— Но я же одна изо всех была цыганка! — нашла новую лазейку Бурлуцкая.
Кусеневу пришлось пригласить Геннадия со Стасом. Те тоже опознали Бурлуцкую. Гена вспомнил, что подозреваемая работала в парикмахерской на проспекте Труда и он у нее когда-то подстригался. Подтвердил, что видел ее и в кафе «Огонек». Роза же призналась, что в парикмахерской работала, но вот с молодым человеком никогда не встречалась и в кафе на бульваре Пионеров не была.
Кусенев понимал, что мошенница пытается его разжалобить и ввести в заблуждение. Тогда он принял решение Бурлуцкую задержать, а в ее квартире с санкции прокурора произвести обыск.
Роза жила вместе с братом в квартире на улице Кольцовской. Похоже, она полагала, что в милиции ее долго не продержат и отпустят. Но этого не случилось.
При обыске в квартире был обнаружен штамп, который ставился на поддельные под золото изделия, несколько поддельных колец, а из ножки дивана извлечен слиток желтого металла, такой же, как Роза продала работнице кафе.
Откуда у Бурлуцкой взялось «самоварное золото»? На этот вопрос она отвечать отказалась. В тот же день Кусенев встретился с ее братом, работавшим сменным мастером на одном из заводов Воронежа. Брат характеризовался положительно и переживал за сестру. Он полагал, что во всей этой грязной афере виноват ее бывший муж. Он занимался мошенничеством, а сестра из-за этого жить с ним не стала и вернулась в Воронеж.
Кусенев выехал в Одессу и там получил полную информацию о бывшем муже Розы Бурлуцкой. Да, он занимался продажей фальшивых золотых колец и хотел втянуть в это дело свою жену, но та не согласилась. Бывший муж Розы был осужден за мошенничество и находился в местах лишения свободы. Предстояло выяснить, откуда у нее появились поддельные золотые кольца и слиток? Бурлуцкая на этот вопрос отвечать не стала, лишь пояснила, что по цыганским обычаям должна молчать. Грустно добавила:
— Знала, что попадусь, но пошла на аферу, так как, вернувшись в Воронеж, какое-то время была без работы и нуждалась в деньгах.
Бурлуцкая была признала виновной и осуждена судом к лишению свободы.
…Спустя несколько лет, Кусенев случайно повстречал ее в городе. Она была по-прежнему красива и элегантна, а еще везла перед собой детскую коляску с двойняшками. Кусеневу же сказала, что на него не обижается, хотя и сожалеет о произошедшем. Но потерянного не вернуть. Зато теперь — счастлива. Когда-то девчатам из кафе врала, что у нее муж летчик. Она об этом тогда только мечтала, и мечта наконец сбылась: ее муж офицер-летчик, у них родились здоровенькие двойняшки: мальчик и девочка. Они любят друг друга. Муж знает, что она была судима, но это нисколько не помешало их счастью.
Рассказ второй
Случай этот произошел в первые годы службы Кусенева. Готовя обвинительное заключение по уголовному делу, он в тот вечер надолго задержался в своем рабочем кабинете. Когда закончил, на улице было темным темно. Положив дело в сейф, закрыл его и уже собрался уходить домой, но в кабинет вошел старший оперуполномоченный Бобешко, или как между собой сотрудники ласково называли его, дядя Митя-квадрат, — из-за его «квадратной» комплекции. Дядя Митя был хоть и пенсионного возраста, но подвижен и энергичен. Имея, как в шутку говорят, два класса на двоих, дядя Митя дослужился до майора; работал много, службой в милиции дорожил и гордился. В этот раз безо всяких вступлений попросил Кусенева помочь ему. Пояснил, что в отдел только что поступила телетайпограмма о возможном появлении в Воронеже военнослужащего внутренних войск, сбежавшего с табельным оружием — пистолетом «ТТ» из «вагонзака» на станции Лиски. Указывался и адрес, где он мог появиться. В общем, Бобешко хотел подстраховаться при осмотре той квартиры. У Кусенева не было никакого желания идти ловить сбежавшего солдата, и он честно сказал об этом старшему оперу. Но того его отказ никак не устраивал.
— Пойми, — убеждал он, — в отделе кроме тебя никого нет, а дезертир может потом сбежать.
— Понимаю, но лучше кого-нибудь из стариков возьми, — не соглашался Кусенев.
— Ну ты, Володя, даешь, помочь в таком деле не хочешь! — обиделся Бобешко.
— При чем — не хочешь! Да я ни разу не задерживал сбежавших с оружием, — признался наконец Кусенев. — Вдруг что-нибудь не так сделаю?
— Ох, и нашел отговорку! — хлопнув ладонями по коленям, воскликнул Бобешко. — Не задерживал, так задержишь. Надо же когда-нибудь начинать!
— Ну ладно, — со вздохом согласился Кусенев. — Так и быть, поехали.
— Вот это другой коленкор! — обрадовался Бобешко. — Вот это по-нашему!
Получив в дежурной части табельное оружие, Бобешко, Кусенев и с ними два внештатника сели в дежурку и поехали по указанному адресу. Через участкового инспектора Бобешко узнал, что квартира расположена на первом этаже, и у него уже созрел свой план задержания беглеца. Машину, чтобы не привлекать внимания, остановили, не доезжая до дома. Вышли. Бобешко подошел к Кусеневу.
— Номер квартиры запомнил? — спросил участливо.
— Запомнил, запомнил — первая.
— Подойдешь — и сразу стучи в дверь, не звони, а стучи, звонок там не работает. Понял?
