Это телефон врача, зовут Виктор Викторович.
Ефим Макарович. Маша, нет. Это невозможно. Ты его больше не увидишь.
Маша. Тогда уничтожьте и меня с ним вместе. А если вы это не сделаете, я сама это сделаю с собой. Я вас предупреждаю!
Ефим Макарович. О, Господи! Прекрати! (Кричит.) А если между вами что-то произойдет — разойдетесь, что тогда?
Маша. Я буду ему верна до смерти. А если он мне изменит, я его застрелю.
Ефим Макарович(глубоко, шумно вздыхает и этот вздох можно считать знаком того, что вопрос исчерпан: она своего добилась). Пресс-конференцию надо отменить — ему не стоит проводить, а Олег, как всегда, не в форме…
Маша. Нехорошо отменять. Журналисты такие вещи не прощают. Володя ее проведет. Заодно объявит, что я срочно вылетела в Штаты, в связи с тяжелым состоянием мамы…
Ефим Макарович. А он ничего не выкинет?
Маша. Все будет нормально.
Маша уже здесь. Только что вошла.
Володя(приглядываясь к Маше). Ну что, все плохо?
Маша. Почему? Нормально. (Снимает пальто.)
Володя. Кто? Не я? (Кричит.) Я спрашиваю — я или не я?
Маша. Не ты.
Володя(резко отходит в сторону). Все, больше меня ничего не интересует. И ты меня больше не интересуешь… Жид пархатый!
Маша. Успокойся. Ты же знаешь, что он не еврей… Зачем ты?
Володя. Шагом марш! Я не хочу тебя видеть! Ты должна была ему выцарапать глаза!
Маша. С тобой не собираются ничего делать. Не вопи.
Володя. Со мной уже все сделали!
Маша. Нас отпускают. Вместе. Версия такая: моя мама тяжело заболела. К сожалению, это так и есть. Я срочно вылетаю в Штаты. Ты со мной. Через какое-то время слух, будто у меня любовник. Дальше развод.
Володя. Кто это придумал?
Маша(чуть подумав). Я и Ефим Макарович.
Владимир хватает Машу, поднимает со стула, грубо выталкивает из помещения, буквально вышвыривает. Закрывает дверь. Подходит к кушетке, валится на нее головой вниз. Кряхтит, визжит, издает какие-то страшные звуки.
Володя(вдруг вскакивает, быстро подходит к двери, открывает). Ну-ка, зайди!
Маша входит. Она, как ни странно, очень спокойна.
Меня отпускают под твою гарантию?
Маша. Вроде этого.
Володя. А если бы ты…
Маша. Тебе оставалось бы жить несколько часов. Я не должна была сюда возвращаться. (Помолчав.) Я пригрозила самоубийством. Он отступил. В отличие от тебя, я не считаю его дурным человеком. У него не было выбора. Что ему оставалось?
Володя. Ему оставалось выполнить обещание.
Маша. Володя, это я тебя обманула, а не он.
Володя. Не понял?
Маша. Это была моя идея — обещать тебе президентство. Чтобы ты весь выложился. Я отвечала за этот проект.
Володя(потрясен услышанным). Ты тогда легла со мной потому, что нужно было для дела?
Маша. Но то, что произошло между нами в ту ночь, все изменило. Я не знала до этого, что так может быть. Ты уснул, лицо во сне было счастливое. А я сидела и смотрела на тебя… Гладила тебя, целовала, боялась разбудить. Это было наше общее счастье, только ты его испытывал во сне, а я — глядя на тебя. Утром я пошла в церковь — первый раз в своей жизни — и долго про себя благодарила Господа за то, что он послал мне такую ночь.
Володя. Как ты могла?
Маша. Я молилась, просила прощения.
Володя. Я верил тебе больше, чем себе. (Начинает плакать, лицо быстро делается мокрым от слез.)
Маша. Ты что… милый… ну, перестань…
Володя(глотая слезы). Это было, как в сказке: никому не известный сотрудник областного музея вдруг становится кандидатом в президенты. Я предощущал: что-то случится, и я вместо него стану президентом. Мне мерещилось, что Олег внезапно умирает, его тайно хоронят под моей фамилией, и я волею судеб оказываюсь во главе страны. Что-то в этом роде искрилось, мелькало в моей голове. Я понимал, что Ефиму Макаровичу доверять нельзя. Но думал про себя: все равно это мой шанс. Пускай он меня обманывает, пускай. Но, когда он увидит, на что я способен, разве он сможет не оценить это? Я репетировал свою первую президентскую речь. Боже, как она была прекрасна! Но не судьба. Судьба оказалась не судьбой… Прости. Ты спасла мне жизнь, а я тебе жалуюсь на судьбу…
Маша. Тебя ждет машина. На пресс-конференцию.
Володя(удивлен, даже растерян). Я буду проводить?
Маша. Олег напился. На пресс-конференции ты скажешь, что моя мама при смерти, и я срочно улетела в Штаты. Не забудешь?
Володя. Я никогда ничего не забываю. (Надевает пальто.)
