— И все же он в состоянии двигаться. Ослы могут дотащить его до Санта-Росалии.
Тио Игнасио пожал плечами.
— Жаль, — продолжал Диллон. — Стало быть, я ничего тебе не должен…
— Сеньор! — воскликнул потрясенный колдун. — А как же семьдесят песо?
— Послушай, это ты должен мне те десять, которые я дал тебе, чтобы закрепить нашу сделку. Ведь ты ее нарушил. Извини, но твоя магия не настолько сильна, чтобы помочь мне. Что правда, то правда!
И Диллон повернулся, собираясь уйти.
Тио Игнасио, держа в корявых пальцах muñeco, пристально смотрел на него.
— Никогда прежде я не заговаривал машину, — пробормотал он. — Что касается человека, я силу своей магии знаю. Почти всегда. А вот с машиной… quién sabe?[75]
— В любом случае теперь уже слишком поздно, — сказал Диллон. — Жаль. Я выложил бы двести песо за то, чтобы Эль-Джип сегодня не добрался до Санта-Росалии.
— А? Что же… прекрасно, сеньор, я попытаюсь еще раз. Заставлю Эль-Джип скользить.
Диллон вопросительно посмотрел на старика.
— Как человек по мокрой грязи. Если, скажем, полить маслом колеса muñeco, колеса Эль-Джипа тоже начнут скользить. Разумеется, если я применю свое заклинание. Так, значит… масло.
— Ах да. Согласен. У тебя оно есть?
— Послал Бог немного…
Колдун вышел и вскоре вернулся с маленькой баночкой масла. Пропажу точно такой же баночки недавно обнаружил у себя Диллон.
— Ну вот, — сказал колдун, смазывая маслом колеса глиняного muñeco. Помолчав, он от души рассмеялся. — Помнишь, я рассказывал, что наложил слишком слабое заклятие на Фелипе, когда тот был ребенком? И что в результате он вырос сильным и стал невосприимчив к магии? Ну, теперь я убедился, что это не так, до известной степени, конечно. Из-за его огромной любви к Эль-Джипу они теперь вроде как одно целое. Что причиняет вред Эль-Джипу, то причиняет вред и Фелипе. Значит, в итоге заклинание действует и на Фелипе. Кому-то может прийти в голову, что с моей стороны это месть. Но что сталось бы с человеком, если бы он не верил в справедливость? — Старик противно захихикал, продолжая энергично размазывать масло.
Однако Диллон уже спешил обратно.
Обычное вымогательство, и ничего больше. Игнасио спланировал все с самого начала, возможно, даже с молчаливого согласия Фелипе. Идея состояла в том, чтобы заставить Диллона подергаться, а потом повысить цену. Так оно и вышло. Теперь, за двести песо, магия Тио Игнасио сработает куда лучше, рассуждал Диллон. Может, все ослы в Пуэбло-Пекуэньо таинственным образом исчезнут и тащить Эль-Джип в Санта-Росалию будет некому. Не имеет значения, какой способ использует колдун, — важен результат. А Диллон чувствовал, что Тио Игнасио относится к тому сорту людей, которые добиваются результата.
Что ж, дело есть дело. И поскольку Диллон в случае необходимости был готов выложить гораздо больше двухсот песо, ход событий его вполне устраивал.
К тому времени, когда он добрался до площади, стало ясно, что с Эль-Джипом что-то сильно не так. Автомобиль потерял устойчивость. Он скользил по твердой, утоптанной земле, будто по льду.
Более десятка человек старались удержать машину. На ослов уже надели латаную упряжь из кожи и веревок. Фелипе, сидящему за рулем, вручили поводья и кнут.
— Vámanos![76] — закричал он, и люди, удерживающие Эль-Джип, отскочили.
Машина заложила дикий вираж, потащив за собой упирающихся ослов. Фелипе изо всех сил жал на тормоз, спрашивая у Эль-Джипа, что с ним такое. Диллон смотрел во все глаза и никак не мог догадаться, что за трюк придумал колдун.
Ослы взревели от ужаса. Упряжь лопнула. Эль-Джип с вцепившимся в руль Фелипе понесло юзом в сторону толпы. Люди бросились врассыпную. Жена Фелипе с пронзительным воплем метнулась на помощь мужу, но ее перехватил мэр. Священник пытался изгнать злых духов из мечущегося во все стороны автомобиля. Диллон еле успел отскочить, когда Эль-Джип, резко крутанувшись, задом устремился в его сторону, врезался в стену и, в лучших традициях ньютоновский механики, отскочил назад.
Очевидно, Бог тут был ни при чем.
Вращаясь, точно волчок, Эль-Джип носился по площади, с грохотом ударяясь бортами обо все, что попадалось на пути. Крики усиливались. Отдельные смельчаки пытались помочь, рискуя свернуть себе шею.
— Прыгай, Фелипе! — взывали голоса. — Пожалей себя, прыгай!
Однако Фелипе яростно замотал головой и прокричал, что не бросит своего бедного малыша. «Бедный малыш» тут же врезался в стену под таким углом, что из него вывалилась последняя корзина с креветками, и его отбросило почти на противоположный край площади.
— Прыгай! — вопила толпа.
Эль-Джип несся прямо к единственной уцелевшей стене полуразрушенного дома. Без сомнения, она не выдержит сильного удара, как, впрочем, и Эль-Джип, и сидящий в нем Фелипе. Когда стена рухнет, от них и мокрого места не останется.
