– Э-э-э…
– Именно. Их «природный» язык, это обмен информацией напрямую. Чувства, эмоции, картинки, звуки, запахи, вкусы, мысли и посылы, сигналы. Все это смешивается в единый поток информации, которым они обмениваются между собой. Это не слова, даже близко нет. Это цельный и неделимый поток информации. Для нас, кстати, это своего рода наркотик. Мы эволюционно приспособлены к тому, чтобы потреблять информацию, а в их сети она есть всегда и, что особенно важно, она никогда не бывает бессмысленной. Грубо говоря, наши далекие предки вычленяли из фонового шума важное и отличное, а в сети просто нет фона. Их сеть в разы отличается от разных виртуальных миров, которые наловчились штамповать разные игровые студии.
– Почему? Чем виртуальная реальность хуже?
– Тем, что Овервойды воспринимают мир иначе чем мы. Они видят то, чего не видим мы, испытываем то, чего не можем познать мы. Их эмоции ярче, чувства шире, а восприятие четче. Когда один из них, пусть даже через буфер и в урезанном виде передаст тебе этот коктейль, ты будешь в таком восторге, что остальное покажется серым и унылым занятием.
– М-м, а вы сами…
– Нет, я не готов к такому. Пока нет. Только после того, как будет закончен проект Аватар. И я уверен, они его доведут до конца. По крайней мере, очень на это надеюсь.
– Что это за Аватар такой?
– Гибрид человека и Овервойда. Он позволит им стать ближе к нам, а нам ближе к ним. Если все получится, этот проект спасет всех тех, кто сейчас находиться в заморозке.
– Интересно… А что такое Тацит?
– Тацит? Если грубо – инопланетная флешка. Кристалл, с которым могут взаимодействовать только Овервойды. Причиной тому, бывшие хозяева и разработчики Тацита. Называются они, к слову, Войды. Наши просто сделали приставку «Овер», что означает «над» или «после». По сути, они являются их потомками, если брать физический аспект. От них нам досталось много полезного, в том числе и улучшенные принципы межзвёздных перелетов.
– А где они сами, войды эти?
– Скорее всего, их уничтожили. Они с кем-то воевали. Проиграв войну, они попытались уйти, громко хлопнув напоследок дверью. Что-то у них бесспорно вышло, но явно не до конца получилось. Деталей мы не знаем, но их кристалл дожил до наших дней. Увы, но далеко не в целом виде. Впрочем, мы даже с тем, что есть еще толком не разобрались.
– Так вот зачем нужен Ворон и его «железный легион», – потер лоб. От свалившейся информации, голова стала немного побаливать, а уж какая каша из мыслей в ней варилась…
– Именно. Не партизан же гонят миллионными армиями дройдов в самом то деле, верно?
– Миллионы?
– Сейчас всего несколько сотен тысяч, но в перспективе да, миллионы и даже десятки миллионов.
– Вы создаете армию для защиты, а повстанцы для вас – предлог и полигон, чтобы провести испытания в «полевых условиях». Страж же – символ, легенда которая в трудную минуту может стать той самой опорой, моральной поддержкой и духом народа, если станет совсем жарко. А аватар даст силу и сплоченность для совместного отпора неприятелю. Полагаю, он будет мало походить на человека. Скорее уж ближе к Аресам. Быстрый, сильный, ловкий, способный думать получше иного суперкомпьютера, еще и в вакууме сможет выжить. Да и к жизни его вернуть проще.
– Верно во всем, кроме повстанцев, Джон. Будь на месте овервоидов люди, так бы и было, но для овервоидов это война не просто трагедия и ужас, для них это настоящий шок. Собственно, потому они и не вмешиваются напрямую.
– Понимаю, – кивнул, так как действительно понимал.
– Если бы ты сегодня не приехал, то я бы тебя сам вызвал. Просто позже, намного позже. Ты и твой отряд, испытатели. Ваши машины отличаются от первого и второго поколения, они более совершенны. И будут оставаться такими дальше. Кроме шуток, но вы лучшие среди всех пилотов, ваши показатели выше, чем у других. Вы – элита. И последнее задание это наглядно показало. Так что, впредь не удивляйся, если вас будут кидать в особо горячие места, потому что, если не справитесь вы – не справится никто.
– Хах, по-моему, куда проще и лучше закинуть тридцать машин, нежели шесть.
– Ваша группа – более маневренна. Вас проще забросить и забрать, вас труднее обнаружить, а состав позволяет выполнять любые цели. И скоро к вам поступит машина, которая в одиночку стоит целого подразделения Стражей.
– Это что же за монстра вы нам пришлете?
– Сейчас увидишь…
Створки лифта разошлись, и мы оказались на восемьдесят третьем этаже. Тут нас ждал особый коридор, он представлял собой что-то вроде выставочной галереи, в смеси с инженерно-техническим боксом. Мы шли по нему и повсюду стояли они – стражи.
– Это…
– Это предшествующие модели. АБМ. Антропоморфные Боевые Машины. Страж – это их подвид, родившийся в ходе экспериментов. – Мы проходили мимо. За стеклом были машины совсем не похожие на Стражей. Это были просто боевые шагающие роботы. У одних не было рук, только встроенное вооружение, у других они были трехпалые, у третьих вообще какой-то гибрид руки и пушки. Была машина на гравитационной подушке, также был на гусеницах и на шести ногах.
