– Воду взяла на анализ, пить пока только принесенную с собой с поверхности, желательно кипяченую, – в очередной раз обрадовала Алена.
– Понятно, – ответили в один голос с Сомовым.
– Так дальше пойдет, новый позывной дадим «Таблетка». Правда, проживем после этого не долго, а умирать молодым, ох как не хочется. Что-то не о том я.
– Командир, все системы в штатном режиме, резервные тоже проверил, Борисовичу спасибо надо сказать.
– Это потом, думаю, что возможность представится. Со средствами защиты надо разобраться, – выложил опись на стол. – Выбор практически не ограничен, есть все. Только надо знать степень необходимости, думаю, что будем определять исходя из условий и задач. А пока время вскрывать конверт. Готовы? – на всякий случай задал риторический вопрос.
Посмотрел на часы – ровно восемнадцать, и вскрыл конверт. Инструкций оказалось на три листа, узнаю слог полковника, не иначе сам составлял. Главное. Сидеть нам под землей трое суток, так понял, что день у нас идет за три, по ссылкам на десятидневный период. По условиям вводной, на поверхности ад земной и полный апокалипсис. Все разрушено, ничего не работает, птицы не поют. Уровень фона неизвестен, что применялось, кем применялось, а главное зачем – тоже. Потому, в первую очередь мы должны организовать жизнь в убежище, а по прошествии трех суток провести разведку местности в радиусе сто метров от убежища с максимальными мерами предосторожности, в течение одного часа. После чего вернуться восвояси и переварить полученную информацию, далее действовать в соответствии с обстановкой. Кроме того, источником информации должны стать аналогичные конверты с инструкциями, способ передачи пока неизвестен. Особо отмечено, до выполнения предыдущих инструкций, новые не вскрывать. Если все по плану, то в 18.00 ежедневно. По мере чтения документа, бойцы совсем приуныли, настолько подробно все было описано, полковник на слова не скупился и красок не жалел, как и бумаги. Атмосфера полного погружения. Если бы не знал, что это всего лишь вводная, пусть и расширенная, сам бы поверил.
– Какие мысли? – повисла тишина.
Алена заговорила первой.
– Для первого выхода надо скомплектовать костюмы защиты по максимуму, это по моей части, подготовить приборы, проверить, научиться, если кто забыл, – почему-то посмотрела на меня, а не на Сомова.
– Принято, что еще?
– Думаю, БТР поможет, уровень защиты выше, надо использовать, – сказал Сомов.
– В последующем согласен, в первый выход – сомнительно, радиус разведки маленький, разогнаться не успеешь.
Сомов покраснел, что-то совсем растерялся, на него не похоже.
– Тогда состав группы определяем в два человека, я с «Цифрой», «Пегас» – на охране, но готовимся все, до выхода на поверхность трое суток еще. Если есть вопросы – могу обосновать.
Вопросов не было.
– Обязанности внештатного повара готова взять на себя? – обратился я к Алене.
– Готова, кому как не мне, – согласилась она.
– Что тогда с ужином, успеешь? Или сухпай разогреем?
– Успею, через час все готово будет.
– Вот и хорошо, тогда все по личному плану, до ужина.
Алена ушла на кухню, от помощи отказалась. Мы разошлись по комнатам.
К ужину Сомов не вышел, заглянул в комнату, вроде спит, будить не стал. Первый ужин в убежище провели с Аленой. Свечей не хватало и бокалов с игристым вином, чем не романтический ужин. Только вот тема для разговора возникла не романтическая.
– Костя, что происходит, я готовила на троих, – Алена была встревожена.
– Если ты о Михаиле, то думаю ничего страшного, устал человек, отдыхает.
– Это Миша устал? Сам в это веришь? – она явно хотела, чтобы я продолжил разговор.
– Алена, если хочешь что-то сказать – говори, не ходи вокруг да около – сам подумал, что не люблю, когда меня втягивают в неприятный разговор.
– Я считаю, у Михаила стрессовое состояние.
– Чего? – я поперхнулся. – Позволь узнать, на чем основаны твои выводы?
– На наблюдении, – невозмутимо ответила она.
Так, это уже ни в какие ворота не лезет. Понаблюдала она. Что за блажь? Сомов и стрессовые, истеричные, еще какие-нибудь неадекватные состояния просто не совместимы. В здоровом теле – здоровый дух. У него железные нервы, я это знаю. Алена заметила мою реакцию и поспешила добавить:
– Ну, может быть, не стрессовое, а какое-нибудь, другое, я в этом не специалист, но он изменился.
– Стоп. Давай сначала – меня уже стал раздражать этот разговор, аппетит пропал, положил вилку. – Во первых: ты сама сказала, что не специалист в этой области, так? – она кивнула. – Во вторых: Сомов не пришел на ужин, и это не повод делать поспешные выводы, согласна? – она снова кивнула. – В третьих: Человек может просто устать, потерять аппетит, поспать в конце концов, да или нет?
– Верно, но Сомов может потерять аппетит, только если сильно болен – не унималась Алена.
Опять двадцать пять, она меня не слышит, а я ее, вот и поговорили. Надо самому успокоиться и как то успокоить ее, перевести разговор в конструктивное русло.
