Соединенных Штатов Америки» — прочел он надпись. За воротами стоял чернокожий
морской пехотинец. Он проверил документы и пропустил журналиста на территорию
посольства. За время работы в газете «Вперед смотрящий», одной из влиятельных
газет Альверона, Ройлум бывал здесь неоднократно. На пресс-конференциях,
приемах, когда газете было нужно взять интервью у консула или посла. Признаться
сегодня Ройлум немного нервничал. Точнее чувства переполняли его. В чем
дело он точно не понимал. Было лишь ощущение, что через несколько минут
в его жизни произойдет что-то важное. Что-то, что перевернет ее.
Журналист посмотрел на часы. Тринадцать ноль-ноль. Он пришел вовремя.
— Господин Ройлум? — спросила вышедшая на крыльцо женщина средних лет
и средней же внешности.
— Да, — ответил Ройлум.
— Я Джейн, — представилась женщина. — Вас ожидают. Пойдемте, я вас провожу.
Ройлум вошел в здание посольства и Джейн повела его по широкому коридору
в зал переговоров. Там гостя уже ожидали два господина. Журналист огляделся.
Размеры у зала были небольшие, интерьер имитировал восемнадцатый век земной
цивилизации. Кресла, бюро, столик для кофе, картины на стенах. Единственное
что напоминало о конце двадцать второго века это последняя модель телефонного
аппарата и огромный, нанокристаллический видео экран.
— Вот и господин Ройлум, — обернувшись на гостя с улыбкой сказал первый
секретарь посольства Майк Джеферс. Ройлум был знаком с ним.
Джейн закрыла за гостем двери и ушла. Ройлум посмотрел на второго человека
сидящего рядом с Майком.
— Проходите, господин журналист. Присаживайтесь.
— Благодарю вас, — сказал Ройлум и присел в предложенное кресло.
Второй американец продолжал наблюдать за журналистом, затягиваясь уже
почти докуренной сигарой.
— Позвольте вам представить специального представителя конгресса США,
Джорджа Ремингтона.
— Очень приятно, — сказал Ройлум.
— Взаимно, — с легким поклоном ответил Джордж.
— Господин Ройлум, журналист газеты «Вперед смотрящий», — представил
гостя Майк.
Новые знакомые еще раз раскланялись.
— Итак… — начал было Майк, но вдруг задумался, решая с чего лучше начать.
— Отбросим в сторону ненужные реверансы и поговорим начистоту. Как взрослые
и неглупые люди. Вы не возражаете?
— Нет. Не возражаю, — ответил Ройлум, оставив без внимания причисление
себя к роду человеческому.
— Мы несколько обеспокоены теми статьями, которые вы написали за последние
полгода, — сказал Майк.
— Только работа, ничего личного, — с улыбкой ответил Ройлум. — Вы же
понимаете, что все это написано на заказ. Рынок диктует свои условия.
— В общем-то мы и не сомневались, что вы лично ничего не имеете против
Соединенных Штатов, — улыбнулся Джордж.
— Что значит лично? — спросил Ройлум. — В общем-то… наверное… скажем
так: не все, что делают Соединенные Штаты на Фербисе, я одобряю. Как не
одобряю многие поступки землян. Вы слишком самонадеянны и самоуверенны,
оправдывая это развитием своей цивилизации. Ваша страна более, чем кто
либо.
— Это очень маленькая проблема, — улыбнулся Джордж. — Я тоже не все одобряю.
Вы сказали, что спрос диктует предложения. Как вы посмотрите на то, что
ведущая газета Земли… скажем «Нью-Йорк Таймс»… предложит вам работу.
— Работу? — Ройлум поднял брови домиком. — В качестве кого, позвольте узнать?
— В качестве собственного корреспондента в Альвероне. У газеты здесь
солидное представительство. На время сотрудничества возьмете себе псевдоним,
чтобы не портить отношения со своей газетой, а когда пожелаете сможете
открыться. Что вы на это скажете?
— Собственный корреспондент обычно работает на одно издание, — сказал Ройлум.
— Я же говорю, что вы будете писать под псевдонимом. И никто кроме нас
троих не будет знать вашего настоящего имени.
— Здесь аванс, за первый месяц работы и подъемные в размере месячного
вознаграждения, — первый секретарь посольства положил на столик пластиковую
карточку. — На карточке десять тысяч альверов. Любое представительство
земного банка выдаст вам деньги альверах или любой валюте Земли по вашему
желанию.
Ройлум взял в руки карточку, повертел ее между пальцев.
— Первого числа каждого месяца на ваш счет будет поступать пять тысяч альверов, — добавил Майк.
Ройлум тщательно пытался скрывать чувства, переполнявшие его, но… его
собеседники были слишком опытны, чтобы не заметить этого.
— А в качестве первого редакционного задания, — продолжил Ремингтон,
— напишите для своей газеты статью о том, что в общем-то зря все так накинулись
на землян и на Соединенные Штаты в частности. Что не все так уж у них
и плохо. Тем более что цивилизация достигла вершин во многих сферах человеческой
деятельности, науке, технике, права, социальной защиты…
Ремингтон замолчал, молчал и Ройлум.
