– Вы первая группа, которая заканчивает этот этап за столь короткое время, без единого штрафного дня. Я вас поздравляю, – он говорил искренне, сомнений быть не могло.
– У нас и срок подготовки был меньше, – поспешил я со своими выводами.
– Срок у всех одинаковый, только кто-то в лучшем случае проходит его за полтора месяца, а кто-то за три, в вашем случае – двадцать пять дней ровно. И честно сказать, я не понимаю, как вам это удалось, все вводные определялись исходя из достигнутого уровня подготовки и очередности выполнения задач. В любом случае я считаю, что группа в этой части готова или есть другие мнения? – закончил, уже глядя только на меня.
– Других мнений нет, – ответил я за всех, – программу выполнили полностью, дальше только терять время.
– Согласен, только эту ночь вам предстоит провести здесь. Завтра вам предстоит курс выживания, подробности в этом конверте, – он выложил знакомый до боли конверт, разве что объемнее предыдущих. На словах могу только сказать, что пройдет этот курс в течение трех дней в условиях Арктики, максимально приближенных к условиям ядерной зимы, с которыми вы столкнетесь в последующем. Пакет вы могли бы получить и завтра, обычным способом, но тогда времени на подготовку не остаётся. Рекомендую подготовку начать сегодня, арктическое снаряжение доставят позже к исходу дня. Я буду находиться здесь, пока вы не ознакомитесь с содержимым пакета. Готов буду ответить на все ваши вопросы, а пока хотел бы осмотреть убежище и как вы в нем устроились, провожать не нужно. Встал и направился к выходу из главного помещения.
На стол первым делом легла карта из открытого конверта, которая оказалась малоинформативной. Она была составлена скорее всего по результатам космической или аэросъемки, без указания высот, названий ручьев и самого острова, вообще не имела ничего общего с обычными географическими картами, ледяная пустыня с нагромождениями не то льда, не то скальных образований небольшой высоты. Помимо координатной сетки и двух пятен, обозначенных как зоны радиоактивного заражения, наверняка условных, на ней больше ничего не было. Одним словом полная Арктика. Размерами остров не впечатлял, максимум шестьдесят километров и оканчивался бухтой в южной его части.
Из инструкции следовало, что нам предстоит за трое суток пересечь этот остров с севера на юг, провести разведку по маршруту, постараться при этом случайно не попасть в зону радиоактивного заражения, не околеть от холода, голода и не быть съеденными полярными медведями, которые, судя по описанию, здесь иногда водились. Памятуя о недавнем походе, этого меньше всего хотелось бы. Запасы ограничивались только возможностью их унести, без потери мобильности группы. Вооружение, экипировка, снаряжение – по выбору, состав понятно тот же. Вроде ничего сложного и расстояние не запредельное, это и настораживало. Начнем с того, что о выживании в Арктике я знал только одно, если хочешь выжить в Арктике – не попадай туда. Горе тому, кто по воле случая окажется в таких условиях без оружия, пищи и снаряжения. К счастью, с этим у нас намечался полный порядок. Нам же предстояло не только выжить, но и выполнить задачу. Вот тут и появились вопросы, не только у меня. Коротко обсудили, понял, что вопросы одни и те же и ответов на них пока нет. Когда подошел полковник, мы сидели с мрачными лицами, пытаясь проникнуть во всю глубину карты и постичь заложенный в ней скрытый смысл.
– Вижу, что есть вопросы, – изрек полковник, попивая уже остывший чай. Не дожидаясь наших вопросов, часть из которых он наверняка расслышал во время обсуждения, основным из которых был «Как тут вообще можно выжить?», он продолжил свой монолог:
– Спорный остров в Ледовитом океане, географического названия не имеет, зато имеет две зоны радиоактивного заражения, которые не являются условными, собственно они и есть предмет споров на тему кто и когда это совершил. Сам остров предметом споров не является, более того, все страны участники освоения Арктики факта присутствия на нем когда-либо отрицают. Поэтому, наша основная задача сделать забор проб на предмет наличия остаточной радиации с целью установления автора этих незарегистрированных событий, если таковые имели место, при этом мы не должны обнаружить себя и скрыть сам факт проведения боевой операции. В районе операции наступили полярные сумерки, канун полярной ночи. Из этого следует, что передвигаться необходимо только с повышенными мерами маскировки. Основной способ доставки – воздушным транспортом на северную оконечность острова, дополнительный – комбинированный, зависит от погодных условий. Способ эвакуации – надводный, судном на воздушной подушке. Как и прежде, действуете по легенде другого подразделения. Вопросы?
Вот теперь ясно, прогулка на морозе отменяется, вопрос только один и я его озвучил:
– Если не успеем к назначенному сроку?
– Вас будут ждать в любом случае, даже если придется обнаружить себя и организовывать спасательную операцию, но до этого доводить не хотелось бы. И последнее, нисколько в вас не сомневаюсь, но если придется выбирать, то сохранение жизни для вас по приоритету на первом месте, это приказ.
