el cruyffismo (в переводе с испанского – «кройффизм»).
Скауты «Барселоны» искали не бойцов, а техничных игроков – преимущественно нападающих, потому что они считались особенно разносторонними, ловкими и техничными. Некоторых из них позже переучивали в защитников.
В начале 1980-х Кройфф раскритиковал «Аякс» и другие голландские клубы за то, что в своей работе с молодежью они зацикливались на физических данных игроков: «У “Аякса” всего две юниорские команды для футболистов 15 и 16 лет. Я собственными глазами видел, как 14-летних игроков, которые должны перейти из своей возрастной категории в следующую, отправляли домой. Почему? Ростом не вышли! В этом возрасте мальчишки все еще растут. Их просто нельзя выгонять: нужно создать третью молодежную команду для игроков 15–16 лет – для тех, кто одарен технически. Там они смогут прогрессировать дальше. В их возрасте я тоже не был крепким парнем. <…> Таким игрокам из-за их роста и телосложения приходится учиться хорошо видеть поле: либо ты действуешь быстро, либо тебя собьют с ног. Поэтому у невысоких игроков есть два преимущества: во-первых, они умеют ориентироваться на поле, а во-вторых, игрок с хорошей техникой, но слабой физикой обычно одинаково хорошо играет обеими ногами».
Так с приходом в «Барсу» Кройффа рост и физические данные молодых футболистов Ла Масии больше не имели значения. Позже команды преемников Кройффа – Франка Райкарда и Хосепа «Пепа» Гвардиолы – играли с заметно бо́льшим количеством невысоких игроков в составе. Перед финалом Лиги чемпионов 2011 года между «Барселоной» и «Манчестер Юнайтед» редактор Der Spiegel Корд Шниббен говорил об этом как о «настоящем акте освобождения»: «Раньше многим молодым игрокам не находилось места в профессиональном футболе, – пишет Шниббен, – потому что они были слишком маленькими и худыми для мужского спорта. Кройфф в свое время тоже был не самым крепким подростком и потому по себе знал о преимуществах таких футболистов перед остальными: они более техничны, ведь им постоянно приходится бороться с теми, кто сильнее них. Они более маневренны, потому что центр тяжести у них расположен ниже. Они более креативны, потому что голова у них находится ближе к объекту их мыслей – к мячу». Можно сказать, что при Кройффе Ла Масия превратилась в «карликовую плантацию».
Сын Кройффа, Йорди, сам тренировался в «Ла Масии»: «Когда тебе 12, твой рост 150 сантиметров, а все соперники на пару десятков сантиметров выше, у тебя появляются глаза на затылке: развивается шестое чувство, с помощью которого предугадываешь действия соперника. Посмотрите на Хави: у него невозможно отобрать мяч. Шестое чувство подсказывает ему, чего ждать от противника».
Именно этот революционный подход привел «красную фурию» к триумфу на ЧМ-2010. Испанские игроки в среднем были ниже футболистов из большинства других европейских стран, и в эпоху до Кройффа зачастую полагались на более силовой футбол. Кройфф принес в Испанию такой футбол, в котором мяч находился внизу и в котором даже невысокие игроки могли играть с крепкими футболистами на равных.
При Кройффе на тренировках первой команды «Барсы» много внимания уделялось работе с мячом и отработке быстрой смены позиций. «Бег, – говорил Кройфф, – это для трусов. Лучшие футболисты позволяют мячу делать свою работу». Гораздо важнее для игрока команды Кройффа была техника: «Самое главное – это качество футбола. Моя команда будет выигрывать не физикой. Если игрок бежит 60–70 метров на высокой скорости, о качестве действий можно забыть. <…> Зачем мне бегуны? Мне нужны игроки, которые могут обыграть соперника за счет техники. Тогда игра будет красивой. <…> Мяч в любом случае быстрее футболиста, поэтому скорость игры зависит в первую очередь от того, насколько грамотно футболисты выбирают позиции. Ускорения на метр, два, десять – это мне нравится, это футбол».
В сезоне 1992/1993 швейцарец Люсьен Фавр имел возможность в течение двух недель учиться у Кройффа. Позже Фавр рассказал, что Кройфф никогда не отрабатывал стандарты или традиционные способы обороны. О тренировках Кройффа Фавр говорил следующее: «Много игры в пас. Простые упражнения. Четыре на четыре плюс два нейтральных игрока в штрафной обороняющейся команды. Кройфф усиленно работал над качеством паса. <…> Роналд Куман одинаково хорошо исполнял и короткие, и длинные передачи. Когда соперник прессинговал, он тут же делал точный заброс на нападающего».
«Барса» и защищалась, и атаковала всей командой. В случае потери мяча «сине-гранатовые» тут же начинали прессинговать, а если мяч оказывался у них, то молниеносно переходили в атаку по всей ширине поля. Именно при Кройффе «Барселона» стала такой, какой мы знаем ее сегодня. Именно Кройфф внедрил владение мячом, игру в короткий пас, скоростные атаки, быструю смену позиций, высокий прессинг и отказ от традиционной защиты.
