– Питерское убежище в зоне поражения, если они там, то пятьдесят на пятьдесят…, если нет…, то тогда еще хуже.
Я удивился ее способности рассуждать здраво, слишком много на нее свалилось. Понял, что не ошибся, без нее не обойдусь.
– Надо с ними связь установить, теперь скрываться незачем.
– Через месяц-два, раньше не получится. Если только спутник и то без гарантии, неизвестно что из группировки уцелело.
– Это по твоей части, справишься? – надо было ее отвлечь от тяжелых дум.
– Справлюсь, что с остальными? – кивнула в сторону капсул.
– Вот тут вопрос. Всех одновременно выводить нельзя, да и смысла нет, нужен пока только Сомов.
– И в чем проблема?
– Как думаешь, восстановился или нет за это время?
– Уверена, что да. После тяжелого ранения был случай, за год восстановился, это в девяностых. Тоже думали, что потеряли. В крайнем случае, можно будет закрыть в капсуле заново, но думаю, не понадобится.
Долго обсуждать не стали, подошел к одиннадцатой капсуле, приложил ключ. Верхняя часть медленно поползла вниз, складываясь подобно ракушке. Сомов предстал во всей красе, кроме плавок на нем ничего не было. Его отправляли на вахту с тяжелым ранением, поэтому скафандра не было. Об этом я как то не подумал. Алена тактично отвернулась.
– Оп-па, где это я, командир? – Сомов порадовал меня оригинальностью первого вопроса. – И где моя одежда, что-то пляжа здесь не вижу. Что за штуковина, – спросил указывая на защитное поле. Алена, чего отвернулась? Почему я здесь?
Вероятно, вопросов будет много, на все сразу и не ответишь.
– Миша, ты как себя чувствуешь? – поинтересовался я
– Да в норме все, командир, как заново родился, – бодро вещал Сомов, разминая руки.
– Присядь пару раз, резких движений пока не делай.
– Как скажешь, командир, – он энергично присел пару раз и подпрыгнул.
Чувство долга Алены взяло верх над застенчивостью, она повернулась, наблюдая за Сомовым.
– Здравствуй, Миша, с Днем Рождения, – подошла, взяла за руку, считая пульс. Осмотрела суставы, позвоночник, стопы. Не удержалась и поцеловала Михаила. – С тобой на вид все в порядке. Как я рада за тебя, ты не представляешь.
Наблюдать за тем, как Алена целует здоровенного детину, да еще в таком виде, зрелище не для слабонервных. Сомов густо покраснел.
– И тебе привет, красавица, если бы не ты…. Рассказывайте. Судя по внешнему виду, задание вы выполнили, а вот я… ничего не помню. Удар… потом палатка… Алена…, снилось, что умер…
– Миша, не торопись умирать, еще успеем, давай по порядку…
– Ты тоже выполнил, мы вместе в комнате боевого дежурства на вахте, – попыталась объяснить Алена.
Я принялся подробно рассказывать все события, которые произошли за время его отсутствия. Он старался не перебивать, лишь иногда задавая вопросы. Алена дополняла мой рассказ. Я давал ему время придти в себя, стараясь отсрочить тот момент, когда придется сообщить главную новость о наступившем апокалипсисе.
– Сам понимаешь, выбора у меня не было, и возможности спросить твоего согласия на вахту тоже, – закончил я свой рассказ.
– Спасибо, командир. Ты все правильно сделал, – поблагодарил Сомов
– Теперь главное… день «икс» наступил, – я смотрел на его реакцию.
– Я уже понял, – он рукой показал на экран монитора. Он был абсолютно спокоен.
На экране ниже даты и времени, крупными красными буквами светилась надпись: «ПРОТОКОЛ «Х» ЗАПУЩЕН. БОЕВАЯ ТРЕВОГА». Такой реакции я не ожидал, значит действительно с ним все в порядке. Видимо, во время подготовки, там, в убежище, все перегорело, эмоций не осталось…
– Кормить тут когда обещают? – он демонстративно посмотрел по сторонам.
Поесть не мешало бы, чувство голода напомнило о себе. За всеми событиями я только выпил пару стаканов воды в комнате дежурной смены, позабыв про него. Алена тоже, наверняка голодная.
– Сейчас что-нибудь придумаем,– собрался было на выход, но зазвучал сигнал тревоги, защитное поле начало менять цвет.
«ВНИМАНИЕ. ИЗМЕНЕНИЕ УРОВНЯ ПОМЕЩЕНИЯ», – сообщил механический голос. Комната плавно двинулась вверх. Стояли, напряженно вслушиваясь в тишину, но ничего не слышали. На лице Сомова читалось удивление, но вопросов не последовало.
«ВНИМАНИЕ. МИНУС ПЕРВЫЙ УРОВЕНЬ. ИЗМЕНЕНИЕ УРОВНЯ ЗАВЕРШЕНО», – сообщил тот же голос. Защитное поле еще какое-то время было в боевом режиме, потом перешло в пассивный.
– Чует мое сердце, что много пропустил, – сокрушался Сомов. – Расскажете про все это? – обвел рукой комнату.
– Конечно, Миша, расскажем, всему свое время, – ободрила его Алена.
