– Да, – кивнул Васнецов. – В этом смысл операции. Прийти раньше, сделать дело, вернуться первым.
Маленькая шустрая машинка катилась по выложенной плиткой дорожке в направлении первого Административного корпуса.
– Медведь! – вдруг заскрежетал зубами Мороз, закладывая крутой вираж. Маленькие резиновые колеса кара жалобно скрипнули, тяжелая корма, напичканная электроникой и аккумуляторами, чуть приподнялась и, тяжело опустившись на ровные плиты тротуара, заставила пассажира и водителя подпрыгнуть на сиденьях. – Когда я получил звонок, не скрою, неожиданный, и не такой уж приятный, как может показаться на первый взгляд, я думал, что все будет намного проще. Пущу вас с интервалом в десять минут в одну и ту же плоскость реальности, и поминай, как звали.
– Что за медведь? – Петр удивленно выгнул бровь, с интересом уставившись на говорившего.
– Ему тоже позвонили, – сморщился, будто от зубной боли, генеральный. – Трапезников Федор Кузьмич, наш начбез. Мужик тертый, полжизни отдал ФСБ, теперь вот сосватан блюсти государственную тайну на территории «Сколково. Хронотуризм». Он вашего конкурента и встречал.
– Значит, плохи наши дела? – спросил Васнецов, прикидывая в уме возможные издержки подобного поворота событий.
– Ну почему же плохи? – оскалился Мороз, проскакивая очередную альпийскую горку и направляя кар в сторону ряда поблескивающих на солнце скамеек. – Вы можете изменить свои планы так, чтобы попасть в прошлое немного раньше, да и сама продолжительность прыжка может варьироваться. Парням из навигационного зала и инженерам-программистам, в сущности, все равно, двадцать четыре часа или меньше. По желанию можно выкинуть лишнее. Ну, скажем, выбросьте пару часов.
– Гениально, – кивнул бывший разведчик. Два часа – достаточно приличный отрезок времени. С одной стороны, появившись на сто двадцать минут раньше, Петр просто обязан был иметь в руках шедевр Яна Вермеера, с другой же – именно этих минут могло не хватить на саму операцию. – По поводу моего снаряжения вас оповестили?
– Шутите? – охнул от неожиданности Всеволод Олегович. – Я, как вы сами понимаете, подобными вещами не занимаюсь. Оружейная комната, или арсенал, вам в помощь. Краем глаза я, конечно, заглянул туда. Альпинистское снаряжение, баллоны, прочая ерунда. Солидный перегруз. Не потянет аппаратура.
– На сколько тянет перегруз?
– С баллонами – почти десять килограммов.
– Дьявол. Ладно, ничего не надо. Только деньги того времени, наличность, в мелких купюрах, и соответствующая одежда. Переброску надо произвести ближе к городу, но не в городской черте. Да, и хорошо бы складной велосипед.
– А велосипед-то вам зачем? – хитро прищурился генеральный. – Здоровый образ жизни?
– Экономия времени. Гарантии найти автомобиль сразу, как я понимаю, нет, а двухколесный агрегат серьезно сэкономит время.
– Тогда сколько угодно, – пожал плечами Мороз. Они подъехали, наконец, к парковке административного здания. – С этим мои спецы вам помогут. Вот, кстати, и первый корпус. К научникам пойдем пешком, там сейчас только пешеходные дорожки. Местный ЖЭК затеял переустройство и перекопал дорожки для каров, а меня не предупредили. Штрафануть бы их, да все некогда.
Не обращая внимания на строения и ландшафт, Петр молча шел за своим высокопоставленным провожатым. Сначала он даже обрадовался, когда сам генеральный директор вызвался провожать его до второго научного комплекса с его навигационным залом и хроноприемником, откуда все путешественники и попадали в прошлое, но теперь в обществе Мороза ему стало неуютно. Внешне доброжелательный, тот смотрел на Петра свысока, явно не считая человеком своего круга. Слуга, посыльный, приближенный к императору шут, но никак не равный, и потому презираемый.
– Жилые корпуса, там обитают и проводят досуг светлые головы Сколково-2, – кивнул куда-то в сторону Мороз, очевидно решивший провести экскурсию по своему королевству. – Так как покидать территорию комплекса научным работникам я строго запретил, они проживают в поселке на территории вместе со своими семьями. Магазины, продовольственные и промтоварные, кинотеатр, школа, больница, все для их удобства. В свое время подобная инфраструктура влетела в копеечку, но теперь явно оправдывает себя. Пару лет популяризации хронотуризма, и контора, к радости многих, окупится. Далее чистая прибыль, без примесей. Что может быть приятнее?
– А там что? – хмуро поинтересовался Васнецов, указывая на череду одноэтажных серых строений на отшибе.
– Ремонтные мастерские, казармы безопасников и арсенал. У нас, Петр Андреевич, структура серьезная, ведомственная, под патронажем президента. «Безопасники» живут и обедают отдельно от персонала, административные кадры – отдельно от ученых, ученые же – отдельно от всех. На территории корпуса собрались единомышленники, патриоты России, понимающие всю важность открытия хроноперемещений. Один Эдуард Артурович чего стоит, светлая голова, гений нашего времени. Однако могу похвастаться: мне ежедневно приходится общаться с ним по разным организационным вопросам.