– Это все неудавшиеся модели?
– Это макеты моделей, которые появлялись в ходе разработок. Сотрудничество разных отделов привело к тому, что появились целые новые подразделы. Сейчас ты все увидишь сам.
Пройдя через двери в конце коридора, я увидел какой-то центр робототехники. Столы, экраны, куча людей и Овервойдов, тех. Станции и просто горы разного движущегося железа. В воздухе еле улавливался запах паленой проводки и гари, а некоторые люди имели черную подгорелую одежду. У большинства из них виднелись бинты и пластыри, у некоторых так и вовсе протезы.
– Я смотрю, работа у вас здесь опасная. – Ответ на мои слова, как ни странно, пришел со стороны.
– Просто некоторые увлекаются настолько, что забывают о технике безопасности.
– За-а-а-ар… – тяну, искренне радуясь встрече друга.
– Привет, Джон. Я тоже рад тебя видеть.
– Ну, на этом я вас оставлю, мне пора возвращаться к делам. До встречи, Капитан.
– До встречи.
– Так что ты от меня хотел? – спросил Зар, когда мы отошли в сторонку, от суетящихся разработчиков.
– Какого…. скипетра, – подавил желание выматериться, вспомнив совет-приказ, данный отряду, – у террористов наши прошлогодние разработки?! Не говоря уже о новейших.
– Это хороший вопрос. Очень хороший. Который мы пытаемся решить. Для начала, я хочу сказать, что вы – молодцы. Я это уже говорил, пусть не лично, но теперь скажу сам. Вы нашли комплекс, пережили засаду, расчистили местность и провели штурм. От вас требовалось лишь обнаружение цели, драться было не обязательно.
– Н-да?
– Да. Вышло очень впечатляюще. Когда связь пропала, сразу же объявили тревогу подняли когтей. Ваш фейерверк очень хорошо показал, где именно искать вашу банду. Единственное, я опасался, что кто-то из вас погибнет, но обошлось.
– А продвижения у вас есть?
– Есть. У нас этого быть не могло, попросту неоткуда, все каналы закрыты, а объекты отбить не так-то просто. С грузового фургона чертежи не стащить, максимум детали или материалы.
– Но откуда-то они это достали?
– Именно. И единственным у кого они могли это сделать – «KaySystems».
– Вампир будет в ярости и еще лет сто проживет, лишь бы найти крота.
– Он уже работает, даже сподобился из своего кабинета выбраться, хоть и переехал с недавних пор к нам.
– Сочувствую его СБ. А что с теми кораблями, о которых мы доложили?
– Ничего. Они ушли.
– Как? Они же…
– На них стояла та самая система маскировки. Мы пытались отследить инверсионный след, но впустую.
– Плохо.
– Не скажи. Мы знаем, что у союзника есть кроты, это уже дорогого стоит. А остальных найдем. Со временем, конечно, но оно-то как раз на нашей стороне. Затяжная война на истощение – это не то, что они могут себе позволить.
– Ясно… – отвлекся я на лабораторию.
За спиной Зара один из инженеров развернул трехмерную модель какой-то восьмилапой машины. Заметив мой интерес, Зар пояснил:
– Это «Василиск». Штурмовая машина.
То, что было на экране напоминало жука. Только наоборот. Толстая передняя часть, тяжелая навесная броня, восемь лап, подсоединенных к ней же. Укрытое мощной броней брюшко, из которой торчат два плазменных ствола. Наверху энергетическое орудие типа разрядник, но совершенно героических пропорций, собственно, насколько понимаю, брюхо – один большой накопитель. Четыре рельсовых орудия внизу и пара противопехотных автопушек. Впрочем, такими можно и легкую бронетехнику прошить. Василиску явно не хватало мощности, чтобы питать все системы. Глянув на сводную таблицу, присвистнул:
– Тысяча сто тонн? – теперь все стало выглядеть совсем иначе. – Это против кого же такой монстр?
– Для прорыва особо укрепленных позиций. Его ГК способен как бить прямым лучом, так и импульсами. Ему все равно, где идти: в горах, по болотам, по дну моря или в космосе. Машина имеет навесное оборудование в виде маршевых двигателей для действий в космосе. Летать между планетами он, конечно, не сможет, но маневрировать в отсутствии гравитации и перемещаться по луне или астероидам – вполне. На крайний случай, можно просто на обшивку посадить, как дополнительное орудие. Универсальная штука.
– А кораблей бегающих по суше у вас часом нет?
– Почему нет? Есть. – С этими словами он подвел меня к проектору и вывел трехмерные модели кораблей. Линкор и эсминец.
– Эти корабли могут плавать как на воде, так и под водой. А в случае необходимости выходить на сушу, благодаря шести выдвижным лапам.
– Как… это же невозможно!
– Для людей.
– В смысле?
– Все три машины – пилотируются АИ. Место сэкономленное на переходах, системе жизнеобеспечения и, впрочем, позволило существенно увеличить полезную нагрузку. У них есть десантные отсеки, – указал Зар на соответствующие части схемы.
– Чем вас гусеницы не устраивают?