не пройдут. Я предупреждал вас об этом еще в самом начале проекта.
— Если вы обратили внимание, — спокойно сказал Ремингтон, — убивать мы
можем и сами. Причем не кого-нибудь, а кого угодно.
— Вы угрожаете? — спросил Темный и поднял брови домиком.
— Перестаньте. Я всего лишь констатирую факт.
— Господа, — вмешался секретарь посольства. — Давайте упокоимся. Мы делаем
общее дело. Мы все одинаково рискуем и одинаково заинтересованы в успешном
завершении проекта. Ведь те прибыли, которые нам в будущем принесет проект…
— Одинаково? А чем это вы рискуете с вашей дипломатической неприкосновенностью?
— спросил Темный.
— Если о наших фокусах узнает весь мир, — спокойно объяснял дипломат,
— меня не спасет никакая конвенция. Или вы сомневаетесь, что международный
суд вынесет обвинительный приговор?
— А разве вы там не всех еще купили?
— Какая разница кто и кому платит. Если до завершения проекта о наших
планах узнают газетчики, то ни один судья даже за все сокровища Вселенной
не согласится нас оправдать. Поэтому рискуем мы все и всем.
— Хорошо, — спокойно сказал Темный. — Давайте завалим законников и все
проблемы будут решены.
— Не делайте скоропалительных выводов, — сказал Ремингтон. — У нас могут
возникнуть проблемы иного рода. На Фербисе разгул беззакония. Скоро землян
начнут бить на улице, потому что они во всем виноваты. В импеской безопасности,
в департаменте законников, в генералитете армии все большей популярностью
пользуются идеи национального самосознания. Правда чаще всего это носит
оттенок примитивного национализма, особенно среди простого народа. Ситуация
почти взрывоопасна. Один самодеятельный бросок ваших мотострелков, при
захвате Тарлукиса говорит о многом.
— А красиво мы вас отымели, — улыбнулся Темный. — Что? Не ожидали такого
от технически отсталой Империи?
— А чему, собственно, вы так радуетесь? — спросил Ремингтон.
— Сами же сказали, национальное самосознание. Вот мои корни и дают о
себе знать.
— Запомните, — сказал Ремингтон. — Любые большие перемены способны поставить
крест на нашем проекте.
— Господа. Мы снова увлеклись и ушли в сторону, — вмешался первый секретарь
посольства. — Есть какие-нибудь соображения по поводу двух имперских сыщиков?
— Есть два варианта, — сказал Ремингтон. — Или они обо всем догадались,
что представляется маловероятным, или они просто хотели поговорит с врачами
о их психическом состоянии самоубийц.
— С какими врачами? — спросил Хорек.
— Почти все экстрасенсы, — пояснил Ремингтон, — имеют государственный
диплом психиатра или же свидетельство психотерапевта. И то и другое подразумевает
некоторые познания в области человеческой психики. Реальнее всего, что
Шальшок просто хотел расспросить врача о пациенте.
— Ну что же. Наверное, так оно и есть, — сказал первый секретарь посольства.
— Я говорил с проповедником. Кандидат найден, — сказал Джордж. — На следующей
неделе можно провести первый серьезный опыт. Поэтому будьте готовы. А
имперских сыщиков пока что оставим в покое.
— Я бы на вашем месте последил за ними, — посоветовал Темный.
— Мы несколько раз пытались. Они всегда обнаруживали хвост. Мы сняли
наблюдение, чтобы не наводить их на ненужные мысли. Но я думаю, мы сумеем
найти занятие для сыщиков, чтобы они не совали свой нос, куда не следует.
Разговор в посольстве продолжался до поздней ночи. Дальше обсуждались
конкретные детали предстоящего эксперимента. Все участники проекта ждали
от него очень многого.
Когда кортеж Темного выехал за ворота посольства, секретарь Джеферс спросил
Ремингтона:
— Зачем вы так сильно его разозлили? Я же видел, вы это сделали намеренно.
— Знаете, друг мой, — ответил Ремингтон, — иногда бывает полезно показать
возбужденность в споре. Это дает оппоненту воспринимать вас глупее, чем
вы на самом деле. А если противник вас недооценивает, этот минус скорее
ему, а не вам. Просто я не хочу, чтобы наш фербийский друг задавался ненужными
вопросами. Для него мы обычные коммерсанты, без чести и совести. И он
является равноправным совладельцем компании, которая в будущим наводнит
Фербис первоклассными машинами убийства. Никто не сможет спать спокойно.
А мы за свои услуги будем получать хорошие комиссионные. И отдавать компаньону
третью часть. О наших истинных планах ему знать незачем. Он всего лишь
статист.
— Вы как всегда правы, — сказал Джеферс. — Представляю, что почувствовал
Темный, когда первый раз подсчитал предполагаемую прибыль от участия в
проекте.
— Кстати. Когда посол возвращается в Альверон?
— Его отпуск заканчивается через четыре дня.
— Прекрасно, — сказал Ремингтон. — Нужно ускорить процесс. Давайте-ка
послезавтра и проведем основной эксперимент. Профессор успеет подготовить
кандидата?