Маша. Володенька, я не хотела сегодня говорить об этом, но теперь решила сказать: я в положении… это мальчик…
Володя(у него перехватывает в горле). Господи… все в один день. (Обнимает Машу, целует.) Почему сразу не сказала? Разве можно такие вещи скрывать?
Маша(застегивает пуговицы на его пальто). Будешь говорить о моем отъезде, не говори «мы должны»… я одна улетаю.
Володя. Да, да… я привык такие вещи помнить…
Маша. Я приду тебя послушать… Оттуда в аэропорт, на самолет Ефима Макаровича…
Володя(направляется к выходу, оборачивается). Я тебя люблю… Спасибо…
Маша. Я тоже… мы тоже. (Показывает на живот.)
Владимир уходит.
Сюда входят парадно-принаряженный, в бабочке, Олег Петрович и Марина — в длинном вечернем платье, обвешанная украшениями, с сумочкой. У Олега Петровича лицо хмурое, несколько одутловатое, пальцы рук чуточку дрожат. Видно, что последние два часа Марина поработала над ним, чтобы он выглядел вполне пристойно. Настроение у него неплохое, он доволен тем, как повернулись события. Марина взволнована, несколько скованна, не знает, как себя держать.
Марина. А я буду как кто при тебе?
Олег Петрович(пожимает плечами). Ну… как секретарь… личный секретарь… В этом роде…
Марина. Может, как подруга жены…
Олег Петрович. Нет! Это не надо. Ты кто-то из окружения… из аппарата…
Марина. Быть возле тебя или…
Олег Петрович. Вообще не подходить… но быть поблизости…
Марина. А если меня кто-то узнает, могут быть актеры знакомые…
Олег Петрович. Скажешь «здрасьте»…
Марина. А если спросят, как я сюда попала?
Олег Петрович. Многозначительно улыбнешься.
Появляется Маша. По-видимому, она собирается здесь смотреть пресс-конференцию Владимира. В этом помещении расположен огромный телеэкран.
Маша. Поздравляю тебя, Олег.
Олег Петрович(Маше). Ты не в курсе, рюмку виски здесь могут подать?
Марина(укоризненно). Олег Петрович! (Маше.) Мы вам очень благодарны, вы так здорово поработали с Владимиром… Я просто восхищалась… Мы хотим Владимиру сделать небольшой подарок. (Дает понять, что подарок в сумочке.) Думаете, здесь будет удобно, когда пресс-конференция кончится?..
Маша неопределенно пожимает плечами.
Он ведь курит. Я хочу ему подарить серебряный портсигар, работа известного мастера. Это лично от меня. Как актриса я считаю, он гениально сыграл свою роль. Мы ведь знакомы, мы репетировали передачу… как ее, вот суд недавно был… Катя Каримова…
Маша. Амирова…
Марина. Да, Катя Амирова. Я хочу, чтоб вы знали: мало ли что, вы всегда можете связаться со мной, можете не сомневаться… в любом вопросе вам будет оказана… Я очень рада, что мы познакомились. Вы мудрая женщина.
Вбегает Ефим Макарович.
Ефим Макарович. Господа, тушу свет, пресс-конференция начинается.
Зажигается большой экран.
Олег Петрович. Рюмку виски здесь можно получить, Ефим?
Ефим Макарович. После пресс-конференции ко мне в кабинет, отметим. Потом в «Мариотт», там сколько угодно…
На экране появился Владимир в сопровождении молодой дамы в белом костюме. Как всегда, он держит в руке маленький плоский ноутбук. Раздаются дружные аплодисменты, они продолжаются, пока Владимир и дама не занимают места за столом. Владимир выглядит усталым, грустноватым, как и положено выглядеть победителю после трудной многомесячной предвыборной гонки. Расположившись за столом, он открывает компьютер и начинает что-то записывать…
Дама. Господа, перед тем как мы начнем работу, я должна сделать небольшое сообщение. Вы видите, что с нами нет нашей любимицы, супруги господина Дубова. (Владимиру, извиняясь.) Мы еще не можем вас официально называть «господин Президент», поскольку еще не подсчитаны несколько процентов голосов. (Журналистам.) К сожалению, замечательная победа господина Дубова омрачена известием о сердечном приступе у матери супруги Олега Петровича, она проживает в Нью-Йорке, и госпожа Дубова должна ближайшим самолетом туда вылететь. Мы желаем маме госпожи Дубовой быстрейшего выздоровления, а нашей дорогой Машеньке скорого возвращения на родину. А теперь приступим к работе. Первый вопрос… прошу вас.
Пожилой журналист. Эй-би-си, Мартон. Господин Дубов, позвольте вас поздравить с блестящей победой, а вопрос мой такой. В самом начале предвыборной гонки вы рассказали сон, который приснился вам и вашей жене Маше. Можно ли надеяться, что этот сон станет явью? Спасибо.
Владимир что-то шепчет на ушко Даме, ведущей пресс-конференцию.
Дама. Господин Дубов хотел бы получить сразу несколько вопросов, он будет отвечать, так сказать, порциями ответов на порции вопросов. Прошу вас…