— Но тебя же точно убьют, — испугалась Джейн.
— Угу. Но, быть может, я прихвачу нескольких с собой. Тогда вы с малюткой Фей сумеете улизнуть. Джейн, ты богата. Купи вот этого человека, а потом других таких же. Окружи себя наёмными стрелками и детективами. Терпение у колена Данова истощится раньше, чем твоё золото.
Я снова выглянул на улицу. Возле крыльца соседнего дома по-прежнему валялся стенающий мужчина, но мёртвого бандита успели куда-то оттащить.
Теперь по гостиной вели огонь уже из двух мест. Стреляли не для того, чтобы попасть, скорее чтобы действовать на нервы.
Один из них забрался на крышу — мы слышали его шаги.
Ласситер зарядил два кольта с щегольскими рукоятями. К ним бы ещё кобуры, чтобы эффектно выхватывать, но сейчас приходилось просто держать оружие в руках. Двенадцать выстрелов. Семерых, может быть, и уложит. Но как бы ни был хорош американец, его изрешетят пулями. Наверное, и я успею всадить парочку ему в спину, когда он героически выскочит из «Лавровой ветви». Скажу, что рука дрогнула.
Ласситер болван. На его месте я бы швырнул Джейн прямо в окно (как великолепно развевались бы её юбки). Ведь им нужна именно она — наследница состояния Уизерстинов. В крайнем случае, сошла бы за козлёнка, которого привязывают на охоте к дереву, чтобы подманить крупную дичь.
Я снова мыслил трезво и ясно. Профессор мог бы мною гордиться.
— Им нельзя убивать женщин, поэтому и не кинули динамитные шашки. Одна из ваших подопечных нужна им живьём, чтобы выдать её замуж за мормона и отобрать наследство.
Ласситер кивнул, не очень понимая, куда я клоню.
— Прекратите думать о Джейн и Рэч как о своих близких. Думайте о них как о заложницах.
Если только он не пристрелит меня в приступе гнева, у нас появится шанс.
VIII
— Не стреляйте! — крикнул я. — Мы выходим.
Рэч хихикнула. Я вышел на крыльцо в обнимку с негодницей и приставил к её уху револьвер.
Девчонка принимала происходящее за игру. К груди она прижимала мадам Сюрприз.
Ласситер и Джейн отнеслись к моему плану куда серьёзнее. Но дошли до такой степени отчаяния, что в конце концов согласились с ним.
Сначала они утверждали, что мормоны из колена Данова ни за что нам не поверят: как же разлюбезный Ласситер вдруг причинит вред ненаглядным жене и дочери? Я велел им перестать мыслить так, как обычно мыслят правильные, высокоморальные, скучные людишки, и вообразить себя в шкуре двуличных, злобных, жадных мерзавцев. Разумеется, поверят! Они бы точно так и поступили с собственными жёнами и дочерьми.
Никто ничего не сказал, но всем было совершенно очевидно, что и я поступил бы так же.
Действительно, я держал револьвер у виска слабоумной крошки и готов был вышибить ей мозги прямо на мостовую.
Получилось бы, конечно, некрасиво, но я совершал вещи и похуже.
Мы вышли в палисадник. Никто не стрелял. Я сделал ещё шаг вперёд.
Следом появились Ласситер и Джейн. Они пятились задом: стрелку на крыше придётся ранить женщину, чтобы попасть в её мужа.
Из ночных теней выступили люди в капюшонах. Пятеро, все вооружены. Весьма своеобразные, надо сказать, у них были ружья: на концах длинных стволов красовались толстые керамические муфты, похожие на сдобный рулет. Глушители. Слышал о подобных приспособлениях, но никогда их не видел. Полагаю, из-за них значительно страдает точность. Выстрел получается тихим (и кошка ухом не поведёт), но стрелок обычно промахивается. Лучше уж духовое ружьё Мориарти, чем подобная нелепая конструкция.
— Переговоры, — сказал я.
Главарь кивнул, и кончик его идиотского колпака завалился набок.
Забавно, но зловещий наряд совершенно ничего не скрывал. С масками зачастую так и выходит. Конечно, лицо запоминается лучше всего, но внешность не ограничивается носом или глазами: есть ещё руки и ноги, живот, манера держаться, поднимать пистолет, закуривать сигару.
Передо мной стоял старейшина Енох Дж. Дреббер.
— Вы же не хотите, чтобы эти милые дамы пострадали, — громко заявил я, сочтя наш контракт расторгнутым.
— Мне нужна только одна их них, — отозвался Дреббер, поднимая ружьё.
С такого расстояния он мог пальнуть в грудь малютки и одним выстрелом прикончить нас обоих.
— Рэч он не нравится! — сказала девчонка. — Рэч кинет в него какашкой!
Старейшина вытаращился на нас из-под своего капюшона. Девчонка подняла мадам Сюрприз, нащупывая в тряпичной утробе металлическую рукоятку.
Второй револьвер Ласситера выстрелил, и кукольная голова разлетелась на куски.
Громила справа от Дреббера рухнул замертво.
— Ты следующий, — сообщил я главе мормонов.
На самом-то деле Рэч наверняка целилась в него, но старейшине вовсе не обязательно было об этом знать.
Стрелок на крыше решил, что наконец-то настал решающий момент. У него, видимо, весь вечер руки чесались. На сафари у меня случались неприятности с такими вот молодчиками: до того боятся ни разу не выстрелить, что готовы палить по полковому водоносу из винтовки, годной для охоты на слонов. А потом с гордостью хвастают, что пристрелили хоть кого-то.
