– Только после того как услышу от Вас конкретный план действий.
Я посмотрел на часы. Времени для подготовки чуть больше четырех часов, позиции лучше занять заранее. Едва только взглянув на карту, когда полковник объяснял мне местные реалии, у меня созрел предварительный план операции. Из Зеленой зоны в город вела одна, единственная дорога. Необходимо было только уточнить боевой расчет и согласовать порядок действий. Снимать охрану с городских объектов даже не придется. Пред тем как изложить план, я поинтересовался:
– Что известно про их наблюдателей? Какие есть разведданные?
– Про них известно мало. Могут быть наблюдатели на окраине Зеленой зоны. Есть предполагаемые места. В городе и на нашей территории ночью их людей нет, как и наших на их территории. Появление вооруженных людей противоборствующих сторон на чужой территории будет означать прекращение перемирия. Таков уговор. Есть конкретные предложения?
– Есть.
Я встал из-за стола и подошел к карте. Следующие полчаса я излагал план, потом было короткое обсуждение. План был принят, как и все мои условия. Последние десять минут уточняли детали и возможные последствия, если план осуществить не получится. Была объявлена боевая тревога. Полковник Семенов пошел готовить людей к предстоящей операции. Я отправился к своим. Долго объяснять и уговаривать не пришлось. Такой вариант развития событий был предусмотрен.
– Я сразу говорил – к ногтю, – радостно заявил Пегас, едва я только замолчал, – командир отдай мне наблюдателей, все сделаю в лучшем виде, это по моей части. Могу языка притащить, если надо.
– Пойдете вдвоем, Глобус старший, разберетесь с наблюдателями и перекроете пути отхода, до нашего прибытия. Языка по возможности, но не в приоритете, – я на карте показал предполагаемые пункты наблюдения. – Сделать надо тихо, иначе спугнете и операцию провалите.
– Понятно, – заявил Глобус, – все будет тихо и аккуратно.
– Цифра, – на поддержание связи, будешь обеспечивать отвлекающий маневр, я буду во фланговой засаде с Филином. Сургут – неподвижная огневая точка на фланге, смена позиции по команде. Всем все ясно? – я заканчивал постановку задач, показывая на карте место засады.
На долгие разговоры времени не было и так было все ясно как белый день. Слабый пункт в плане был только один, если время активных действий боевиками будет перенесено на утро или другой день. Тогда отсутствие наблюдателей заметят и насторожатся. Элемент риска был, как и всегда. В назначенное время четыре МТЛБ, загруженные вооруженными людьми выехали за КПП, группу с основными силами возглавлял полковник Семенов. В случае если засада не состоится, им надлежало развернуться в боевой порядок и вступить во встречный бой. Во главе колонны – БТР, Алена за рулем. Два других БТР за полчаса до этого выехали в сторону Зеленой зоны, с выключенными фарами, использовали приборы ночного видения. Наличие электродвигателей давало преимущество, двигались почти бесшумно. Не доезжая полтора километра, высадил Глобуса с Пегасом. Они включили режим маскировки скафандров, разошлись в разные стороны от дороги. Мы заняли позиции в стороне от дороги на расстоянии метров пятьсот, стараясь не оставлять следов в зоне видимости, заняли позиции на расстоянии пары сотни метров друг от друга. Я ближе к Зеленой зоне, Сургут – ближе к городу. Все было готово, оставалось ждать.
Тревоги не было, но внезапно в поселке возникло оживление, шум, появлялись и гасли отсветы фар и фонарей. Я подумал, что незаметно снять наблюдателей не получилось. Обошлось. Через двадцать минут, за полчаса до полуночи на выезде из поселка показалась первая машина с пулеметом на турели. За ней еще и еще одна. Насчитал семнадцать единиц. Ни о каком боевом охранении, как я и предполагал, даже речи не шло. Они находились на своей территории и ехали брать свое, устанавливать свой закон и порядки. Я не ошибся, отлегло. До города – рукой подать, зачем смотреть по сторонам? Да и замаскировались мы удачно, а вот дорога и транспорт на ней, как на ладони. Колонна отъехала около километра и начала снижать скорость, потом совсем остановилась. Головная машина после короткой остановки продолжила движение. Впереди на границе зоны видимости появились фары, это был БТР Алены.
