На ЧМ-1938 во Францию ехала «великонемецкая» команда, которую, по указанию рейхсспортфюрера, тренер должен был комплектовать по формуле «6 плюс 5»[45]. Не имело значения, будет ли команда состоять из шести австрийцев и пяти немцев или наоборот. В одной сборной вынудили выступать новоиспеченных граждан рейха, которые еще недавно были профессиональными игроками, и немцев, которых австрийцы высмеивали и называли кем угодно, только не футболистами. Естественно, ни к чему хорошему это не привело, тем более что до этого сборные отдавали предпочтение разным тактикам. Вот что об этом пишет Людгер Шульце: «Австрийцы играли в техничный и напористый футбол по традиционной для них схеме с атакующим полузащитником; немцы же играли быстро, агрессивно, прямолинейно, по менее затейливой, но более современной системе “W-M”». Представители каждой группировки считали себя лучшими, особенно немцы, которые 16 мая 1937 года на Стадионе Германа Геринга в Бреслау[46] на глазах у восторженной публики обыграли Данию со счетом 8:0 – на тот момент это было лучшая игра национальной сборной Германии. На чемпионате мира во Франции «великонемецкая» команда Хербергера проиграла сборной Швейцарии в первом же раунде.
Основное различие между Нерцем и Хербергером, возможно, заключалось в том, как те обращались с игроками. «Больше всего Хербергер ценил в игроках трудолюбие, самоотверженность, готовность подчиняться и умение работать в команде», – объясняет биограф тренера Юрген Ляйнеманн. В отличие от Нерца, Хербергер понимал, что команда – это 11 совершенно разных людей, поэтому подход к ним не может быть одинаковым. Хербергер уделял особое внимание психологии футболистов. «Он учитывал даже то, из какого региона был каждый из них», – пишет Людгер Шульце. Кроме того, Хербергер поддерживал активную переписку со своими игроками.
«Слово Хербергера было законом», – сказал как-то чемпион мира 1954 года Хорст Экель. Однако для Хербергера было важно убедить своих игроков в том, что его законы логичны. Он мог многое простить игроку, если считал того незаменимым для команды. В качестве примера можно привести отношения тренера с правым нападающим Хельмутом Раном, которого Хербергер называл «чемпионом настроения». Чтобы весельчак и заводила Ран чувствовал себя в команде хорошо, Хербергер даже позволил ему хранить в шкафчике бутылку пива. Или, например, в 1957 году герой финала ЧМ-1954 Ран на несколько дней попал в тюрьму за вождение в нетрезвом виде и сопротивление полиции. Однако тренер не только не выгнал его из сборной, но и сразу после освобождения из тюрьмы позволил нападающему выйти в основе в двух товарищеских матчах.
В 1932 году Международная федерация футбола (фр. Fédération Internationale de Football Association; FIFA, рус. ФИФА) назначила Италию страной проведения второго чемпионата мира по футболу. По замыслу Муссолини, столь крупное событие должно было помочь итальянскому лидеру отполировать международную репутацию своей страны и продемонстрировать силу и превосходство фашизма над демократическими системами. В подготовку к турниру правительство вложило огромные средства: в Турине, Флоренции, Неаполе, Риме и Милане были созданы новые футбольные арены и отремонтированы существующие.
Сборную хозяев чемпионата с 1929 года возглавлял Витторио Поццо. За три года до турнира футбол в Италии получил статус профессионального вида спорта, но клубам было запрещено подписывать иностранных игроков, а прежде выступавшие в итальянском чемпионате австрийские и венгерские легионеры покинули страну. Потери были компенсированы трансферами игроков из Южной Америки, где ведущие итальянские клубы активно искали потомков итальянских эмигрантов. Игроки могли подать заявление на получение итальянского гражданства, которое фашистские власти им охотно предоставляли – таким образом, они получали право выступать на своей «бывшей» родине. Легионеры считались репатриированными. Витторио Поццо говорил, что «сыновья итальянских родителей, волею судьбы оказавшихся в Южной Америке, – это все еще итальянцы».
Хотя вплоть до 1964 года футболистам разрешалось выступать за несколько стран, согласно регламенту чемпионата мира, чтобы получить разрешение участвовать в турнире, нужно было постоянно проживать и быть официально трудоустроенным в стране в течение не менее чем трех лет. На ЧМ-1934 за Италию выступали три «бывших аргентинца»: Луис Монти, Энрике Гуайта и Раймундо Орси, но участвовать в турнире имел право только Орси. ФИФА проигнорировала очевидное нарушение итальянцами регламента: слишком тесными были связи между оргкомитетом ФИФА и фашистским режимом Муссолини.
«Скуадра адзурра» стала чемпионом благодаря чрезвычайно жесткой игре и спорным решениям рефери. Это был «грязный» титул. Не был доволен и сам Поццо, о чем можно было судить по его заявлению: «В 1938 году во Франции мы докажем, кто настоящий чемпион мира».