Ласситер, разумеется, двигался быстрее любого водоноса-бхишти, к тому же ему не надо было возиться с длинным и тяжёлым до нелепости ружьём.
Нетерпеливый стрелок обрушился на увитую цветами решётку возле крыльца.
Трое из семи. Осталось четверо.
— Старейшина, бросайте оружие! — приказал я.
Рэч показала мормону язык.
Дреббер затрясся, кивнул, и бандиты покидали ружья.
— Всё оружие! — нахмурился я.
Они принялись потрошить пояса, сапоги и потайные карманы. На землю со звоном посыпались однозарядные пистолеты и метательные ножи.
— А теперь забирайте своих мертвецов и кыш отсюда!
Четверо бойцов из колена Данова молча подчинились.
Сверзившийся с крыши увалень весил больше двухсот фунтов (его многочисленные жёны, видимо, хорошо готовили); труп пришлось волочь вдвоём.
Дальше по улице налётчиков ждала повозка: мы услышали грохот колёс по мостовой.
«Неплохо сработано», — подумал я. Если, конечно, всё уже закончилось.
Рэч приплясывала вокруг нас. Наверное, надо извлечь из мадам Сюрприз железные внутренности сорок пятого калибра. Когда я вернул куклу девочке, она обняла её с прежней радостью, хотя игрушка и лишилась головы.
Во взгляде Джейн читалось нечто похожее на восхищение. Обычно в подобные моменты я делаю соответствующее предложение. Сомневаюсь, однако, что благодарность Ласситера простирается так далеко.
— Полковник Арбетнот, как мы можем отплатить за вашу услугу?
— Вы можете умереть, — произнёс знакомый голос. — Да, именно умереть.
IX
Я кипел от злости.
Мориарти не снизошёл до объяснений, но я и сам всё понял.
Разумеется, профессор знал, что мормоны из колена Данова попытаются сэкономить денежки и сами явятся убивать супругов.
И разумеется, намеренно упомянул адрес Лоуренсов.
И разумеется, весь вечер следил за моими мучениями и ни во что не вмешивался, пока опасность не миновала.
И разумеется, извлёк выгоду из случившегося.
Облачённый в чёрный наряд Мориарти трусил к нам через улицу, склонив голову набок. У него тоже неподалёку была припрятана повозка, а на облучке восседал кучер, китаец Бац.
Профессор участливо расспросил соседа, который всё ещё старательно строил из себя тяжелораненого. На него, объяснил он скандалисту, ополчились за какие-то воображаемые грехи высокопоставленные заговорщики-масоны, и только моё вмешательство их спугнуло. Конечно же, идти в полицию очень рискованно — влиятельные негодяи подкупили служителей порядка. Сосед немедленно заторопился домой, задёрнул шторы и спрятался под одеялом от неизбежной судьбы в лице кровожадных масонов.
Затем Мориарти собственноручно занялся убийствами.
Меня он в свои манипуляции не посвятил. Пришлось, пока профессор занимался с Ласситером и Джейн, сидеть в задымлённой гостиной вместе с Рэч. Девчонка от души радовалась, что можно не ложиться допоздна, и терзала изрешечённое пулями фортепиано и меня песней про бабочку.
В конце концов, после длительных переговоров, Мориарти сделался счастливым владельцем золотых копей в Сюрпрайз-Вэлли (в ход пошли многочисленные подставные компании). Он превратился в самого важного господина в Эмбер-Спрингсе, такие вот дивные дела.
Джим Ласситер (он же Джонатан Лоуренс), Джейн Уизерстин (она же Хелен Лоуренс) и малютка Фей Ларкин (она же Рэчел Лоуренс) были мертвы — сгорели дотла вместе с «Лавровой ветвью» на Стритхем-Хилл-роуд. По всей видимости, взрыв газа. Соседям, несомненно, будет о чём почесать языки.
Трупы у профессора были наготове. Это поразило меня сильнее всего. Нам с Бацем пришлось укладывать их на кровати, а уже потом вспыхнула та роковая спичка. Подозреваю, он просто тихо укокошил трёх прохожих подходящего возраста. Однако сам Мориарти заявил Джейн, что это якобы выкраденные из анатомического театра несчастные бедняки, умершие от «естественных причин». Джейн не усомнилась, женщины вроде неё всегда верят в подобную чушь.
Профессор принёс с собой целый мешок документов: паспорта, свидетельства о рождении, письма за последние двадцать лет, использованные билеты на пароход, чековые книжки и даже фотографии. Ласситерам — Лоуренсам следовало с самого начала обратиться к нему за фальшивыми личинами — это обошлось бы дешевле золотых копей. Мориарти оставил мистеру и миссис Рональд Лембо из Оттовы небольшое состояние в двести тысяч гиней (удивительно, правда?). Деньги лежали в швейцарском банке «Кауттс». Не баснословное богатство, но на проценты можно жить вполне безбедно. Хотя я бы промотал всё за неделю.
Джейн назвала профессора прекрасным человеком, но Ласситер-то всё понял. Американец согласился на сделку, хотя прекрасно видел, что его загнали в угол. Думаю, это именно из-за Мориарти Дреббер наткнулся на беглецов на улице. Конечно, моему работодателю выгодно было перевернуть жизнь владельцев золотых копей с ног на голову.