В «Баварии» Гвардиолы не было ни персональной опеки, ни зонной защиты. Игрока, который владел мячом, атаковал ближайший к нему футболист «Баварии», которого, в свою очередь, страховал один из партнеров по команде. Таким образом, рядом с мячом всегда находились два игрока. Однако даже при такой игре не обходилось без риска, ведь высокую линию обороны можно прорвать длинными точными передачами в глубину. Поэтому высокий прессинг требовал высокого уровня игрового интеллекта и умения принимать решения в нестандартной ситуации. Вот что говорил об этом капитан той «Баварии» Филипп Лам: «Если в какой-то момент кто-то из игроков промедлит, баланс между атакой и обороной нарушится. Не допускать таких ошибок для нас – самое сложное».
Футболисты располагались высоко и начинали отбор мяча с прессинга вратаря соперника, поэтому от группы обороны требовалось также подниматься выше: необходимо было не допустить разрыва с линией полузащиты. В результате при контратаке соперника вся команда быстро вернуться в защиту не могла, и в обороне участвовали только опорный полузащитник, два центральных защитника и вратарь. И если сопернику удавалось провести кинжальную контратаку, задействовав всю ширину поля, вероятность пропустить гол была очень высокой.
Одного из лучших вратарей мира Мануэля Нойера каталонец вывел на еще более высокий уровень. «Мне нравится, когда атака выстроена грамотно», – говорил Гвардиола и тут же сетовал: «В последние годы команда слишком часто использовала забросы из вратарской прямо на нападающего». В результате при Гвардиоле Нойер стал делать больше коротких передач. Даже при выносе мяча он всегда старался найти пасом товарища по команде на своей половине поля, а не слепо выбивать на половину поля соперника. Если оба центральных защитника были закрыты, Нойер пасовал на опорного полузащитника, поэтому тот часто смещался ближе к линии защиты. Предшественник Гвардиолы, Хайнкес, относился к таким пасам настороженно, тем более что в январе 2012 года в матче с «Боруссией Мёнхенгладбах» ошибка в такой передаче привела к голу в ворота мюнхенцев.
При Хайнкесе Нойер в сезоне 2011/2012 совершал в среднем 34 действия с мячом за игру, а в следующем – 37. После прихода Гвардиолы в сезоне 2013/2014 это значение выросло до 43. Количество действий с мячом Нойера за пределами штрафной площади увеличилось с 5,8 (2011/2012) и 6,4 (2012/2013) при Хайнкесе до 11,7 (2013/2014) при Гвардиоле. Мануэль Нойер совершал в среднем на 25 % больше действий за пределами штрафной площади, чем вратари других команд Бундеслиги из верхней части таблицы.
Каталонец почти каждый матч вносил изменения в расстановку «Баварии». Если состав оставался прежним, то менялись роли отдельных игроков. За три года пребывания Гвардиолы в должности главного тренера его «Бавария» играла не менее чем с 23 различными схемами, а в некоторых матчах он менял схему до шести раз. Это озадачивало других тренеров. «Когда я анализировал “Баварию”, – говорил Дитер Хекинг, коллега Гвардиолы по тренерскому цеху, – я знал, как они начнут игру, но не знал, чего от них ожидать через 15 минут. Пеп сознательно начинал перестраивать игру даже в самом начале, потому что всегда хотел запутать соперника». «Игра, как понимает ее Гвардиола, – это постоянные перестановки» (Süddeutsche Zeitung). По словам Филиппа Лама, иногда тренер менял тактику «просто для развлечения», чтобы «показать, что мы так можем. Когда все шло хорошо, а противник не мог пробиться к нашим воротам, Пеп все равно что-то менял. Для удовольствия от самого процесса и для развития команды».
Гвардиола превращал мюнхенцев во все более совершенную и универсальную команду. Тренер сделал из «Баварии» «непобедимую машину, которая может играть по любой схеме» (Süddeutsche Zeitung).