Не дожидаясь развития событий, по моей команде, мы с Сургутом открыли кинжальный огонь по неподвижной колонне. Я – с хвоста, он – с головы колонны. Из БТРа Алены ударили спаренные стволы тридцатимиллиметровой автоматической пушки короткими очередями. В ответ на шквал огня прозвучала только одна пулеметная очередь, пару длинных, явно панических автоматных очередей и разрозненные одиночные выстрелы. Несколько машин пытались развернуться, но завязли в глубоком снегу и были уничтожены. Ни одного снаряда мимо. Короткая очередь, переключаюсь на следующую, затем следующую. Ни сколько не сомневался, что будь у них возможность, такая же участь постигла бы не только нас, но и половину мирных жителей. Из поселка попытались выехать две машины, но передумали или были остановлены невидимой силой, выстрелов не было. Началась паника, те, кто еще недавно был уверен в своей силе и превосходстве, щедро окрасили снег своей кровью. Те, кто поумнее, таких оказалось не много, поспешили укрыться с другой стороны дороги, сопротивления уже не оказывали. Подал команду на прекращение огня. БТР Алены съехал на обочину, отсекая отступление в поле, Мы с Сургутом разошлись в стороны, приближаясь к дороге. Во время этого затишья, с другой стороны дороги явно что-то происходило. Периодически кто-то поднимался, прозвучал одиночный, безответный выстрел. Машины были уничтожены или обездвижены. Иначе как побоищем это назвать нельзя было. Картина, которая открылась с той стороны дороги вызвала оторопь даже у меня. На коленях, с руками за головой стояли десяток человек, оружие валялось в нескольких метрах от них. Позади стояли две фигуры в черных скафандрах и держали под прицелом пленников. Для основной группы работы уже не было. С первого МТЛБ высадились десяток человек и начали осматривать место боя, потом стали скапливаться вокруг пленных. Остальные вездеходы, после короткой остановки, съехали на обочину и продолжили двигаться в сторону поселка. Все три БТР сопровождали их по сторонам. После предупредительной очереди в воздух над поселком, появился парламентер с белой тряпкой в руках.
Бой был закончен. На такой эффект мы и не рассчитывали. Надеялись ослабить противника и лишить возможности действовать в ближайшее время. Самоуверенность Сыча оказалась решающим фактором. Его нашли среди убитых. Выдвигая ультиматум будь готов, что прилетит ответ в грызло, этого он и не учел. Люди, поставленные перед нелегким выбором, решили отстаивать свое право на жизнь. Зачистка поселка продолжалась до утра. Только в одном доме встретили отчаянное сопротивление. Томский и Сомов находились в это время рядом и вопрос решили за считанные минуты. Обстановка мало чем отличалась от увиденной нами в деревне каннибалов. Стало понятно, почему оставшиеся шесть человек предпочли сопротивляться дальше, в живых бы их все равно никто не оставил. Вездеходы раз за разом возвращался за истощенными и больными людьми, перевозя их в городскую больницу. Не откладывая в долгий ящик, был назначен староста из числа местных жителей, бывший последнее время пленником и возглавивший теперь отряд самообороны. Дальше началась уже не наша работа, мы возвращались в город.
Седов нас встречал на входе, как победителей, не переставая при этом коситься на скафандры, пытаясь их лучше рассмотреть. После выражения нам всем своей благодарности и заверений в вечной дружбе предложил:
– Остаться здесь не хотите? Все равно дальше дорога перекрыта сплошной зоной заражения. Мы проводили дальнюю разведку, прохода нет – увидев отсутствие нашей реакции, продолжил,– наверное, Вас это не остановит. В любом случае, предложение в силе, в любое время. Добро пожаловать.
– Спасибо, – я ответил за всех. – Завтра мы продолжим, у нас еще долгий путь. Чем могли мы вам помогли. Когда на обратном пути нам потребуется помощь, мы обратимся.
Глава охотно с этим согласился, явно сомневаясь, что мы еще встретимся, на этом и расстались. Нас разместили в гостинице административного корпуса. Здесь была горячая вода, тепло и электричество. Отдыхали до обеда. Обед состоялся в общей столовой, было многолюдно, но основное внимание было приковано к нам. От бесконечных слов благодарности уже хотелось куда-нибудь скрыться, но это было невозможно. Глава пригласил меня в кабинет, где за чашкой крепкого кофе с коньяком поведал мне историю противостояния с самого начала.
О катастрофе жители узнали по сигналу глобальной системы оповещения, укрылись в подвалах и убежищах, в ожидании удара, но его не последовало. Несколько дней прошло в подземельях. Часть местного руководства исчезла в неизвестном направлении, другая вела активную работу, убеждая людей оставить город, потому как считали, что оставаться опасно. Народ поверил. Через неделю первая волна местных жителей оставила город, выезжая длинной вереницей машин на юг, из них никто не вернулся. К этому времени стали появляться беженцы с севера, истощенные и с признаками лучевой болезни. В опустевшем наполовину городе прошла волна грабежей и погромов, на улицах воцарился хаос. Введение комендантского часа желаемого результата не дало. Каждый день в городе убивали десяток человек. В южной части и на окраинах стало появляться не безопасно даже днем. Центр был разграблен. Многочисленные пожары уничтожали целые кварталы. Через месяц наступили холода, заканчивались продукты. Вторая волна беженцев разошлась по соседним поселкам и городам. Через некоторое время стали возвращаться в город, рассказывая о том, что творится в окрестностях. Те, кто приходил с юга, несли на себе следы радиоактивного заражения и умирали. Это породило панику, оставшиеся жители закрылись в домах и подвалах, распространился слух о применении бактериологического оружия. Позже в этих домах и подвалах находили людей группами и целыми семьями. Произошло окончательное разделение города на две части. Из Зеленой зоны стали поступать тревожные сведения, потом объявился и их предводитель. Начались стычки, которые закончились потерями с обеих сторон и перемирием.