— Все ребятишки у вас в одинаковых куртках. Никак по спецзаказу одели?
— Какой там заказ, — ответила одна из женщин. — В сельмаг недавно завезли, вот и накупили модных и не слишком дорогих.
Поговорив с женщинами, Кусенев вернулся к ребятам. Говорил о том, о сем, а сам все пуговицы на их куртках разглядывал. Ведь если кто утерял, то ее или не будет, или пришьют, но другую, и другими нитками. Однако пуговицы на куртках были на месте. Самый шустрый мальчишка вдруг спросил:
— Чево это вы пуговицы разглядываете? Красивые, да?
— Вот-вот, красивые и с солнышком. Где взять если, скажем, потеряешь? В магазине небось такую не купишь?
— Ну и что? — фыркнул мальчик, — а вот это видите? Он распахнул куртку, где к подкладке был пришит кусочек темно-синего материала с желтой пуговицей.
— Тогда и в самом деле потерять не страшно, — добродушно согласился Кусенев. А сам думал, думал о том, что кто-то ведь оставил пуговицу в погребе. Кто?
— Недавно Вовка потерял пуговицу, так мать ему сразу другую пришила, — подал голос говорливый мальчишка.
— Вовка, говоришь, а где он? — спросил Кусенев.
— Да вон к нам топает.
Кусенев увидел шедшего к ребячей компании веснушчатого и давно не стриженного мальчишку. Он тоже был одет в темно-синюю куртку. Кусенев издали заметил, что пуговицы на его куртке все на месте. Подойдя поближе к Вовке, шутливо спросил:
— Ты чего ж, Вовка, пуговицы с куртки теряешь?
Тот насторожился и испуганно посмотрел на него, но смолчал.
Достав из кармана пуговицу, Кусенев протянул ее Вовке.
— Твоя?
Вовка посмотрел на свои пуговицы, машинально потрогав одну из них, еле слышно ответил:
— Может, и моя, — и снова отвел взгляд.
Кусеневу показалось, что Вовка не ожидал такого разговора, что он несомненно взволнован и что-то скрывает. Подойдя к мальчишке вплотную, Кусенев глянул на пуговицу, которую тот только что трогал пальцами. Она была пришита не темно-синими, а черными нитками. На молчаливый взгляд дяди милиционера Вовка неохотно пояснил, что взамен потерянной мама пришила другую. А потерял он ее вчера, когда играли с ребятами в кулючики (прятки).
— Если не секрет, где играли? — спросил Кусенев.
— Тут, — Вовка кивнул головой на двор Марфы Никитичны. Остальные ребятишки слушали разговор городского следователя с Вовкой и не мешали. Марфа Никитична тоже что-то рассказывала собравшимся женщинам, а следователь с экспертом-криминалистом начали составлять протокол осмотра места происшествия. Вовка хотел было улизнуть от приставшего как репей милиционера, но тот задержал его. Кусенев был уже почти уверен, что деньги у Марфы Никитичны украл этот веснушчатый мальчишка: ведет себя странно, что-то не договаривает, в день кражи потерял с куртки пуговицу. Придерживая Вовку за плечи, Кусенев решился: оглянувшись по сторонам, он громко, чтоб всем было слышно, обратился к окружающим:
— Уважаемые селяне, прошу минуточку вашего внимания. Сейчас нам Вовка расскажет, как он украл у Марфы Никитичны деньги.
Вначале собравшиеся не поняли, о чем речь, потом притихли, а затем, разом загалдев, окружили следователя и Вовку. Вовка побледнел, хотел вырваться и дать деру, но Кусенев взял его за плечо и спокойно посоветовал:
— Расскажи-ка, Вовка, как все было, и покажи, где денежки спрятал. Обманывать не советую, учти, мне все известно.
И неожиданно Вовка заревел, а успокоившись, стал рассказывать. Из сбивчивого объяснения Вовки Кусенев понял, что ребята собрались во дворе бабки Марфы поиграть в прятки. Почему у нее? Да потому, что бабка дома почти не бывала, а прятаться у нее можно где угодно. Пока, отвернувшись и закрыв глаза, «водила» досчитывал до ста, мальчишки разбежались кто куда. Вовка побегал-побегал и решил спрятаться за дверью погреба: замка на ней не было, вместо него дырявую дверь подпирала палка. Зато из щелей двери хорошо видно кругом, уж «водилу»-то он при случае всегда обгонит. В общем, спрятался и стал наблюдать.
Но вдруг, откуда ни возьмись, появилась бабка Марфа. Разогнав ребят и пошумев на них, она пошла к двери погреба. Вовка оглянулся, ему никак не хотелось попадаться старухе под горячую руку. Увидев, что крышка погреба приоткрыта, быстро спустился по ступенькам вниз. Распахнув дверь, бабка тоже стала спускаться в погреб. Вовка не на шутку испугался.