Это стало возможным благодаря изменению позиций и ролей футболистов на поле. Например, Хави Мартинес играл как опорника, так и центрального защитника, а порой даже атакующего полузащитника, а Филипп Лам со своей привычной позиции крайнего защитника нередко смещался в опорную зону. Разумеется, Пеп не первый, кто придумал переставить игрока с одной позиции на другую. Ключевое новшество каталонца заключалось в том, что его футболисты меняли позиции постоянно: не один раз за матч после серии замен, а каждый раз после того, как их команда получала или теряла мяч. Например, когда мяч был у соперника, Лам и Алаба играли на бровке. Но стоило мюнхенцам отобрать мяч, как крайние защитники тут же смещались ближе к опорной зоне. Ян Кристиан Мюллер в Frankfurter Rundschau писал: «При Гвардиоле Лам одновременно играл и крайнего защитника, и центрального полузащитника. Это было новое слово в футбольной тактике».
С точки зрения тактики и философии игры Гвардиола, несомненно, был самым интересным и требовательным тренером в истории не только мюнхенской «Баварии», но и всей Бундеслиги в целом. Ни при каком другом тренере «Бавария» не провела столько фантастических футбольных матчей, как под руководством каталонца. Некоторые игроки, например Франк Рибери, считали его указания слишком сложными и чувствовали, что тренер ограничивает их творческий потенциал. Однако очень важным результатом работы Гвардиолы в Мюнхене стало то, что футболисты продолжали развиваться – в том числе такие игроки, как Мануэль Нойер, Жером Боатенг и Филипп Лам, которые уже были одними из лучших в мире на своих позициях. «Перфекционист Гвардиола, – писал Ян Кристиан Мюллер, – может еще многому научить перфекциониста Лама».
За три года работы в «Баварии» Гвардиола трижды становился чемпионом Бундеслиги и дважды – обладателем Кубка Германии. В Лиге чемпионов ему удалось дойти «только» до полуфинала. Триумф его предшественника, Хайнкеса, висел на шее каталонца, как мельничный жернов. Гвардиола не мог обогнать Юппа в титулах – в лучшем случае он мог завоевать с клубом еще один требл.
В сезоне 2015/2016 «Бавария» была, пожалуй, лучшей командой Европы. В двух матчах полуфинала Лиги чемпионов против мадридского «Атлетико» мюнхенцы доминировали на протяжении примерно 70 % игры. Нельзя судить Гвардиолу за то, что в Мадриде Давид Алаба попал в перекладину, или за то, что Мюллер в ответном матче не сумел забить пенальти – и тем не менее некоторые СМИ умудрялись обвинить в этом тренера. А перед отъездом каталонца из Мюнхена те же журналисты писали, что Гвардиола провалился в «Баварии», ведь ему не удалось выиграть Лигу чемпионов. Некоторые представители СМИ возмущались, что Гвардиола встречался с ними только на пресс-конференциях и не давал личных интервью. Кроме того, для многих он был слишком умным и этим утомлял. Раздраженный невежеством и некомпетентностью некоторых журналистов, Гвардиола, покидая Мюнхен, повторил слова своего наставника Кройффа: «Если бы я хотел, чтобы вы меня поняли, я бы объяснил получше».
Глава 15С мячом или без мяча?