– Допустим, только допустим, это так, что предлагаешь?
– Я не знаю, – после паузы сообщила она и, как ни в чем не бывало, продолжила есть отварной картофель с мясом.
Позиция была понятна: «Не хочешь обсуждать, вот теперь сам ломай голову, я тебе проблему обозначила, ты же командир, вот и решай».
Ужин был вкусный, помимо молодой картошки с мясом были салаты, копчения, маринованные грибочки и свежий хлеб. Видно, что старалась, может в этом причина? Не, это не про нее. За размышлениями совсем перестал есть. Не хватало, чтобы и меня в больные записали, взял вилку, не без удовольствия доел порцию. Алена уже закончила есть и смотрела на меня.
– Хорошо, будем считать, я в курсе. Спасибо, что обратила на это мое внимание, и за ужин тоже, было очень вкусно.
– Пожалуйста, – Алена искренне улыбалась по одной ей известной причине.
После ужина еще около часа пытался найти занятие, но безуспешно. Смазал дверные петли, проверил исправность душевых – на этом дела закончились. Начинать что-то глобальное это гарантия, что засидишься до поздней ночи. Решил просто почитать вводную и лечь спать пораньше.
Утро началось как обычно с зарядки и душа. Беговая дорожка к моему приходу, уже освободилась, Алена торопилась на кухню, готовить завтрак. Сомов появился только к концу завтрака. С хмурым выражением лица, сел за стол и без аппетита принялся за кашу. Теперь и я находил опасения сестры милосердия не безосновательными. Сомов был не похож на себя, какие там шутки, как с бодуна. Только вот он не был пьян и вчера тоже не употреблял. Алена тактично удалилась, не дождавшись от него ни слова.
– Пегас, у тебя все в порядке? – знал, что нет, но с чего-то надо начинать.
– Все нормально, командир, – первый раз он соврал мне.
– На ужин почему не пришел? Алена старалась, – я пытался его разговорить.
– Заснул, не слышал, – опять соврал неумело.
– Ну а с зарядкой как? Не помню, чтобы ты хоть раз ее пропускал.
– Попозже сделаю.
Понятно, что так от него ничего не добьешься, решил не давить, пусть в себя придет, глядишь и образуется. На этом разговор себя исчерпал.
До обеда попытался максимально загрузить работой всех, особенно Сомова, быстрее войдет в привычный режим. Вроде помогло, работа отвлекала. Какие он там себе мысли мыслил, я не знал, мог только догадываться. Потом он ушел обслуживать резервный генератор и до обеда пропал из поля зрения. Дел было по горло, продолжали обживаться. За обедом разговаривали только мы с Аленой. После обеда стали подбирать защитные комплекты, формируя несколько вариантов на все возможные неблагоприятные условия. Дошла очередь до приборов разведки, среди которых, помимо знакомых мне, были совершенно новые, о которых я не имел ни малейшего представления, не говоря уже о том, как ими пользоваться. К счастью, для Алены они не были в новинку. Перенесли многочисленные контейнеры разных цветов и размеров в рабочую зону, устроили занятия. Алена терпеливо объясняла, что для чего предназначено и как всем этим пользоваться, параллельно изучали инструкции. Потом примерили защитные комплекты, потренировались. Герметичные костюмы с замкнутым циклом дыхания самостоятельно надеть было невозможно, требовалась помощь одного, а лучше двух человек и времени занимало не менее получаса. Только убедившись, что все делаем правильно, переходили к другим комплектам, с которыми обращаться было гораздо проще.
Время до ужина прошло незаметно. Следующий день ничем практически не отличался от предыдущего, и это начинало давить. Только сейчас стало отчетливо ясно, что на базе было намного комфортнее не только в бытовом плане. Постоянное присутствие Борисовича с семьей вносило элемент разнообразия. Сейчас этого общения не хватало, как не хватало и бесшабашного настроения Сомова, с его шуточками, иногда не к месту и готовности действовать. Ситуация осложнялась, его настроение стало передаваться сначала Алене, потом уже и мне. Попытки разговорить его, ни к чему не привели, воспитывать его было бесполезно, да и поздно, взрослый уже. Алена предложила замениться, и отправить его в первый выход на поверхность, но я категорически с этим был не согласен. На поверхности мне нужен был специалист с приборами разведки, а не боец с пулеметом или механик-водитель БТР, о моей замене даже речи быть не могло. Решения принимать необходимо было только мне, и возможно там, на поверхности и немедленно. Выходить всем сразу, как и поодиночке – глупо. От предложения доложить полковнику о сложившейся ситуации я тоже отказался. Помимо того, что это может привести к замене в составе группы, чего совсем не хотелось, возможно, будет продлен срок пребывания в убежище, а значит, эти дни прошли напрасно. Да и что докладывать? Что Сомов шутить перестал и балагурить? Плохо ест, мало спит, забросил занятия спортом? Со всем остальным то справляется, задачи выполняет, тренируется наравне. Нет. С проблемой нужно разбираться самостоятельно и никак иначе. Алена ждала, я тоже. Надеялись, что не сегодня, завтра все