До Кройффа «Барселона» играла по схеме 4-4-2, от которой голландец сразу же отказался и больше никогда к ней не возвращался. Сначала он стал использовать схему 4-3-3, затем и вовсе перешел на 3-4-3. Люсьен Фавр рассказывает: «В отличие от “Аякса”, “Барса” играла не 4-3-3, а 3-4-3. Все команды академии играли по той же схеме, что и первая. Кройфф в корне изменил философию клуба. Он не менял схему, даже если противник играл с тремя нападающими и для обороны не хватало игрока на фланге». Роналд Куман, который позже тоже станет тренером «Барселоны», описывает футбол «Барсы» Кройффа следующим образом: «Наша игра при Йохане была революционной. На мой взгляд, иногда мы слишком усердствовали в атаке, но таков был Кройфф. Мы играли рискованно. Я даже не был полноценным защитником. Всякий раз, когда появлялась возможность, я должен был идти с мячом в центр поля. Наша игра выглядела фантастически. И все же за риски нас наказывали. У нас за спиной было достаточно пространства для проведения атак. Но Кройфф говорил, что большинство матчей мы выиграем – и он был прав».
Иногда Кройфф выставлял всего двух защитников – в таких матчах тренер ходил по краю пропасти. Вот что говорил об этом Хорхе Вальдано: «Когда команда, которая играет в самый зрелищный атакующий футбол в мире, переходит в оборону, это плохо сказывается на общей оценке за матч, ведь какими бы королями мяча ни были игроки “Барсы”, теряя его, они дарили противнику слишком много пространства. Это портило всю статистику. <…> Традиционно, чтобы покрыть 70 метров ширины поля, нужны четыре защитника: пять – много, три – мало. Думаю, оба игрока обороны, на которых делал ставку Кройфф, все время находились на грани нервного срыва, потому что, если противник проходил первую линию обороны, у него было много свободных зон для проведения атаки. Проблема не в чистильщике (Кумане), который был медленным, а в том, что свободное пространство было слишком большим и ему, бедному, приходилось грести в открытом море. <…> “Барселона” Кройффа – команда, которая сметала своих соперников, но не могла позволить себе перевести дух, ведь если футболисты начнут выкладываться лишь на 80 %, все посыплется. Поскольку Кройффа волновала только игра, а не игроки, то и проблемы в этом он не видел. В отличие от футболистов «блауграны», ноги голландец использовал теперь только для того, чтобы нажимать педаль газа: пан или пропал. <…> Я недавно слышал, как Ди Стефано произнес следующие слова: “В прошлом команды атаковали и оборонялись, сегодня же они обороняются и обороняются”. Так вот, тренер Кройфф жил противоположной крайностью: его команда атаковала и атаковала».
Рискованная тактика Кройффа в «Барсе» заработала не сразу, в том числе из-за того, что у него еще не было необходимой для нее команды. Поэтому первые два года голландца в стане «сине-гранатовых» не были удачными. Над Кройффом смеялись. Особенно активно против идей голландца выступал тренер сборной Испании Хавьер Клементе: он называл тактические идеи голландца самоубийственными. Конфликт между Кройффом и Клементе, повлиявший на последующее развитие испанского футбола, журналист Рональд Ренг назвал «испанской культурной войной девяностых». «La belleza contra la furia – красота против гнева. Сдержанный или агрессивный – какой он, футбол победителей?»
Когда рискованный футбол Кройффа наконец стал приносить «Барселоне» титулы, Клементе заявил, что тактика голландца выстрелила только благодаря классу игроков «блауграны». Фактически философия голландца могла сработать лишь в идеально сыгранной команде, состоявшей из техничных футболистов с хорошим ви́дением поля, и только в том случае, если те соглашались играть по правилам Кройффа. В противном случае рискованная тактика оборачивалась катастрофой.
Вот что в 1983 году писал о позиции «шестерки» kicker: «В опорной зоне полузащиты хозяйничают игроки, выполняющие самую грязную работу: они – церберы и разрушители, зоркие стражи и самоотверженные бойцы. Они сбивают с ног плеймейкеров противника и прикрывают спины партнеров, пока те рвутся вперед». В немецком футболе все было так вплоть до 1990-х. Воплощением типичной «шестерки» стали Гвидо Бухвальд, Дитер Айльтс и Йенс Йеремис. Вот что говорил об этом Маттиас Заммер, занимавший в то время должность спортивного директора DFB[96]: «Возможно, немецкая “шестерка” середины 1990-х – это символ того, что в то время мы все еще отстаивали консервативные ценности футбола, а значит, просто не могли играть изобретательно и креативно».
В «Барселоне» на позиции опорного полузащитника Кройфф хотел видеть умного, техничного и творческого футболиста. Так появилась современная «шестерка», а первым игроком на этой позиции стал воспитанник «Барсы» Пеп Гвардиола. Опорник не просто отрабатывает в обороне – он дирижирует игрой: действуя из глубины, «шестерка» в системе Кройффа выступает связующим звеном между обороной и нападением и выполняет функции плеймейкера. Его задачи в защите заключаются в выявлении и предотвращении возможных проходов соперника через бреши в оборонительных рядах своей команды. Он должен грамотно вступать в единоборства, чтобы его действия не приводили к ненужным штрафным у собственных ворот или чтобы ему приходилось подниматься с земли для начала контратаки. «Шестерка» Кройффа думает и об обороне, и о нападении: еще прежде чем вступить в отбор, опорник должен знать, как именно он начнет контратаку. Для выполнения своих задач он должен хорошо читать игру и уметь выполнять очень чистые передачи, ведь в центральной зоне обычно много игроков и, следовательно, мало пространства для передачи, поэтому всегда есть риск потерять мяч. Для команды, которая в этот момент мысленно уже рвется к воротам противника, это может плохо кончиться.