— Кандидат уже готов, — ответил Джеферс. — Остался последний штрих. На
это уйдет меньше часа.
А Темный тем временем сидя в своей машине откупоривал бутылку шампанского.
Хорек достал из минибара два фужера и подал их хозяину. Бутылка глухо
хлопнула и шипящий напиток заскользил по стенкам фужера.
— Ты чего это вдруг завелся? — спросил Хорек.
— Учишь тебя, Хорек, учишь… и все без толку, — спокойно ответил Темный
откинувшись на спинку сиденья.
— То, что ты дурочка включил я сразу понял, — быстро сориентировался
Хорек. — Только я смысл не понял.
— Пусть думают, что я придурок. Пока все меня лохом считали, я наверх
поднялся.
— Ну… — улыбнулся Хорек. — На то ты и Темный, чтобы никто не знал, что
ты задумал.
— Ты что, на самом деле думаешь, что я позволю кому-нибудь на моей территории…
Путь они привезут технологию, отрегулируют процесс, наладят производство…
А дальше все станет моим. Я не намерен ни с кем делиться.
— Я вообще-то ждал от тебя что-нибудь в этом роде. Мне на самом деле
не верилось, чтоб ты согласился встать на задние лапки перед бледнолицыми.
— Все дело в технологии, Хорек. Я давно об этом думал. Научные опыты
с управлением сознанием ведутся уже лет двести. И на Фербисе тоже были
исследования. Только не так просто подобраться к этому секрету. Я и запугивать
пытался и денег предлагал. И много денег предлагал. Все мимо. А тут приезжают
земляне и привозят технологию, да еще и долю отклячивают.
— Придурки. Они думают, что раз у них в стране этот финт просто сделать,
то и на Фербисе все гладко пройдет, потому что слишком часто мы им в рот
смотрим. А мы им перо под ребро.
— Только всему свое время, — Темный вдруг стал серьезным. — Ни дай Бог,
Хорек, тебе что-нибудь сболтнуть.
— Я что без понятия что ли?
— Вот тогда и забудь про все. Сиди и жди команды.
Эскорт подъехал к загородной резиденции Темного. Железные ворота распахнулись,
кавалькада въехала на территорию. Охрана заметно оживилась
Вчера ночью Салис и Шальшок дописали последнее заключение и сегодня, во
второй половине дня должны были торжественно передать все бумаги полковнику.
Два дня к ряду имперские сыщики сочиняли развернутый отчет по делам самоубийц за минувшие десять лет.
Около одиннадцати часов Салис неспешно вошел в здание управления имперского
сыска и не успел он переступить порог как его окликнул дежурный.
— Лоун!
— Я за него.
— Тебя полковник искал. Срочно.
— Что-то случилось?
— В Шальскаре, похоже, маньяк появился. В министерстве сформирована группа.
Тебя в нее включили. Так что собирай чемоданы.
Салис не ожидал такого поворота событий. Только он сбросил одно ярмо,
как на его шею вешали новое. Нет, этот фокус у полковника не пройдет.
В этот раз обойдутся без него. Тем более группа уже собрана. Люди в сыске
явно не последние. Чего ему там делать?
— Давай так договоримся, — сказал дежурному Салис. — Ты меня не видел,
я тебя не слышал.
— Ты что, Лоун? Шайер же сказал…
— Заболел я. Сейчас пойду возьму справку и принесу тебе показать.
— Да мне то чего. Сказали передать, я и передал.
— Молодец. Только ты об этом никому не говори. Я мимо тебя сегодня не
проходил.
— Как же ты в здание попал?
— Ты что маленький что ли?! По нужде ты отошел! По большой!! Понос у
тебя!!! Я тогда и проскочил.
— Да ладно те… не заводись. Не видел, так не видел.
Салис неспешно поднялся по лестнице.
Когда он вошел в кабинет, Шальшок суетился возле своего стола, рядом с
которым на полу стояла спортивная сумка.
— Привет.
— Здравствуй.
— Куда это ты собрался?
— В Шальскар. Мы с тобой едем ловить маньяка.
— Никуда мы с тобой не едим. Тебе что, в Альвероне заняться нечем?
— Есть, конечно, но Шайер…
— А Шайер идет… в общем проктолог дорогу знает.
— Ты старший — тебе видней, — улыбнулся Шальшок.
— Это министерская группа, — объяснил Лоун. — Списки три дня назад утвердили,
я узнавал. Шайер просто хочет от нас избавиться…
Дверь приоткрылась и в комнате появилась голова Хейлока. Глаза его были
неестественно круглыми, волосы всклокоченными.
— Только что, на аллее Талиталь, стреляли в первого вице-премьера. На
волне законников передали команду 202.
Сказав это, Хейлок исчез так же быстро, как и появился.
— Что за ерунда? — спросил Монлис. — Сначала чудак пытается взорвать
императорский дворец, теперь…
— В машину! — скомандовал Салис и метнулся к выходу.
Шальшок кинулся следом за инспектором.
По радиостанции у дежурного по городу Салис уточнил адрес. Через пять
минут они будут на месте, возможно успеют опередить местных законников.