За четыре года тренер практически полностью изменил состав и отточил тактику: и его сборная действительно смогла защитить титул. Схему 2-3-5, по которой команда играла до этого, тренер превратил в 2-3-2-3, оттянув двух инсайдов в центр поля. Такая схема отличалась от «W-M» с ее расстановкой 3-2-2-3 тем, что, несмотря на оборонительный характер, она позволяла играть в атакующий футбол. Кроме того, собственная система Поццо, которую он назвал «метод», идеально вписывалась в стиль «скуадра адзурра» с ее позиционными атаками. «Метод» подчеркивал ее сильную сторону – игру в короткий пас.
Глава 4У истоков современного футбола
В период с 1943 по 1949 год в Италии «Торино» завоевал пять чемпионских титулов подряд. «Великий “Торино”» – это детище пережившего холокост Эрнё Эрбштейна. Его соотечественник Бела Гуттманн также избежал участи жертвы геноцида и теперь работал тренером в Бразилии. В 1953 году на «Уэмбли» сборная Англии потерпела поражение от национальной сборной Венгрии. Однако всему, что венгерская «Золотая команда» знала о футболе, ее научил именно английский тренер: Джимми Хоган. В 1945 году шотландец Мэтт Басби стал тренером «Манчестер Юнайтед» и превратил его в самый современный футбольный клуб в Англии.
26 сентября 1946 года газета Corriere dello Sport объявила, что Эрнё Эрбштейн возвращается в «Торино». Получив должность технического директора клуба, он построил вокруг Валентино Маццолы и Эцио Лоика одну из лучших команд своего времени, которая, как пишет журналист Бригит Шёнау, имела «образцовый состав, более сильный, чем большинство европейских команд, чем до войны могли похвастаться только их соперники из “Ювентуса”». Маццола и Лоик перешли в «Торино» из «Венеции» еще в 1942 году, вероятно, по совету Эрбштейна, который в то время все еще находился в Будапеште и чьего возвращения в Италии на тот момент не ждали.
В товарищеском матче, который состоялся 11 мая 1947 года в Турине, национальная сборная Италии одержала победу над сборной Венгрии со счетом 3:2. 10 из 11 футболистов «скуадра адзурра» были игроками «Великого “Торино”» Эрбштейна. В то время политическая обстановка в стране была напряженной: итальянских коммунистов только что выгнали из коалиционного правительства христианского демократа Альсиде де Гаспери, а Советский Союз продолжал расширять свой контроль над государствами Восточной Европы. В футбольном мире консервативные круги распространили слух, что венгерский еврей Эрбштейн был агентом международного коммунистического движения или действовал как двойной агент. В качестве «доказательства» ссылались на поездки Эрбштейна в Будапешт, а также его дружеские отношения с венгерскими футбольными чиновниками. Эрбштейна подозревали в том, что он предоставлял венграм информацию об итальянской сборной. Эти слухи распространялись не без участия тренера итальянской сборной Поццо. Даже в начале 1949 года Эрбштейну все еще приходилось бороться со сплетнями: однажды спортивную колонку в газете он начал со слов «Я НЕ СЕКРЕТНЫЙ АГЕНТ».
В период с 1946 по 1949 год «Великий “Торино”» Эрбштейна четыре раза подряд становился чемпионом Италии. Сначала венгр числился техническим директором, затем с 1948 года официально стал тренером команды, присоединившись к занимавшему в то время этот пост англичанину Лесли Ливсли. В мае 1949 года «Торино» летел домой после товарищеского матча с «Бенфикой». При заходе на посадку в густом тумане самолет отклонился от курса и разбился об ограду базилики на туринской горе Суперга. Эрнё Эрбштейн, все члены экипажа и команда погибли.
Бела Гуттманн, который, как и Эрбштейн, пережил холокост в Будапеште, после войны стал тренером местного клуба «Васас». Затем он стал ездить по миру: за 40 лет тренерской деятельности Гуттманн проработал в 13 странах Европы, Северной и Южной Америки и тренировал в общей сложности 18 клубных команд и одну сборную.
В 1949 году Гуттманн покинул Венгрию и отправился работать в итальянский клуб «Падова». В 1953 году он стал тренером «Милана», в котором блистали шведские звезды Гуннар Нордаль, Нильс Лидхольм и чемпион мира, игрок сборной Уругвая Хуан Скьяффино. Весной 1955 года Гуттманна уволили. Причинами тому были недовольство запасных игроков, отношения с руководством клуба и выходки Гуттманна и членов его семьи. Последней каплей стал праздничный вечер, на котором жена Гуттманна бросила бутылку в супругу его венгерского коллеги, технического директора генуэзской «Сампдории» Лайоша Цейзлера.
В начале венгерского восстания 1956 года звездный ансамбль футболистов «Гонведа»[47] (Будапешт), в который входил великий Ференц Пушкаш, в рамках Кубка европейских чемпионов должен был сыграть с «Атлетиком Бильбао». «Гонвед» проиграл со счетом 2:3, после чего из-за политически нестабильной ситуации команда решила не возвращаться в Будапешт. Таким образом, ответный матч состоялся на стадионе «Эйзель» в Брюсселе. Игра завершилась со счетом 3:3. Венгерские футболисты не проходили дальше, но команда все равно отказалась ехать домой – и тут в игру вступил Бела Гуттманн.