– И что, – удивился Петр, с интересом оглядывая огромное застекленное здание административного корпуса, оставшееся по левую руку, – все они живут здесь безвылазно?
– Ученые да, – кивнул Мороз, важно вышагивая рядом. – Что же касается остальных, то менеджеры, бухгалтеры, бармены и повара, электрики и инженеры, все, не допущенные во второй корпус, территорию могут покидать. Они работают вахтовым методом, неделя через неделю, и проживают в нашей гостинице. Там же останавливаются деловые партнеры, хронотуристы, а также проверяющие. Комплекс удобный, на сто пятьдесят с лишним мест. Всегда можно подкрепиться в ресторане при гостиничном комплексе или сходить в столовую первого корпуса. За качеством блюд я слежу лично, так что никто не жалуется. Персоналу в поселок ходить не рекомендуется, но сами ученые иногда к нам заскакивают, кто поболтать, кто в шахматишки сразиться. Интересные они люди, когда не за работой. Да, кстати, перекусить не хотите? Каким бы ваш конкурент настырным ни был, переиграть на все сто процентов он вас не сможет. Да и снаряжение ему еще выбирать. О наших расценках в курсе?
– Анлим, – Петр повертел перед собой желтый прямоугольник с надписью «Голд» на английском. – Там ровно столько, чтобы хватило на все, что мне требуется, и даже больше.
– Даже о сумме на счете не знаете? – довольно хохотнул Всеволод Олегович.
– Не интересно. Коллега сам должен думать, какие расходы повлечет за собой это мероприятие. Миллион за суточную прогулку – деньги не малые.
– Рома – большой оригинал, – заулыбался Мороз, – а уж его личный адъютант, Иван Иванович, вообще персонаж примечательный. Познакомиться не довелось?
– Было дело.
– Вот мы уже и пришли. – Остановившись у парадной двери корпуса, Всеволод Олегович уже собрался войти в здание, как вдруг раздалась тревожная трель мобильного телефона. – Да? И тебе доброе утро, Сергей Ефимович. Как спалось? Да, присутствуют. Оба прибыли поутру, так что я решил встретить, попросили… Нет, первого сопровождает сам Трапезников. Нет, не шучу. Ну, как скажешь, на обеде встретимся, поговорим. Я как раз домик присмотрел загородный, так вот хочу посоветоваться.
Мороз нажал на отбой, положил мобильник в карман, и хитро подмигнул Петру:
– Вы даже не представляете, Петр Александрович, какие незадачи порой случаются в банковском деле.
– Нет, – пожал плечами Петр, – не представляю.
– Так вот, – довольно усмехнулся Мороз, – транш нашего с вами общего знакомого, господина Виноградова, происходил с туманного Альбиона. Ну и кто бы мог подумать, что подтверждение о получении вдруг затеряется в бескрайних просторах глобальной сети?
– И что же из всего этого следует?
– Пока дадут новый запрос, пока поступит звонок из банка и подтвердят перевод, пройдет час, может, больше. Все зависит от того, кто сейчас на линии.
– Час – это солидно, – довольно потер руки Петр. – За час можно многое успеть. Вы уверены, что Виноградов еще не стартовал?
– Абсолютно. Так, может быть, легкий завтрак? Свежий воздух способствует аппетиту.
– Благодарю покорно. Давайте прямиком в экипировочную. Часа форы будет вполне достаточно, чтобы тщательно подобрать снаряжение. Велосипед я получу там же?
– Как вы угадали?
– Все нормально, не беспокойся, меня предупредили о возможных осложнениях. – Указав Всеволоду на кресло в холле, Трапезников вытащил из кармана мобильный телефон и, набрав какой-то номер, отошел в сторону.
Виноградов не любил подобных проволочек. Час задержки, а то и больше, вряд ли серьезно повлиял бы на его планы. Однако наличие конкурента, дышащего в спину и старающегося выйти на финишную прямую раньше ветерана, заставляло наращивать темп. У Всеволода была четкая установка: принести нужный предмет раньше противника, предоставить его заказчику и, получив обещанный гонорар, снова заняться собственными делами.
Наконец вернулся Федор Кузьмич, хмурый и недовольный. Поманил Всеволода огромной волосатой лапой и грузно зашагал по коридору.
– На подтверждение банковского перевода понадобится время, – оповестил он полковника. – До этого сидим и курим бамбук. Твой дружок, кстати, уже на территории комплекса, лобызается с нашим генеральным, но я попытаюсь все выставить так, чтобы окно между вами было не больше десяти минут.
– Хотелось бы, – так же хмуро кивнул Виноградов. – Сами понимаете, господин Трапезников, – срочность.
– Да ясное дело, – отмахнулся начбез. – А все – Майков, крючкотвор. Небось, его команда платежку электронную потеряла, а нам отдуваться.
– Можно некорректный вопрос? – осторожно поинтересовался у бывшего генерала ФСБ отставной полковник.
– Валяй, Виноградов. Хочешь спросить, какой мой интерес во всем этом деле?
– Ну, если это не является тайной…
– Является, но тебе, уж так и быть, скажу: такой же, как и у Олегыча. Старые связи. Сначала ты им, потом они тебе, и не за деньги, а так, по старой дружбе.