– Мне предложили делать сайты, – поделился он задумчиво. – Халтурка.
– И?
– Думаю…
– А это сложно? Ты сможешь совмещать с работой?
– Конечно! Там стандартные шаблоны в основном. Лепи только. Платят хорошо.
– И что тебя смущает тогда? Условия хорошие, ты это умеешь, почему нет? Новый опыт.
– Наверное так. Но это время… Нервы наверняка.
– Не понравится – откажешься.
– То есть ты считаешь – надо брать?
– Конечно! – громко и твердо, но потом спохватилась и добавила: – Но решать, конечно, тебе.
А Олег очень не любил принимать решения ни глобально, ни по мелочам, возможно, сказалась привычка работать по техзаданию и указке заказчика. Так сказать, профессиональная деформация. Или надо поискать подходящий термин у психологов в разделе «Детские травмы».
С того самого разговора что-то в их отношениях изменилось. Правда, подумала об этом Марина уже сейчас, после расставания. Скорее всего, ее «конечно» прозвучало слишком категорично, было воспринято как давление. А мужчины же так не любят, когда на них давят! Тем более у Олега и без того хватало поводов для неуверенности. Одним словом, не прошло и полугода, как Марина была готова понять мотивы бывшего и даже признать в чем-то свою вину.
Но бежал Олег не только от неуверенности, но и за подтверждением своей весомости, явным и ежедневным.
Бывают вспыльчивые люди, когда мелочи достаточно для грома и молний, а бывают те, кого неприметные для других детали приводят в состояние высочайшего радостного изумления. Про таких говорят – он не разучился удивляться, и часто в тостах на день рождения желают виновнику не терять этого качества.
Мэри обладала им в полноте. В ней вызывали неподдельный восторг хорошая погода, шутки друзей, красивые наряды, увлекательная книга, интеллект ведущего телепрограммы, душевные качества знакомых. И Олег.
– Олег работает в сфере айти!!! – с гордостью презентовала она его друзьям. – Представляете?! То есть он разбирается во всех этих шифрах, шрифтах…
– Кодах, – поправил Олег.
– Вот! О чем я и говорю! Это такую голову надо иметь! В общем, как в силиконовой долине.
– Совсем нет. Просто сетевое администрирование в компании, ничего особенного.
– Не слушайте его! Он просто скромный!
Олегу было неловко и пронзительно хорошо. Он переносился в детство, снова ощущал за спиной дыхание и тепло мамы. И был бесконечно благодарен Мэри за это чувство. Подобные приливы нежности случались все чаще, и он понял, что влюбился.
Хотя Олег, будучи по натуре человеком стабильным, честно не планировал никаких романов. Да, спустя пять лет жизни с Мариной он стал с пугающей периодичностью ощущать себя слишком обычным, среднестатистическим. Да, в этом было стыдно признаться даже самому себе, но ведь от этого пустота не уходила, ничего не менялось.
И вот появилась Мэри. Смотрела с обожанием, ловила каждое слово, взяла инициативу в свои руки – сама звонила, предлагала встретиться, не скрывала того, что Олег ей нравится, чем окончательно подкупила его.
– Мы с ней даже внешне похожи. И у нее точно такие же глаза, как у меня. Цвет один. Глубокий серый, – рассказывал он про свою новую любовь друзьям.
Но все эти взаимные восторги существовали где-то вне реальности Марины, проходили мимо, за кадром, зато сообщения в социальных сетях и пропущенные звонки на телефоне ворвались очень явно.
Никогда раньше Олег не проявлял такой настойчивости, не брал ее в осаду, что вызывало упоительное чувство победы: значит, не смог забыть, не нашлось замены. Так стирались прежние обиды, исчезали, как призраки на солнце.
И все же, увидев его машину у выхода из офиса, Марина сильно удивилась. Была уверена, что дальше бравады и «угроз» Олег не пойдет.
– Тебе сложно ответить на звонок?
Он очень хотел предъявить претензию, но не вышло, голос звучал почти умоляюще.
– Я работаю. И не хочу с тобой разговаривать. Зря приехал.
– Марин. Ну, подожди. Я вот очень хотел тебя увидеть.
– Увидел?
– Выпьем кофе? Полчасика. Пожалуйста.
– Мне нельзя…
– Кофе?
– Не важно.
– Елки… ну что, это так сложно? Чего ты все злишься… Ну что, мы не можем как люди?
Марина согласилась. Он так необычно, по-новому, заглядывал в глаза, смотрел, слушал… не хотелось лишать себя этого удовольствия так быстро.
Незаметно «кофе» переросло в ужин, довольно приятную беседу и вечер, как когда-то. Олег шутил, уместно делал комплименты. Подвез до дома, а прощаясь, поцеловал. Тоже как когда-то.
– Ты что? У тебя же невеста… платье выбирает…
– А если я понял, что ошибся? Что тогда?
В висках застучало. Даже без кофе. Ей это вредно.
– Мариш. Я… слушай… не знаю, что говорить! Е-мое. Мне эта свадьба… не хочу! Я к тебе хочу. Как раньше. Чтоб мы жили вместе. Помнишь?
– Отлично помню! И как ты ушел почти втихаря, тоже помню! Так. Все. Иди к своей… пока!
На следующий день звонки и сообщения продолжились. Марина даже решила уйти с работы пораньше, чтоб не столкнуться с ним у выхода, но… не ушла. Не смогла уйти. В голове со вчерашнего вечера роились воспоминания о том, «как было раньше, как они вместе жили».