Оказавшись, таким образом, на верхнем уровне, все занялись своими делами. Алена ушла на кухню, нужно было что-то приготовить изголодавшейся за два года команде. Сомов привыкал к скафандру, или наоборот. Я помог ему надеть его, объяснил вкратце и отправился на поиски Томского. По пути попадались знакомые лица, коротко приветствовали, не пытаясь остановить. Настроение у всех было подавленным и с этим нужно было срочно что-то делать. В конференц-зале уже собрались несколько человек. Николая нашел в комнате дежурной смены.
– Константин Сергеевич, все по плану, обстановка без изменений, – встретил меня докладом. – Эфир молчит. Тишина. Последние события на поверхности зарегистрированы более трех часов назад. Общая тревога снята. Повреждений или ущерба пока не выявлено. Персонал осматривает свои зоны ответственности, общее собрание через час.
– Настроение?
– Шок. В разной степени, кто-то уже пришел в себя, – уточнил он. – Есть мысли по этому поводу?
– Надо людям дать время, одиночные передвижения ограничить, наблюдать. Ну и постараться быстрее ввести в рабочий режим. С вахты выведено два человека помимо меня, капитан Цветкова и старший лейтенант Сомов, находятся в расположении.
– Это хорошо, Михаил Дмитриевич уже интересовался. Настаивает на медосмотре.
– Сомова отправлю после собрания, сами позже пройдем.
До общего собрания успел перекусить, за столом обсудили ближайшие планы, без подробностей. Новость о предстоящем медосмотре Сомова огорчила. Итог подвела Алена.
– Миша, это необходимо. Или ты от нас что-то скрываешь?
– Да нет, просто не люблю обращаться к медикам.
– Тогда без разговоров, после собрания – в медблок, я провожу.
На собрание едва не опоздали. Стоило нам появиться, разговоры притихли, повисла гробовая тишина. Сомов в скафандре, казалось подпирает головой своды. Черный атлант, да и только. Вид группы людей в боевых скафандрах, пусть и без оружия, произвел хороший эффект. Видимо осознали, что ситуация под контролем. Наступил тот самый день, к которому так долго готовились. Только вот отсутствие главы проекта многих беспокоило. Томский, замолчавший с нашим появлением, передал слово мне. На меня смотрели три десятка мрачных и сосредоточенных лиц, признаков паники или неконтролируемых эмоций не было.
– Рад вас всех видеть живыми и здоровыми, – начал я без предисловий. – День «икс» наступил. Как старший по должности, до прибытия командора, управление объектом беру на себя. Комендантом временно назначен майор Томский. Руководители направлений доложите о результатах осмотра по зонам ответственности.
Собрание вошло в деловое русло. Руководители по очереди докладывали о положении дел. Проблем, как и повреждений не наблюдалось. Каждый доклад заканчивался вопросом на ту или иную тему. Пока не отвечал, только фиксировал. Когда последний доклад закончился, я продолжил, отвечая сразу на все возникшие вопросы.
– Режим боевой готовности не снят, на случай наступления дня «икс» у всех руководителей есть соответствующие протоколы, которые необходимо задействовать. До снятия режима боевой готовности, одиночные передвижения за пределами профильных блоков исключить. При возникновении вопросов обращаться сначала к майору Томскому. Все необходимые меры для сохранения целостности и живучести объекта уже приняты составом дежурной смены. Руководителям направлений – проверить, при выявлении угроз докладывать немедленно. Проверить минус второй уровень на предмет расконсервации в течение трех месяцев. Проверить готовность служб к выходу боевых групп на поверхность и приему первой малочисленной группы укрываемых в течение месяца. К запуску узла связи и наблюдения приступить немедленно, работу возглавит капитан Цветкова. Еще раз повторюсь, это не учения. Информации мало, по мере поступления новых данных будем доводить, общие собрания – еженедельно. Совещания с руководителями направлений – ежедневно и по мере необходимости. В качестве первичной информации и подтверждения сказанных слов пока только записи переговоров и показания измерительных приборов.
С этими словами я включил запись на планшете на максимальную громкость, тишину зала наполнили уже знакомые звуки переговоров. После получасового прослушивания выключил. Для общей картины достаточно, обстановку нагнетать не следует. Еще через полчаса, после обсуждения менее значимых и бытовых вопросов стали расходиться. Михаил Дмитриевич увел с собой Алену и Сомова, я пообещал зайти к нему завтра, как освобожусь. Недовольно побурчал, но согласился. Томский вызвался стать инструктором Сомова и ознакомить его с боевыми возможностями скафандра.
На следующие сутки убежище затихло в ожидании. В общей столовой практически никто не появился, повар пожаловалась на напрасно израсходованные продукты, все пока пользовались возможностями кухни внутри своих блоков. Это было не разумно с точки зрения расходования ресурсов, однако в сложившейся ситуации, возможно, позволяло отвлечься.
Медкомиссия для нас троих закончилась благополучно. Заключение совершенно здоров в отношении Сомова нас порадовало, как и его самого. Михаил Дмитриевич не переставал удивляться этому факту, хотя сталкивался с таким эффектом и ранее, в том числе и на себе самом. У меня, как и у Сомова пропали все шрамы и следы ранее полученных травм и ранения, на это я сразу внимания не обратил, не до того было.