— Да, без вопроса цены не обойтись, — задумчиво взглянул на него Азазель, и на лице у него проступило странное выражение: отчасти насмешливое, отчасти испуганное. Он заговорил вновь, теперь быстрее, будто торопился куда-то: — Я могу послужить тебе, Карневан. Могу дать все, что пожелаешь.
— Почему ты выбрал именно меня?
— Я был призван во время сеанса, но не сумел коснуться никого из присутствующих. Никого, кроме тебя.
Если Карневан и был польщен, то лишь слегка. Он нахмурился, не в силах поверить в происходящее, и наконец сказал:
— Если все это не фокус… Знаешь, мне не помешала бы твоя помощь. Расскажи, что ты можешь для меня сделать.
Азазель заговорил, а когда закончил, глаза Карневана блестели.
— Даже малой толики хватило бы…
— Нет ничего проще, — настаивал Азазель. — Все готово. Церемония продлится недолго, и я объясню, что делать на каждом этапе.
Карневан прищелкнул языком и улыбнулся:
— Нет, никак не могу поверить. Убеждаю себя, что ты настоящий, но в глубине души подыскиваю рациональное объяснение. Кстати говоря, найти его несложно. Стоит убедиться, что ты и впрямь тот, кем себя называешь…
— Что ты знаешь о тератологии? — перебил его Азазель.
— В смысле? Да так… То же, что и все.
Азазель медленно распрямился, и Карневан рассмотрел его облачение: плащ до самых пят, сшитый из черного, тускло мерцающего материала.
— Раз уж я не могу покинуть пентаграмму и у меня нет иных средств убеждения, придется пойти на крайние меры.
Глядя, как изящные тонкие пальцы возятся с застежками, Карневан изнывал от тошнотворного предчувствия. Наконец Азазель раздвинул полы плаща, а мгновением позже вновь укутался в свои одежды. Карневан не шевельнулся, но теперь по его подбородку струилась кровь из прокушенной губы.
После паузы он попробовал заговорить, сипло проскрежетал что-то невразумительное, а когда вновь обрел голос, тот оказался непривычно визгливым. Карневан осекся на полуслове и ушел в угол, где постоял, прижавшись лбом к стене. Наконец вернулся на прежнее место. Лицо вновь стало невозмутимым, хотя кожа блестела от испарины.
— Я согласен, — сказал он. — Итак?
— Вот что надо сделать… — начал Азазель.
Следующим утром Карневан сидел за столом и тихо беседовал с демоном. Тот устроился в кресле напротив, невидимый и неслышимый для всех, кроме одного человека. В окна били косые солнечные лучи, а прохладный ветерок приносил в комнату глухое урчание автомобильных моторов. Тело демона скрывалось под складками плаща, а красивую черепообразную голову выбелил солнечный свет. Азазель казался невероятно реальным.
— Потише, — предупредил он. — Меня никто не услышит, но тебя — запросто, так что говори шепотом или просто думай, а я прочту твои мысли.
— Спасибо за подсказку. — Карневан потер свежевыбритую щеку. — Надо бы составить план кампании. Чтобы заполучить мою душу, тебе придется попотеть.
— Что? — на мгновение озадачился демон, но тут же тихо рассмеялся: — Я к твоим услугам.
— Во-первых, нельзя вызывать подозрений. Если сказать правду, никто не поверит. К тому же не хочется, чтобы меня сочли сумасшедшим. Конечно, нельзя исключать, что я и впрямь сошел с ума, — логически рассудил Карневан, — но предлагаю пока не рассматривать этот вариант. Что насчет мадам Неферт? Много ли она знает?
— Вообще ничего, — сказал Азазель. — Когда я контролировал ее, она была в трансе. Очнувшись, ничего не вспомнит. Но если хочешь, могу ее убить.
— Э, полегче! — вскинул руку Карневан. — Давай не будем повторять ошибок Фауста и ему подобных. Никакого хулиганства. Нельзя, чтобы власть ударила в голову. Такое до добра не доведет. Все убийства должны быть продиктованы крайней необходимостью. Кстати, велика ли моя власть над тобой?
— Довольно велика, — признался Азазель.
— Допустим, я попрошу… вернее, прикажу тебе умереть. Ты покончишь с собой?
Вместо ответа демон взял со стола нож для бумаг и вонзил лезвие глубоко в складки плаща. Вспомнив, что скрывается под этим одеянием, Карневан второпях отвел взгляд.
— Демон не может покончить с собой, — улыбнулся Азазель и положил нож на место. — Никоим образом.
— Тебя что, вообще нельзя убить?
— Ты не в силах этого сделать, — ответил Азазель после недолгой паузы.
— Просто интересуюсь, — пожал плечами Карневан. — Проверяю, что к чему. Хочу знать, какие у меня возможности. Но ты обязан повиноваться мне, верно? — (Азазель кивнул.) — Итак, не стану просить, чтобы на меня свалился миллион долларов золотом. У людей появятся вопросы, да и владеть таким количеством золота противозаконно. Все преимущества должны быть обретены естественным путем, не вызывая ни малейших подозрений. Если Элай Дейл умрет, фирма останется без старшего партнера. Я получу эту должность, и жалованья будет вполне достаточно.
— Могу сделать тебя первейшим богачом на свете, — предложил демон.
