Маша. Я дала вам номер того телефона, который стоял у вас на столе. Я знала, что вы никогда не помните номера ваших телефонов, кроме домашнего. Вы звонили бы самому себе — все время было бы занято.
Ефим Макарович(поражен и подавлен услышанным). Ты была уверена, что он покончит с собой?
Маша. Нет, конечно.
Ефим Макарович. Значит, если бы он сам этого не сделал, кто-то другой был наготове? Тот человек, которому я передал Володину маму?
Маша. У вас сдают нервы, Ефим Макарович, вам надо хорошенько отдохнуть…
Ефим Макарович. Я в отдыхе не нуждаюсь.
Маша. Вы просто не видите себя со стороны. С завтрашнего дня…
Ефим Макарович. Я не собираюсь отдыхать!
Маша. Когда вы потребуетесь, я дам знать.
Ефим Макарович. Я не собираюсь отдыхать!
Маша. Компьютер покойного президента…
Ефим Макарович. Что?
Маша. У вас в портфеле компьютер покойного президента…
Ефим Макарович вынимает из портфеля ноутбук Владимира, передает Маше.
Если понадобитесь, вам позвонят. Отдыхайте спокойно…
Ефим Макарович. Да, теперь я могу быть совершенно спокоен… Это уж точно. (Выходит.)
Маша открывает ноутбук, включает. На большом экране появляется последняя запись, сделанная Владимиром: «Машенька, прости ради Бога. Назови его моим именем, я люблю тебя. Прощай». Маша стучит по клавишам, вносит поправки. Она убирает «Назови его моим именем». Теперь получилось: «Машенька, прости ради Бога. Я люблю тебя! Прощай!»
Маша входит в Интернет. Мы слышим щелчки, писки, скрипы — эти звуки постепенно оформляются в жесткую, нестерпимую современную компьютерную музыку. Оркестр из двадцати принтеров исполняет нечто наподобие компьютерного траурного марша. Под эту музыку закрывается
Занавес