Лоун понимал это и старался очень тщательно выбирать слова, но не задать
своих вопросов он не мог. Монлис старался не вмешиваться в разговор. Им
с Салисом был нужен именно разговор, а не допрос.
— Скажите, Люмала, — осторожно спросил инспектор, медленно вышагивая
по аллее парка, — вы не помните, где находился миссия, при которой лечился
ваш муж?
— На Трехгорной, — ответила Люмала и опустила взгляд. — Румлон сказал,
что у его знакомого пол-автобазы там лечилось. Уже год прошел, а они по
новой так и не закурили.
— Вы вместе с Румлоном ездили на консультацию… собеседование… или как
это у них называется?
— Собеседование, — ответил Люмала. — Я ездила только первый раз. Нам
рассказали, что лечение проходит в загородном пансионате, и полный курс
займет шесть дней.
— Вы сказали только первый раз… — отметил Монлис.
— Перед тем как уехать в пансионат, Румлон еще дважды ездил в миссию.
Сначала он в клинике сдал анализы, принес справки. Второй раз его вызвали
за два дня до отъезда. Сказали, что подошла его очередь.
— А после возвращения ваш муж не посещал миссию?
— Нет. Больше ни разу.
— Может так быть, что вы просто не знаете об этом? — спросил Монлис.
— Я спрашивала. Румлон говорил, что в визитах больше нет необходимости.
Правда врачи при миссии, еще когда мы первый раз пришли, говорили, что,
возможно, после курса лечения придется раза три четыре в год приезжать
на тестирование. Но я спрашивала, Румлон сказал, что больше они не звонили.
— А вот этого человека вы никогда не видели? — Салис показал Люмале фотографию
Бриско. — Может до оздоровительного центра или после. Может совсем недавно.
— Нет… Точнее не помню, — тихо сказала Люмала. — Раньше, может и видела,
но не запомнила. А сейчас…
Люмала промкнула платком слезинки, собравшиеся в уголках ее усталых глаз.
— Извините, — сказал Салис.
— Ничего. Я уже привыкла. Почти.
— Вас отвезти домой? — спросил инспектор.
— Нет. Спасибо. Я еще немножко погуляю. Мы с Румлоном познакомились в
этом парке.
— Большое вам спасибо, за то, что согласились с нами поговорить. Извините,
что потревожили, но… мы обязаны были задать вам эти вопросы.
— Я все понимаю, — сказала Люмала и вдруг в ее глазах затеплился огонек.
— Скажите, вы уже что-то знаете? Про Румлона?
— Пока что очень мало, — ответил Салис, — но… шансы у нас есть. И вы
нам очень помогли. К сожалению, я не могу рассказать детали, следствие
еще не окончено. Но одно могу обещать твердо. Это дело нераскрытым не
останется. Я не допущу этого. Еще раз извините.
— Спасибо, — сказала Люмала. — Конечно, Румлона оправдать не получится…
и уж тем более не воскресить… но хотя бы правду узнать. Почему все это
произошло…
Попрощавшись с вдовой, имперские сыщики направились к выходу, а Люмала
не торопясь пошла по аллее в глубь парка, где когда-то она первый раз
увидела Румлона.
— На Техгорную? — спросил Монлис когда они подходили к машине.
— Да. Посмотрим, что там за апостол сидит.
В машине сыщики разговаривали о чем угодно, только не о деле. Вечером
Салис собирался заехать к Неверову, его спецы обещали проверить машину.
Выехав на Трехгорную, Салис припарковался в первом же возможном месте
и заглушил двигатель. Машина остановилась как раз напротив кафе под открытым
небом.
— Пошли пивка выпьем, — внятно сказал инспектор, открывая дверь.
— За руль после пива? — спросил Шальшок. — А дорожные законники?
— Я сам законник, — ответил Салис.
Имперские сыщики вышли из машины и огляделись. На ближайшем к кафе фонарном
столбе, красовался яркий указатель с надписью «Центр исцеления от алкогольной
зависимости и курения», с подписанным снизу адресом.
Купив себе по эскимо, имперские сыщики направились к «Центру», на ходу
непринужденно осматривая окрестности. В десяти метрах от входа в центр,
в газетном киоске, наводил порядок старичок землянин. Продавец вышел из
киоска и посмотрел как выглядит его витрина после перестановки. Оставшись
довольным проделанной работой, он вернулся в киоск.
— Вот он нам сейчас окажет неоценимую услугу, — сказал Салис, коротким
жестом указав эскимо на продавца.
— Это с какой радости? — спросил Шальшок.
— Смотри, какие лампасы? Это тебе не вохра. Люди старой закалки.
Салис подошел к киоску скользнул глазами по газетам, перевел взгляд на
книжную витрину.
— Будьте добры, — сказал Салис, согнувшись перед окошком. — Дайте мне
воспоминания маршала Кордаса(14).
Бывший генерал обернулся и посмотрел на Салиса. Затем он перевел взгляд
на книгу и сказал:
— Двадцать восемь альверов.
Салис как бы невзначай огляделся, достал кошелек, а вместе с ним и голубой
ромб.
— Имперский сыск, — тихо сказал Лоун.