— То есть у меня появится все и сразу? — усмехнулся Карневан. — И что потом? Нет, хотелось бы чувствовать, что я достиг всего сам. Конечно, не без твоей помощи. Когда раскладываешь пасьянс, можно слукавить разок или жульничать всю дорогу, а это разные вещи. Я верю в себя и хочу укрепить эту веру, пощекотать свое эго. Со временем люди вроде Фауста пресытились всемогуществом, а царь Соломон, наверное, умер от скуки, ведь ему не приходилось ни о чем думать. Готов спорить, что у него атрофировались мозги. Вспомни Мерлина, — с улыбкой продолжил Карневан. — Он настолько привык призывать демонов по любому пустяковому поводу, что в итоге его перехитрила ушлая девица! Нет, Азазель, я хочу, чтобы Элай Дейл умер самым естественным образом.
Демон уткнулся взглядом в свои изящные бледные руки, и Карневан пожал плечами:
— Ты умеешь менять форму?
— Разумеется.
— Какой вид можешь принять?
Не ответив, Азазель превратился в большого черного пса, затем в ящерицу, гремучую змею, Карневана и самого себя, после чего поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее.
— Все эти личины не помогут нам убить Дейла, — хмыкнул Карневан. — Надо выбрать что-то не вызывающее подозрений. Знаешь, что такое болезнетворные микроорганизмы?
— Да, — кивнул Азазель. — Я же читаю твои мысли.
— Можешь превратиться в токсин?
— Почему бы и нет? Определись с подходящим вариантом, я найду образец, скопирую атомарную структуру и напитаю ее своей жизненной силой.
— Спинальный менингит, — призадумался Карневан. — Весьма смертоносная штука. Дейл уже немолод и вряд ли излечится от спинального менингита. Вот только не помню, вирус это или бактерия.
— Без разницы, — сказал Азазель. — Найду предметное стекло с образцом — к примеру, в больнице, — а потом материализуюсь в организме Дейла под видом болезни.
— С теми же симптомами?
— Да.
— Неплохо. Токсины распространятся по тканям, и Дейлу придет конец. А если нет, попробуем что-нибудь еще.
Азазель исчез, и Карневан вернулся к работе. Время тянулось медленнее обычного. Кое-как досидев до перерыва, Карневан пообедал в ближайшем кафе, где, удивляясь своему аппетиту, задумался, чем сейчас занят его знакомый демон. Во второй половине дня позвонила Диана, прознавшая о помолвке Филлис и Карневана. Оказалось, что она уже успела поговорить с Филлис.
Карневан повесил трубку и, сдержав приступ буйного гнева, набрал номер невесты. Ему сказали, что Филлис нет дома.
— Передайте, что я заеду вечером, — проворчал Карневан, после чего грохнул трубкой о рычаг и даже вздохнул от облегчения, увидев в кресле укутанного в плащ демона.
— Готово, — сообщил Азазель. — Я про спинальный менингит. Дейл еще не знает, что болен, но токсины стремительно захватывают его организм. Смелый эксперимент, но успешный.
Карневан сосредоточился на мыслях о Филлис. Да, он любит ее, это несомненно, но… Черт побери! Она невероятно чопорная. Настоящая пуританка. Да, в прошлом Карневан сделал ошибку. Не ровен час, Филлис решит, что одной ошибки предостаточно, и разорвет помолвку. Да ну, быть такого не может! В современном мире амурные грешки не удивят даже девицу, воспитанную в Бостоне. Карневан угрюмо уставился на свои ногти.
Через некоторое время он под выдуманным предлогом заявился в кабинет к Дейлу, где спросил совета по незначительной деловой проблеме, а заодно рассмотрел физиономию старика. Если не считать раскрасневшихся щек и блеска в глазах, тот выглядел вполне нормально, однако Карневан знал, что Дейл уже получил черную метку и вскорости умрет, освободив должность старшего партнера. То есть первый шаг сделан.
Что до Филлис и Дианы… Господи, о чем тут думать? Теперь у Карневана есть знакомый демон, могущественный союзник, способный решить любые проблемы, включая эту! Но каким образом? Этого Карневан пока не знал, но твердо верил, что в любом случае начинать надо с ординарных методов, дабы не попасть в чересчур сильную зависимость от магии.
Вечером он отпустил Азазеля и отправился домой к Филлис, а по пути заехал на квартиру к Диане.
Сцена была скоротечной, но чрезвычайно бурной. Стройная, черноволосая, разъяренная и очаровательная Диана заявила, что не позволит Карневану жениться.
— Почему это? — осведомился он. — Милая, если тебе нужны деньги, ты их получишь.
Диана принялась нелестно высказываться о Филлис и даже швырнула на пол пепельницу. Более того, топнула по ней ногой.
— Значит, я тебе в жены не гожусь, а она годится?!
— Сядь и помолчи, — предложил Карневан. — Успокойся, проанализируй свои эмоции…
— Скотина ты бездушная, вот ты кто!
— …и разберись с очевидными фактами, — продолжил Карневан. — Ты меня не любишь, а на крючке держишь потому, что тебе нравится власть. Как любая собственница, ты не хочешь, чтобы я достался другой женщине.
— Жаль мне эту другую женщину! — выкрикнула Диана и схватила еще одну пепельницу.
В тот миг она была невероятно красива, но Карневан был не в настроении восхищаться ее красотой.
— Ну ладно, — сказал он, — скажу прямо. Подыграй мне, и не будешь ни в чем нуждаться. У тебя появятся деньги и все остальное. Но если продолжишь строить козни, непременно об этом пожалеешь.