Боязливо оглядевшись и увидев пустые бочки, он забрался в стоявшую у противоположного угла, присел на корточки и затаился. «Что же будет, что же будет! — думал. — Неужели заметила и сейчас вытащит из бочки да нашлепает, чтобы не лез куда не надо». Тем временем бабка спустилась вниз, а Вовка еще ниже пригнул голову и даже дышать на время перестал. Слышал, как она о чем-то еле слышно шепчет. «Наверное, молитву читает», — подумал. Бабка в угол проходить не стала. Чуть-чуть осмелясь, он приподнял голову и увидел стоявшую на коленях бабку, прятавшую что-то в целлофановый мешочек. Потом этот мешочек она перетянула резинкой, сунула в банку и закрыла крышкой. Дальше Вовка ничего не видел, так как высунуть голову повыше боялся. Слышал, как бабка передвинула одну из бочек, потом разогнулась, какое-то время постояла и, тяжело дыша, поднялась по ступенькам. Тут и он осмелел: выпрыгнул из кадушки да по ступенькам скорее к двери. Прильнув к щели, увидел, что бабка пошла в сторону центра села. Никого из ребят уже не было. Вовка совсем осмелел. Ему было интересно, что же бабка запрятала под бочку? Спустившись вниз, быстро отодвинул бочку, разгреб засыпанную землей ямку и вытащил полиэтиленовый пакет со стеклянной банкой. Из банки достал пачку денег. «О-ёй-ёй, сколько деньжищ! — подумал он. — У них дома столько никогда не было». Но что же делать? Ведь бабка ненароком может и вернуться? Сжимая в ладони деньги, он то совал их в банку, то доставал обратно. Потом решился: спрятал деньги под рубашку, выбрался из погреба, огляделся и побежал домой. Закончив свое признание, Вовка виновато опустил голову.
— Так-так, — сказал Кусенев, — значит, сразу побежал домой? Ну а деньги куда дел?
Не поднимая головы, Вовка тихо ответил:
— В гнездо рядом с чилишатами сунул.
— Это кто ж такие?
— Да воробушки молодые.
— А где?
— В пелене крыши нашего сарая.
— Ну веди и показывай.
И Вовка повел всех к дому. Там, в присутствии матери, достал из воробьиного гнезда пакет с деньгами. Когда их пересчитали, то бабка Марфа сказала, что почти все целы, не хватает лишь нескольких рублей. Вовка признался, что на эти деньги он в сельмаге купил себе мороженое и пряники.
Бабка Марфа обиделась на Вовку — страсть!
— Я ж ему, на, Володь, конфетку, на, Володь, пряничек! А он додумался, деньги воровать! Ну погоди, шельмец, вот как попадешься мне, уж я таких гостинцев тебе по заднему месту нашлепаю, что на всю жизнь запомнишь бабку Марфу.
Так, с выездом на место, в считанные часы Кусеневым была раскрыта кража денег у бывшего депутата Верховного Совета СССР Сомовой Марфы Никитичны. Та и поверить не могла, что все так быстро и удачно разрешится.
Провожая его, сказала:
— Не знаю, как и благодарить тебя, сынок. Спасибо, родной, ты мне здоровья прибавил.
Рассказ четвёртый
То лето выдалось засушливым, урожай был слабым, и сдача зерна государству выполнялась с огромным напряжением. Перед правоохранительными органами была поставлена задача — не допустить расхищения урожая. В этих целях проводились рейды, проверки, показательные судебные заседания над расхитителями. Многие сотрудники УВД в уборочную страду были командированы в колхозы и совхозы.
В очередной сводке, которая легла на стол начальнику УВД, имелось сообщение, что в одном из колхозов Эртильского района похищено две тонны зерна из нового урожая. Генерал дал задание командировать в Эртиль кого-то из следователей для оперативного расследования кражи. Пригласив к себе Кусенева, начальник следственного отдела распорядился, чтобы тот срочно выехал в Эртильский район, так как больше послать не кого. Как всегда добавил, что расследование нужно провести в сжатые сроки.
— А как же с расследованием дорожно-транспортного происшествия? — спросил Кусенев. — Там тоже сроки поджимают.
— Ничего, я об этом подумаю, — сказал начальник отдела. Почесав седеющую голову, озабоченно напомнил: — Выезжай сегодня же, не тяни, завтра генерала в обком по кражам вызывают. Понимаешь? И постарайся оперативно, у тебя это получается.
Похвала шефа приятна, но ведь и задача не из простых, тем более, столько сверху контролеров!
Кусеневу повезло: довезли на попутке до крыльца правления колхоза. Зашел, спросил, где председатель? Ответили: в поле, а в каком — никто не знал. Хорошо, что в правление по своим делам заехал бригадир полеводческой бригады, он-то и забрал Кусенева с собой. На его горбатом жучке «Запорожце» поехали по полям. Председателя, детину под два метра ростом, разыскали на самом дальнем поле, по которому ходило несколько комбайнов. Представившись, Кусенев сказал, в связи с чем прислан из Воронежа. Услышав о краже двух тонн, председатель неожиданно вспылил:
— Какие две тонны, кто это выдумал?!
— Я-то при чем? — развел руками Кусенев. — У меня поручение от генерала, а кто ему докладывал — не знаю. Может, из обкома!
— Все ясно, — покачал головой председатель. — Это тутошный контролер подстроил. Мне грозился в райком позвонить, а оттуда, видно, выше пошло.
— Как же мне быть?
— А никак, сам объяснюсь. Дело в том, что никакой кражи не было. Факт был, а кражи не было. В общем, я сам разрешил одному нашему водителю за плату забрать отходы из-под веялки. Из всей половы зерна и центнера не наберется. Так что голову не ломай — позвоню в райком, а они пусть сами там договариваются!
— Выходит, что зря прокатился? — расстроился Кусенев и посмотрел на часы.
— Выходит, что так — примирительно кивнул головой председатель. Что-то вспомнив, сказал: — Слушай, капитан, у меня к тебе есть личная просьба — помоги в одном неприятном деле!