Снаряжение доставили спустя час после ухода полковника. Когда разгрузили и сложили в главном помещении убежища, добавили то, что нам необходимо было взять с собой – продовольствие, медикаменты, топливо для обогрева, воду, и многое другое, стало понятно, что это все нам не унести. Нам предстоял нелегкий выбор. Пошли от противного, стали откладывать то, без чего не сможем выжить и выполнить задачу. Оружие с боекомплектом, приборы разведки, герметичные контейнеры для проб, продукты питания. От палатки отказались в первую очередь. Она занимала много места и была не утепленная, могла защитить только от ветра. Коврики, спальные мешки само собой. В качестве обогрева предполагалось брать с собой прессованные брикеты, пропитанные горючим составом, без запаха. Сухой паек на три дня, на этом в условиях низких температур экономить нельзя. Воду только на первые сутки, в дальнейшем будем вытапливать изо льда. В качестве средств защиты Демроны не подходили, длительного пребывания в зоне заражения не планировалось, а времени на переодевание уходило много, ну и вечная проблема с весом и габаритами, выбор был сделан в пользу штатного Л-1, на пару размеров больше, чтобы можно было одеть поверх утепленных комбинезонов и курток. Здесь возникла первая проблема, защитного костюма больше на два размера габаритов Сомова не нашлось, стало очевидно, что в зону заражения он не идет, но третий комплект максимального размера все равно был добавлен. Не забыли про мешки для зараженных костюмов, на месте никаких следов пребывания оставлять нельзя. Помимо групповой аптечки, подготовили индивидуальные и пополнили противорадиационными препаратами.
Подготовка снаряжения и укладка продолжалась до поздней ночи, какие-то вещи кочевали туда и обратно, необходимо было все предусмотреть. Упаковки с сухими пайками были безжалостно вскрыты и выбраны только высококалорийные продукты. Оружие по минимуму, «Винторез», «Выхлоп», АЕК, а вот СК-16 решено было не брать, несмотря на протесты Алены. Далеко за полночь, сборы были закончены, настала последняя ночь в убежище. Дежурства никто не отменял, поэтому утро застало меня за пультом охраны, план операции был разработан до мелочей. Открытым оставался только вопрос с доставкой. В случае десантирования на северную оконечность острова, наш маршрут сокращался на десять километров, в случае высадки в южную часть увеличивался почти на двадцать, потому как нам тогда предстояло дойти до очагов заражения и вернуться обратно, при этом вероятность обнаружения активности на острове резко возрастала. Стоянка судна в течение трех или даже двух суток в бухте гарантированно привлечет к себе внимание, а вот пролет самолета по существующему воздушному коридору, пусть и на низкой высоте, будет вполне рядовым событием. Все зависело от погоды. План был дополнен и одобрен всеми, мы были готовы.
В десять часов утра погрузились в БТР и через час были уже на подъезде к взлетному полю. На бетонной полосе нас ожидал Ан-26, который снаружи ничем не отличался от своего гражданского прототипа. У откинутой аппарели грузового отсека нас ждал полковник, внимательно наблюдал при этом за всем процессом выгрузки группы. Когда доложил ему о готовности, он тщательно проверил укладку и экипировку, задал пару вопросов, получив исчерпывающие ответы, проинформировал:
– Погода в районе высадки устойчивая, ветер слабый, температура минус восемнадцать градусов, остальное обсудим в воздухе.
Внутри грузопассажирского отсека находились два дополнительных бака с топливом, самолет явно был дооборудован для длительных перелетов. Вместо знакомых в прошлом жестких лавок, стояли металлопластиковые эргономичные кресла, посередине оставался широкий проход для размещения груза. После того, как заняли свои места, аппарель плавно закрылась и самолет начал набирать скорость, отрываясь от земли. Полковник разместился рядом, я изложил ему подробный план, он одобрил, в заключение разговора сказал:
– Готовимся на подлете к основному варианту, но окончательное решение за тобой. Пока есть время, думай, – встал и направился в кабину пилотов.
По большому счету, все было уже решено, коррективы могла внести только неустойчивая в это время погода. В группе я был уверен. У Алены с Сомовым на счету был не один десяток прыжков, в себе я тоже не сомневался, был недавний опыт развлекательных прыжков в благополучной жизни, адреналина не хватало. Но Сомов все равно провел со мной экспресс-тренировку, чтобы освежить навыки и помог с укладкой парашюта. Разговоров не было, гул двигателей мешал, да и все было уже проговорено не раз, других мыслей кроме как о предстоящей операции не было. Не заметил, как задремал. Проснулся от дискомфорта, заметно посвежело, аппарель изнутри отсека покрылась слоем инея. Загорелась лампа, прозвучал зуммер, извещая о подлете, все уже вышли из благостного состояния и смотрели на дверь кабины. Вышел командор, подошел, попросил всех собраться.