Вокруг ЧМ-2018 разразилась настоящая война мировоззрений: что такое «чемпионский футбол» – это контроль мяча или игра на контратаках? Йоги Лёв в 2014-м привел немецкую сборную к титулу, делая ставку на владение мячом. Четыре года спустя немцы не вышли из группы, и футбол, в эффективности которого засомневались еще во время чемпионата Европы 2016 года, снова подвергся критике. Вопросы игровой философии волновали журналистов настолько, что чуть ли не каждого тренера спрашивали, чей футбол ему ближе: Клоппа или Гвардиолы. Представители СМИ некорректно противопоставляли два стиля, только подливая масла в огонь. «У каждого тренера свои способы решения задач на поле, – говорил тогда президент “Боруссии Дортмунд” Ханс-Йоахим Ватцке. – Границы более подвижны, чем кажется». После Бундеслиги Юрген Клопп и Пеп Гвардиола продолжили свою дуэль в Английской премьер-лиге, а их бывшим клубам, «Боруссии» и «Баварии», пришлось потрудиться, чтобы найти подходящих преемников. Ральф Рангник научил «Лейпциг» прессинговать и сделал саксонцев одной из лучших команд Германии. Благодаря молодому Юлиану Нагельсманну «красные быки» научились контролировать мяч и проявлять игровую фантазию, а пропасть между контратакующим футболом и игрой во владение перестала быть столь необъятной.
В 2014 году сборная Германии под руководством Йоахима Лёва стала чемпионом мира. Безусловно, этот титул немцы заслужили, но их игра на турнире заставляла серьезно сомневаться в том, что именно Германия будет доминировать в мировом футболе в ближайшие годы. В глазах общественности успешная кампания Лёва сводилась к фееричным 7:1 против команды хозяев – сборной Бразилии. Идеальный матч для болельщика сборной Германии. Однако в целом важность триумфа в Рио была переоценена – как и, например, титул в Риме 24 годами ранее, за которым последовали блеклые выступления на Евро-1992 в Швеции и на ЧМ-1994 в США. Позже телеэксперт Мехмет Шолль утверждал, что Германия завоевала титул в 2014 году только потому, что после 1/8 финала тренер сборной перестал слушать свой штаб и отказался от бессмысленной игры с четырьмя центральными защитниками.
На самом деле Лёв знал возможности своих игроков. Неуверенный футбол его команды до 1/8 финала включительно был связан с кадровыми проблемами. За исключением Филиппа Лама, у Лёва не было высококлассного крайнего защитника, а Лам изначально оказался нужнее на позиции опорника, поскольку ни Сами Хедира, ни Бастиан Швайнштайгер к началу турнира достаточную физическую форму еще не набрали. Кроме того, шестерка была любимой позицией Лама, на которой в клубе его уже использовал Пеп Гвардиола, считавший, что на позиции крайнего защитника Филипп тратит свой потенциал впустую. В «Баварии» Лам доказал, что у него есть все, чтобы успешно выступать на позиции опорного полузащитника: игровой интеллект, высокая скорость принятия решений, точность паса и умение выбираться из-под прессинга.
Тренер сборной тянул время. На первый матч чемпионата мира против Португалии немцы вышли с одним опорным полузащитником и двумя «полуопорными». «Настоящей “шестеркой”» был Лам, а Кроос и Хедира играли чуть выше справа и слева от него, где Лам был «настоящим», а Кроос и Хедира играли чуть выше справа и слева от него. Такая расстановка была нужна, чтобы Хедире не приходилось часто вступать в единоборства. Линия обороны состояла из четырех фактически центральных защитников: Матса Хуммельса, Пера Мертезакера, Жерома Боатенга и Бенедикта Хёведеса (двое последних играли на непривычных для себя позициях крайних защитников справа и слева соответственно). Однако Хёведес всю карьеру провел преимущественно в центре обороны и навыками крайнего защитника не обладал. В результате он редко подключался к атакам, из-за чего Месуту Озилу приходилось постоянно покрывать бровку без возможности сместиться в центр, как он любил. Однако в центре у Лёва было достаточно альтернатив, поэтому Озилу пришлось играть левого нападающего, но из-за отсутствия поддержки со стороны Хёведеса его задача зачастую сводилась к тому, чтобы просто держать мяч. Только в четвертьфинале против Франции Лёв с самого начала смог использовать Хедиру и Швайнштайгера в качестве сдвоенного центра опорной зоны. Лам теперь занял позицию правого защитника, а Боатенг с фланга переместился в центр защиты.