Продавец бросил короткий взгляд на значок и принял из рук инспектора пятьдесят
альверов.
— Слушаю вас, — тихо сказал генерал, отсчитывая сдачу. В его голосе чувствовались
железные нотки человека, способного в долю секунды принять жесткое и единственно
верное решение.
— Вы здесь каждый день торгуете?
— Нет. Скользящий график, два дня через два, — ответил генерал.
— Как давно?
— Четыре года. Как в отставку вышел, открыли с соседом свое дело.
Шальшок продолжал облизывать эскимо, лениво созерцая россыпь журналов
за стеклом.
— Этого человека здесь когда-нибудь видели? — Салис показал фотографию
Бриско.
Генерал задумался на несколько секунд.
— Да, это он.
— Кто он?
— Я засомневался сначала, а теперь уверен, что не ошибаюсь. Этого человека
я вижу уже больше двух лет. Регулярно, раз в две недели, во вторник, он
приезжает в этот центр.
— Вы уверены? — спросил Салис, пряча фотографию в книгу мемуаров Кордоса.
— Абсолютно. Я бывший летчик. Зрительная память пока что ни разу не подводила.
Я думаю, он имеет какое-то отношение к хозяину этого центра.
— Причина догадки?
Салис сразу понял, что с генералом в отставке не слоит развозить сопли.
С ним нужно говорить по военному. Коротко и максимально информативно.
Тогда будет результат.
— Хозяин приезжает раз в месяц, я думаю, он американец, и этот человек
несколько раз был вместе с ним.
— Почему вы решили, что хозяин американец? — спросил Салис.
— Во-первых на вывеске у них написано, что методика разработана и проверена
в США, а во-вторых произношение. Американцы своеобразно коверкают английский.
Однажды я слышал кусок разговора.
— О чем он говорил?
— Кого-то нужно было встретить, кто-то должен был прилететь… Давно это
было. Еще зимой.
Генерал взял с полки мемуары Ромеля и положил их перед Салисом. Инспектор
на секунду растерялся, но потом раскрыл книгу и сделал вид, что листает
ее.
— Хозяин по телефону говорил, а этот, что на фотографии, газету у меня
покупал.
— У центра много посетителей?
— Какое там. Два три в неделю. В выходные бывает побольше. Двое трое в день.
— Они приходят по одному разу или позже возвращаются?
— А вот этого не скажу, — ответил генерал. — Не приглядывался. Этот ваш
глаза намозолил, а вот про остальных… — ни к чему мне было за ними следить.
— Спасибо, — сказал Салис, возвращая мемуары Ромеля. — Вы нам дали важные
сведения.
— В одной империи живем, одно дело делаем, — ответил бывший генерал и многозначительно посмотрел на Салиса.
Инспектор кивнул, как бы говоря спасибо за книгу и отвернулся от генерала.
Шальшок взял из его рук мемуары Кордоса и раскрыл оглавление.
— Дом напротив, третий этаж, второе окно вправо от спутниковой тарелки…
наблюдатель, — сказал Монлис, переворачивая страницу. —
— Прекрасно, — сказал Салис, забирая книгу у Шальшока. — Ну, пойдем посмотрим,
что там за центр.
Имперские сыщики поднялись по мраморной лестнице и открыли дверь в центр
оздоровления. Первым шел Салис. За дверью оказалась небольшая комнатка,
увешанная всевозможными дипломами, грамотами и сертификатами, заботливо
спрятанными под стекло и обрамленными рамочками. Не успели сыщики осмотреться,
как к ним вышла очень милая фербийка, лет двадцати пяти и приветливо улыбнулась.
— Добрый день, — сказала фербийка.
— Добрый день, — ответил Салис.
— З-здрасти, — запнувшись, сказал Шальшок. Он чуть рот не открыл от увиденного.
— Чем могу помочь?
Шальшок понимая, что выглядит глупо быстро отвернулся и принялся рассматривать
дипломы на стенах.
— М-м-м… — замялся Салис, — я собственно… брат жены пьет уже четвертый
месяц. Прямо не знаем, что и делать. Вот проходили мимо увидели вывеску.
Вы лечите от алкоголизма?
— Да лечим.
— И сколько курс лечения стоит?
— По-разному. В зависимости от методики. От одной до двух с половиной
тысяч альверов.
— Недорого, — скривил губы Салис. — И какой курс лучше?
— Дело не в том, какой курс лучше. Просто к каждому пациенту у нас индивидуальный
подход. После собеседования мы сможем определить, что в данном, конкретном
случае окажется более эффективно.
— Понятно, — сказал Салис. — Когда сестра с мужем сможет подъехать на
собеседование?
— Возьмите визитку.
Фербийка протянула Салису визитную карточку Центра.
— По этому телефону ваша сестра может позвонить нам и мы определим удобное
для визита время.
— А часы работы?… Ага, здесь написано. Спасибо, — сказал Салис улыбаясь.
— Всегда рады помочь, — ответила Фербийка.
Шальшок оторвался от стены с дипломами и, собрав все силы в кулак, сказал:
— До свидания.
— Всего хорошего, — обворожительно улыбнулась фербийка.