— Ты не сможешь правильно произнести мое имя. Зови меня Ваалом. У ассирийцев это означало «владыка».
— Имя как имя. Хорошо. Ты раньше встречал человека, который тебя не боится?
Янтарные кошачьи глаза Ваала были непроницаемы.
— Почему я должен на это отвечать?
Хаггард понял, что снова напрягся, и расслабился.
— Можешь не отвечать. Но я хочу, чтобы ты понял, что имеешь дело не с деревенским недоумком, которого можно напугать грозным рыком. Мне от тебя кое-что нужно. Я готов за это заплатить.
Хаггард ждал реакции демона. Он едва не усмехнулся при виде торжества на грубом лице Ваала.
— Сделка? Договор? Что ж, смертный, мне это не в новинку. Я обладаю магической силой; она может послужить тебе за определенную цену.
— И что же это за цена? Моя душа? — спросил Хаггард, чувствуя себя глупо.
— Твоя — что? — переспросил Ваал. — Ах да, припоминаю. Смертные вечно выпрашивают дары за свои так называемые души. Помнится, я сказал пророку Аликааму: «Дареный конь может быть слаб на ноги. Покажи мне эту твою драгоценную душу, и мы заключим сделку». Разумеется, он не смог ее показать, но заявил, что она заключена в его теле. — Демон хрипло засмеялся. — Я не попадусь на эту старую уловку. Мне не нужна твоя драгоценная душа. Мне нужен ты!
— Зачем?
— Чтобы съесть, — пояснил Ваал. — Человеческая плоть… Ее вкус невозможно описать. Такому существу, как я, твоя плоть обеспечит часы блаженства.
Хаггард кивнул:
— Весьма материально… но я уловил идею. Если соглашусь, что ты можешь мне предложить?
Демон отвел глаза:
— Ну… деньги. Достаточно, чтобы ты не бедствовал. Не стоит меня переоценивать…
— И не стоит недооценивать меня. Эволюция наделила тебя магической силой. Я хочу денег, верно, но их должно быть много.
Ваал нахмурился:
— Что ж, я могу это устроить. Но ты должен понять: хотя я обладаю магической силой, она не безгранична. Ты можешь получить от меня только два дара. Больше нельзя по закону компенсации. Не знаю почему, но так все устроено.
Хаггард внимательно разглядывал гостя. Похоже, тот говорил правду.
— Какая гарантия, что твой дар не выйдет мне боком? Если я попрошу пудинг, не хочу, чтобы он висел у меня на носу.
Демон нервно поерзал в кресле.
— Это не так работает. Я сам не понимаю, как именно, но у тебя не будет никаких проблем. Дары приходят естественным путем. Мое вмешательство не заподозрят.
Хаггард посмотрел на наручные часы и глубоко вздохнул:
— Хорошо. Я хочу миллион долларов.
— Принято.
— Во-вторых, я хочу, чтобы моя жена исчезла без скандальных последствий для меня… и чтобы она страдала при этом.
— Принято.
— И что дальше?
— А дальше я тебя съем.
Хаггард встал:
— Нет, извини. Это мне не подходит. Сделки не будет.
У Ваала отвисла челюсть. Он протянул руку с длинными ногтями:
— Нет, погоди, я не имел в виду, что съем тебя прямо сейчас. Конечно, дам тебе немного времени, чтобы насладиться…
Хаггард мысленно ликовал, но не показывал этого. Психология работает.
— Возникает вопрос, — мягко произнес он, — почему ты не съел меня, как только появился? По какой-то причине не смог. Не перебивай! Я пытаюсь вспомнить…
— Мы что-нибудь придумаем, — поспешно сказал Ваал.
— …что именно произошло. Ты хотел меня съесть. Ты хотел заманить меня туда, где это было возможно. Ты… Ну конечно! Ты заставлял меня упасть в ту воображаемую яму. В зеленую комнату. Ну конечно! — Хаггард продолжал говорить, торопливо придумывая убедительную ложь. — Де Галуа писал как раз об этом: что ты не можешь съесть человека, пока он не войдет в твою зеленую комнату.
— Он писал обо мне?
— Да.
— Откуда ты знаешь, что он имел в виду меня? — спросил демон с неожиданной хитрецой. — Ваал не настоящее мое имя.
— Он описал твою внешность, — мягко произнес Хаггард. — Так что я в безопасности, пока не войду в твою зеленую комнату.