Но Олега на выходе из офиса не оказалось. В груди сразу резко похолодело – «Вот дура!».
Олег ждал у подъезда дома: «Сегодня без кафе… Тебе же нельзя кофе».
Марина даже не пыталась спрятать счастливую улыбку.
Он приехал и на другой день, и еще.
У него изменился взгляд. Это был взгляд человека, нашедшего вдруг дорогую потерю, когда уже не ждал. И теперь он, переполненный благодарностью судьбе за такое чудо, решил стать вдруг максимально искренним:
– Слушай. Давно хотел извиниться за тот дом. Помнишь, я тебе показывал планировку и просил еще подумать над дизайном?
– Помню конечно. Не за что извиняться. Мне было приятно об этом думать. Ты же знаешь…
– Да, только вот он был не мой. Дом этот. Друга. Матвея. Прости. Ну очень хотел произвести на тебя впечатление.
– Обманул то есть?
– Не со зла. Правда. Прости. Ну ты такая вся… все есть, все получается… а мужик у тебя рядом невнятный какой-то, ну вот, думаю, покажу тебе дом этот. Вырасту в своих глазах. А потом что-нибудь придумаю. Кстати, застройщик обанкротился, у друга тоже дома нет, он теперь обманутый дольщик, бегает по судам уже который год… так что про застройщика я не наврал!
– Детский сад!
Марина мысленно репетировала речь, как объяснит их воссоединение маме, Светке и Лене. Конечно, возмущения не избежать, но потом они увидят, что теперь все по-другому, так, как должно быть, и порадуются за нее.
– А как твоя невеста? – лет десять назад она бы, конечно, деликатничала, прощупала почву, спросила как-то в обход, намеками. Но почти в сорок и, учитывая их историю, решила, что имеет право спросить прямо, без реверансов, а главное – рассчитывать на кристальную правду в ответ. Без полутонов и прочего тумана. Если он не последняя сволочь, то после всех событий у него не может даже мысли мелькать о том, чтоб соврать. – Вы же расстались?
– А с чего ты вдруг?
– С того, что ты здесь. Сейчас. Со мной. И говорил «хочу вернуться… я ошибся». Нет? Недостаточно?
– Тихо-тихо. Не заводись! Конечно, ты права. Просто неожиданно так спросила.
– Ну и? С ней все? Или ты сюда ездишь, пока она на примерке свадебного платья?
– Да ты что! Нет конечно! Какое еще платье… Я же сказал, что хочу быть с тобой!
Кроме Светки, Лены и мамы, нужно было решить квест поинтереснее. Если выяснится, что подсадка прошла успешно и беременность наступила, как об этом рассказать Олегу? Что именно? Трудно предугадать его реакцию на любой из вариантов.
Легенда про случайную быструю связь сразу после их расставания выглядит не слишком чистоплотно. И готов ли будет Олег принять ребенка от другого мужчины, который точно где-то есть.
Правдивая версия – барышня в критическом возрасте и состоянии, одинокая и брошенная, прибегает к помощи пробирок, пытаясь хоть так решить вопрос своего нехитрого женского счастья – выглядела еще хуже и не нравилась самой Марине. Такое Олег точно не поймет, в голове вот уже слышны его полунасмешки: «И чего тебе так приспичило-то?»
После утомительных раздумий она решила выбрать тропинку поизвилистей.
– На работе настоящий беби-бум. Все рожают и уходят в декрет как ненормальные!
– И замену найти сложно, да?
– Нет, находим. Дело не в этом. Просто все мои ровесницы как сорвались – ударились в материнство. Как последний шанс.
– Зря. Сейчас можно и в пятьдесят родить, я слышал.
– Где это ты слышал? И далеко не всем. Чудеса пока еще редко случаются.
– Понятно… – он явно не стремился поддерживать диалог.
Тогда Марина вопреки правилам решила надавить.
– Да вот хоть лично мне, например, врач тоже срок поставила недавно, ограниченный. Сказала – надо торопиться, – не слишком прозрачно намекнула она.
– У тебя ограниченный срок? – засмеялся Олег. – Как у кефира, что ли?
Его слова раздражали.
– Не смешно! У каждой женщины есть свой возрастной предел. Не успеешь родить в это время, все – поезд ушел. И об этом мне сказала врач, а не где-то услышала.
– Я тебя понял. Врачи часто ошибаются. Я сейчас… в машине забыл… минутку… – И он вышел.
Марина молча пожала плечами, ничего нового: побег – вот реакция на минимальное давление и попытку вынудить его на что-то решиться.
К слову, в случае с Мэри все тоже оказалось не так безоблачно, а прессом оказались родители девушки.
Влюбленные съехались, когда мама с папой еще жили на даче, но осенью сезон закончился, и они перебрались назад, в свою квартиру. Олег на такое не рассчитывал, на душе тут же послышался скрежет, но напрасно: к избраннику дочери родители сразу прониклись самыми нежными чувствами. Мама закармливала кулинарными изысками, папа приглашал на совместный просмотр телевизора под пару бокалов коньяка. Мэри садилась рядом с ноутбуком и продолжала заниматься свадьбой: договаривалась с рестораном, искала ведущих, подбирала оформление, лимузин. Настоящий семейный вечер. Сложно не почувствовать себя счастливым.