— Ну чего об одном и том же двадцать раз! Я все понял: подойду и буду стучать, а пистолет держу в кармане.
— Все верно. Значит, ты стучишь, а мы с хлопцами, — Бобешко кивнул на внештатников, — сидим под окном и скрутим его как только выпрыгнет.
— А если не выпрыгнет? — засомневался Кусенев.
— Как это не выпрыгнет? Не-ет, я все обдумал. Давай жми…
Подойдя к двери, Кусенев на всякий случай надавил пальцем на кнопку, но звонка не услышал и стал стучать. Через некоторое время дверь приоткрылась. Не молодая, но и не старая женщина спросила:
— Кто там?
— Я из милиции, — ответил Кусенев. Заметил, что дверь на цепочке.
— Из милиции? — переспросила хозяйка, окинув его в щелку подозрительным взглядом. Одет Кусенев был в гражданское.
— Да-да, вот удостоверение.
Достав красную книжку, протянул женщине.
Приоткрыв дверь, она не спеша изучила ее, потом сняла цепочку и, как была в халате, вышла на площадку.
— Слушаю вас, — сказала тихо.
— В квартире есть посторонние?
— Да, есть, — ответила женщина шепотом.
Отстранив ее от двери, Кусенев достал из кармана пистолет и снял с предохранителя. Увидев в его руках оружие, женщина вскрикнула и осела, привалившись спиной к стене.
Открыв дверь, Кусенев осторожно вошел в коридор. Обзору мешала занавеска в дверном проеме. Сдвинув ее рукой, он при тусклом свете лампочки вдруг увидел осторожно крадущегося ему навстречу мужчину с усами и пистолетом в руке. Нервы были на пределе, и он крикнул:
— Стой, стрелять буду! — И, подняв пистолет, сделал предупредительный выстрел. Раздался звон разбитого стекла, и мужчина куда-то исчез. Женщина от страха завизжала. В квартире послышались какие-то звуки. Вбежав в комнату, Кусенев только успел увидеть спину выпрыгнувшего через открытое окно на улицу мужчину.
«Прав оказался Бобешко», — подумал Кусенев и побежал на улицу, где уже слышалась возня, чье-то сопение и негромкие голоса.
Включив в коридоре свет, он с ужасом увидел, что у входа в комнату стоит трюмо, но без зеркала, а его осколки похрустывают под ногами. «Господи, неужели же на него никто не шел, а он при тусклом освещении увидел в зеркале свое отражение и, не разобравшись, пальнул?» Прислонившись к стене, хозяйка квартиры молча стояла рядом с входной дверью. Она была бледная как мел.
— Вам плохо? — спросил Кусенев.
Отвернувшись, женщина промолчала. После выстрела на верхних этажах захлопали двери. «Хорошо, что поздно и людей почти нет», — подумал Кусенев и вышел на улицу.
Под окном, лицом вниз, лежал мужчина: руки за спиной, на запястьях наручники. Бобешко встретил довольный: провернули все так быстро, что и пикнуть не успел. Он не скрывал, что проведенной операцией доволен. Подойдя к лежавшему мужчине, Кусенев помог ему встать на ноги. Поднявшись, тот стоял, понуро опустив голову. Отошли к машине, чтобы поменьше смотрело зевак. Приглядевшись к мужчине, Кусенев понял, что задержан не дезертир, а кто-то совсем другой: возраст дезертира в районе двадцати лет, а этому за сорок. Спросил:
— Вы кто?
— Я, — поднял голову задержанный. — Я вообще-то мастер с железобетонного завода.
— А как в квартире оказался?
— Так ведь Нина крановщицей в цехе со мной работает, вот и пришел после получки. Ей-Богу, по договоренности и в первый раз, — стал оправдываться он. Перейдя на шепот, добавил, «как мужик мужику», что с Ниной немного посидели, выпили, а как только дошло до постели, тут и раздался этот дурацкий стук в дверь. Нина пошла открывать, а он, услышав мужской голос, да потом «трах-бабах», рванул к окну.
— Но зачем же прыгали?
— Так ведь думал смыться от греха подальше! А вот они как навалились, да руки скрутили и в наручники. За что? Что я такого наделал? — сказал с обидой.
— Казус получился, ошибка, — вздохнул сочувственно Кусенев. — Документы есть?
— Только пропуск на завод.
— Доставай.
— Да как же достану, если руки закольцованы?
— Ах, да! Снимите наручники, — сказал Кусенев Бобешко.
Посмотрев пропуск, убедились, что задержали совсем не того, кого надо было задержать.
— И что делать? — спросил сникшим голосом Бобешко.
— Отпускать и извиняться, что же еще! — И сказал задержанному, что он свободен.
— Можно идти домой? — спросил тот неуверенно.
— Да, можно, только успокойте сначала свою крановщицу.
— Хорошо-хорошо, я успокою, но можно пару слов один на один?
— Да говорите, чего там.
— Я, собственно, чтобы никому об этом случае, ладно?
— «Базара» не будет, но и вы Нине скажите, чтобы без лишних слов, а за разбитое трюмо заплатим.
Отпустив внештатников, Кусенев с Бобешко сели в машину и поехали в отдел. По дороге сокрушались, что все так пакостно получилось. Особенно был удручен Бобешко, такая заморочка у него впервые. И надо же было мастеру железобетонного завода из окна прыгать? При водителе Бобешко не стал расспрашивать Кусенева, но как только приехали в отдел и вышли из машины, поинтересовался: