то остался, для них вы – корм», – предупредил паук, медленно заваливаясь на бок.
Говоров кивнул:
– Я поэтому и хочу знать, чтобы… не пересечься.
«Умный кварг…»
Говоров уже поднимался на поверхность, когда рядом с ним сработала сирена бота-спасателя.
– Да здесь я, здесь, – он отмахнулся от навязчивой помощи: бот пытался ухватить его за рукав скафандра и утянуть на поверхность, в итоге – мельтешил у забрала шлема.
Андромеда появилась у края шахты:
– Жив? Что тут у вас произошло?.. – она нетерпеливо махнула рукой. – Трофимов тут о каком-то нападении твердит… Пойдем скорее, позже все зафиксируем, как положено.
Говоров устало опустился у края шахты. Андромеда озадаченно присела рядом с ним:
– Что с тобой, ты ранен? Про зверя – это правда, что ли?
Александр молчал.
– Я так ждал, что найду здесь истоки нашей цивилизации. Что это станет прорывом, перевернет все наше сознание, заставит иначе смотреть на звезды…
– Мне кажется, так и вышло, разве нет? Я могу тебя поздравить – ты открыл планету, бывшую когда-то обитаемой. И возможно, являющейся родиной землян… Это все, конечно, предстоит выяснить и доказать. Нас ждет большая, очень увлекательная работа…
– Нет.
Андромеда замолчала на полуслове:
– В каком смысле «нет»? Там, в катакомбах этой планеты, если верить Трофимову – вполне живой и очевидно разумный зверь, который как-то выжил.
Техники замерли вокруг, переглядываясь в недоумении. Вооруженные безопасники корабля, присланные капитаном, смотрели настороженно и заметно нервничали.
– Он не зверь, – Говоров перевел дыхание. – Он – создатель. И его больше нет.
Андромеда замерла.
– Чей?.. Сашенька, ты не заболел? Ты сейчас говоришь о существе, которое едва не убило вас с Трофимовым. Во всяком случае, перепугало его изрядно, он всех поднял на уши…
Говоров развернулся так, чтобы видно было ее лицо. Высокая, непоколебимая начальница была удивлена и обеспокоена. Александр пожал плечами, сообразив, что под скафандром все равно не видно его растерянности. Молчал и хмурился. Даже ее покровительственное «Сашенька» не вызвало привычного раздражения.
– Он не стал бы.
Андромеда вздохнула, с тревогой посмотрела на экран коммуникатора, на который капитан корабля отправил напоминание о надвигающейся звездной буре. Здесь, на NZ240, практически лишенной атмосферы, это было особенно опасно.
– Это была твоя мечта, открыть расу-прародительницу. Как же твои планы, амбиции?.. Если ты боишься серьезных оппонентов, то я готова поддержать тебя…
Он улыбнулся, представил, как разлетится в новостях сенсация – космоархеологи нашли прародину человечества. Как сюда, на NZ240, потянутся исследователи, космохимики, космобиологи, лингвисты… Как год за годом они будут раскрывать тайны лабораторий и приближаться к тайне, поведанной ему, Александру Говорову, последним фраггом по имени Ахвак. О том, что землянам есть, кого опасаться в открытом космосе.
Он взглянул на начальницу:
– Спасибо за поддержку, но некоторые открытия стоит сохранять закрытыми, Софья Викторовна. Ради общего блага.