— Ох, нет! — внезапно услышал Диллон собственный голос. — Я не хотел… Фелипе! Прыгай!!!
Он бросился за джипом в тщетной попытке догнать его и как-нибудь сбить со смертоносного курса.
Однако Эль-Джип неумолимо приближался к шаткой стене. Невероятно, но его механическая физиономия выглядела сейчас более живой, чем окаменевшее лицо Фелипе. Последний оцепенел от ужаса, а во взгляде фар Эль-Джипа застыло выражение непереносимой муки. Диллон гнался за ним, надеясь сделать хоть что-то…
Тут это самое что-то и произошло.
Всю площадь огласил устрашающе громкий бренчащий звук, за которым последовала короткая ослепительная вспышка белого света. Мгновение Эль-Джип сверкал, точно бриллиантовый, вибрируя от бампера до бампера, а потом взмыл в воздух, словно был оснащен реактивным двигателем, и проскочил буквально на миллиметр выше полуразрушенной стены. Как безумный, джип устремился в небо, постепенно снижая скорость. На высоте пятидесяти футов он описал широкую дугу и полетел обратно — это Фелипе чисто автоматически повернул руль. Все вскинули головы; все вытаращили глаза. В полной тишине джип устремился вниз и остановился прямо в центре площади. Колеса медленно вращались в воздухе почти в футе от иссушенной солнцем земли. Эль-Джип немного покачался и затих.
Диллона зажало в толпе, рванувшейся к автомобилю. Последовал шквал поздравлений. Диллон с трудом пробился к Эль-Джипу, сел на корточки и, не веря собственным глазам, сунул руку в зазор между вращающимся колесом и землей.
— Левитация? — слабым голосом произнес он, встал и встретился с невинным взглядом Фелипе. — Фелипе, как это случилось?
Молодой человек пожал плечами.
— Quién sabe? Может, тут замешана магия. Ну, в любом случае, — Фелипе нежно похлопал по устаревшей приборной панели Эль-Джипа, — бедный малыш спасен, и… и Пуэбло Пекуэньо, я думаю, тоже.
— Olé! — одобрительно завопили жители деревни.
Пауза затягивалась. Тио Игнасио беспомощно вертел в скрюченных руках muñeco Эль-Джипа.
— Мне очень жаль, сеньор, — сказал он Диллону. — Все случилось в точности так, как тогда, когда я наложил заклятие на маленького Фелипе. Заклятие оказалось слишком слабым, и Фелипе, вместо того чтобы заработать лихорадку или корь, стал vigoroso[77]. И вдобавок на него перестала действовать магия.
— Но ведь Эль-Джип не стал vigoroso! — в отчаянии воскликнул Диллон. — Эль-Джип полетел.
— Любая вещь может делать только то, что для нее возможно, — терпеливо объяснил Тио Игнасио. — Фелипе не может летать. Ни один человек не способен летать. А вот сильные люди есть. Значит, любой может стать сильным.
— И что? — упавшим голосом спросил Диллон.
— Pues[78], машина не может стать vigoroso. Однако у тебя самого есть летающая машина. Следовательно, любая машина может стать летающей — как Эль-Джип сейчас. Вероятно, мое первое заклинание оказалось слишком слабым и у Эль-Джипа тоже развился иммунитет.
— Но это физически невозможно! Машина может летать, это правда. Но Эль-Джип сделан так, чтобы ездить по земле, а не летать по воздуху.
— А рыба создана, чтобы плавать. Однако существуют летучие рыбы.
— Они не летают. Они планируют. Выпрыгивают из воды, убегая от более крупной рыбы.
— А Эль-Джип подпрыгнул с земли, убегая от моей магии, — сказал колдун с видом победителя.
Снова тупик.
— Смотри! — воскликнул Тио Игнасио.
В отдалении, над крышами Пуэбло-Пекуэньо, поднимался в небо Эль-Джип, нагруженный корзинами с креветками, с Фелипе за рулем. Издалека послышались радостные приветственные возгласы.
На высоте сотни футов джип развернулся и полетел на восток. Фелипе посмотрел вниз и помахал рукой двоим мужчинам. И вот уже автомобиль обогнул утес и понесся через залив, держа курс на Гуаймас.
Тио Игнасио с тайной надеждой бросил muñeco в воду. Послышался негромкий всплеск — и только. Эль-Джип остался в воздухе. Колдун пожал плечами.
— Ах, все, что ни происходит, к лучшему, — сказал он. — Теперь, вместо того чтобы везти креветки в Санта-Росалию, Фелипе полетит прямо в Гуаймас. Как ты и хотел, сеньор. Ты помнишь? В самом начале ты выразил желание, чтобы креветки улетели в Гуаймас. Так и случилось. Теперь, если ты заплатишь мне двести песо, все завершится к полному и взаимному согласию.
Диллон глядел вслед уменьшающемуся Эль-Джипу.
— И я еще называю себя деловым человеком, — пробормотал он. — Я, Том Диллон, которого никому и никогда не удавалось перехитрить в денежных делах. Что ж, все когда-нибудь происходит впервые. Это первый случай, когда я заключил сделку с убытком для себя, а не с прибылью. И что самое интересное, до сих пор непонятно, как именно меня провели. Если бы только понять…
Он замер. Медленно повернул голову, взглянул в маленькие плутовские глазки колдуна и отвел взгляд.
— Так вот, значит, что это такое. Будь я проклят! — Лицо Диллона неожиданно просветлело. — Тио Игнасио, — продолжал он, не сводя взгляда с далекого горизонта.