— Все стараются продать свои услуги, — наконец сказал журналист. — Все
зависит от того, кто что умеет делать. Я умею писать. Поэтому… — Он снова
выдержал паузу. — Тем более что я с вами согласен. Слишком уж все набросились
на землян. Так что мне даже не придется вступать в сделку с совестью.
— Я рад, что мы с вами нашли общий язык, — сказал Джордж. — Надеюсь,
мы оправдаем надежды друг друга.
Двери распахнулись, в комнату вошла Джейн.
— Джейн, проводите нашего гостя, — сказал Майк.
Ройлум ушел. Майк достал бутылку виски «Балантай» и два стакана. Он поставил
стаканы на столик перед Джорджем, бросил в них по паре кубиков льда и
на треть налил виски. Ремингтон взял стакан и сделал маленький глоток.
— Не слишком ли легко он согласился? — спросил Майк.
— Все в порядке, Майк, — ответил Джордж. — Вы сами всегда говорили, что
каждый имеет свою цену. И политик, и проститутка. Нет разницы между землянином
и фербийцем. Разница лишь в сумме. С какой стати журналисту быть исключением?
В сквере перед церковью было солнечно и пустынно. На второй от храма скамейке
сидела молоденькая фербийка и тихо покачивала коляску. Неподалеку забавный
карапуз, пяти лет от роду, игрался с пластиковым самосвалом. Монлис сидел
на ближней от храма скамейки, на противоположной от мамаши стороне дорожки
и с умилением наблюдал за семейкой. Из храма вышел Салис, за ним священник
землянин. Шли они неспешно, по пути о чем-то разговаривая.
Шальшок встал со скамейки и сделал шаг на встречу.
— Здравствуйте, — сказал Монлис.
Он было дернулся, чтобы протянуть священнику руку, но вовремя опомнился
и сделал вид что поправляет под тофрагой кобуру.
— Здравствуйте, — со сдержанной улыбкой ответил священник.
— Вот это и есть тот самый Монлис, — сказал Салис. — Мой напарник и друг.
— Наслышан, наслышан, — сказал священник. — Оправдывайте имя свое. Монлис
на древнефербийском значит победитель.
— А это отец Федор, — продолжил Салис. — Уже двадцать лет на Фербисе,
несет слово Божие. Он нам может о многом рассказать и поможет во многом
разобраться.
Мамаша встала со скамейки, взяла карапуза за руку и, толкая перед собой
коляску, пошла по аллее, удаляясь от храма.
Имперские сыщики и православный священник сели на скамейку. Шальшок развернулся
вполоборота и смотрел на отца Федора более внимательно. На вид ему было
около пятидесяти лет, спокойные, добрые глаза, высокий лоб изрезанный
морщинами, окладистая борода тронутая сединой, манера говорить, некоторая
медлительность в движениях… Казалось отец Федор знал что-то такое, что
вселяло в него уверенность и спокойствие. Зачем куда-то спешить, если
впереди вечность…
— Наверное, лучше начать немножко издали, — без долгих придесловий начал
отец Федор. — На Фербисе не знали, что такое секта, пока сюда не переселились
земляне. Слово «секта» имеет латинское происхождение. Есть несколько версий
этимологии этого термина: Secta, — путь, правило, образ действия, мыслей
или жизни. Sequi sectam alicujus — идти по чьим-либо стопам, быть чьим-либо
приверженцем. Большинство тоталитарных сект Земли имеют общие характерные
особенности.
Первое чего добивается наставник или учитель, это установления жесткого
контроля над волей, сознанием и чувствами последователей. Отсюда железная
дисциплина, требование обязательного штудирования и зубрежки печатных
пособий секты. Необходимость этого часто объясняется тем, что нельзя достигнуть
спасения, не зная основ учения. Отсюда следует отчетность о проделанном.
Внушение ученикам чувства вины перед организацией, психологическое давление
на тех, кто хочет порвать с сектой.
Дальше формируется психологическая зависимость от лидера и организации,
подавление любой критики, требование разрыва отношений со всеми, кто недоброжелательно
отзывается о секте. Ограничение круга общения послушника только членами
секты, отсутствие свободного времени, отсутствие личной жизни вне организации.
Самое распространенное занятие свободного времени — проповеди на улицах,
так сказать «спасение заблудших». Создание атмосферы опасности и страха.
Страх перед скорым концом света, маниакальное отыскивание врагов. И как
следствие — многочисленные случаи психических расстройств сектантов, нередко
с элементами суицида.
Насаждение невежества, откровенного обмана, негативное отношение к науке
и образованию, негативное отношение к медицине. Равнодушно-презрительное
отношение к родной истории и культуре.
— С культурой понятно, — сказал Шальшок, — серого и необразованного проще
обмануть. Но история…
— Причины те же, — ответил священник. — Сужение духовного и интеллектуального