— Если ты заключишь договор со мной, то должен будешь его соблюсти, — отчеканил Ваал. — К тому же тебе не уйти из-под власти моей магии.
Но что-что, а торговаться Хаггард умел.
— Мне нужно больше уступок. Во мне свыше двухсот фунтов живого веса, так что я лакомый кусочек.
— Чего ты хочешь?
— Ну… честного шанса.
— Двери, — помолчав, сказал Ваал. — Один мой знакомый джинн… Как тебе такая идея: я воздвигну три двери на твоем пути. Все они будут разного цвета. Первая дверь — синяя, и за ней сбудется первое желание. Когда пройдешь через вторую дверь, желтого цвета, исполнится второе. А за третьей дверью…
— Что?
— Буду ждать я, чтобы тебя съесть.
— Какого цвета…
Ваал усмехнулся:
— Я не глупец. Если будешь знать, какого цвета эта дверь, то нипочем не пройдешь через нее. Не синего и не желтого.
— По рукам! — решительно произнес Хаггард.
— Это еще не все, — возразил демон. — После того как ты пройдешь через две двери, я поставлю на тебя свою печать. — Он улыбнулся. — Не хватайся за голову, это не рога. Скорее нечто вроде ведьминой метки. Это еще одно из правил, не знаю, в чем его смысл.
— Что за печать?
— Перемена в твоем здоровье, причем пустяковая. Она не создаст тебе проблем, не причинит боли и даже не вызовет смущения. Возможно, это будет бородавка на спине. Или седая прядь в волосах. Это не обсуждается, — отрезал Ваал, когда Хаггард попытался протестовать. — Таково правило: моя магия работает, только если я соблюдаю определенные требования.
Хаггард задумчиво помял подбородок:
— Полагаю, бессмысленно спрашивать, кто устанавливает эти правила?
— Откуда мне знать? По рукам?
— По рукам.
Они обменялись рукопожатиями.
— Ну, я пошел. — Взгляд Ваала задержался на жалюзи.
— Заходи еще, — предложил Хаггард. — Ты же можешь? А раз можешь, заходи. С удовольствием с тобой поболтаю… В конце концов, демона не каждый день встречаешь.
— Ну, не знаю… — с сомнением начал Ваал.
— Вряд ли ты пьешь виски, но здесь для тебя всегда найдется свежая кровь.
— Хорошо, — оскалил зубы демон и исчез.
Хаггард стоял совершенно неподвижно три минуты. Затем вытянул руку и посмотрел на нее. Ничуть не дрожит.
Он отнес миску в кухню и тщательно отмыл от крови. Запер книгу по магии в рабочем столе. И наконец налил себе виски.
Пока можно расслабиться. Психология одержала победу над простой демонической магией. Две двери до триумфа.
Три двери до гибели.
Первая дверь синяя. Вторая — желтая. За ними — исполнение желаний Хаггарда. Но какого цвета третья дверь?
Третьего основного цвета, красного? Едва ли. Это было бы слишком наивно даже для такого простака, каким кажется Ваал. Было бы ошибкой недооценить демона. Ваал хитер. Тогда зеленого — цвета логова чудовища? Это тоже было бы чересчур очевидно.
А что мешает цвету повториться? Третья дверь тоже может быть синей или желтой. Что ж, времени поразмыслить об этом достаточно, и мозг Хаггарда уже придумал логичный и надежный способ выяснить истину. Но для начала нужно подружиться с Ваалом. Угощать его кровью, пробудить в нем интерес к современной жизни. Разоружить его…
В комнате было душно. Хаггард распахнул окна, но на улице стояло жаркое раннее лето. Парк внизу выглядел пятном тени под яркой лентой улицы. Джин и Расс Стоун вернутся не скоро. Есть время прогуляться.
Он спустился на лифте, кивнул сонному негритенку, управлявшему кабиной, и вышел в ночь. С Семьдесят второй улицы повернул в Центральный парк, радуясь свежему ветерку. Хаггард медленно прогуливался, поглощенный мыслями о будущем. Поэтому не замечал темного силуэта рядом, пока грубый голос не скомандовал:
— Руки вверх, приятель! Живо!
Хаггард подчинился скорее инстинкту, чем логике. Он повернулся к силуэту, поднимая руки, но не успел закончить этот жест и потерял сознание от удара по голове.
Он очнулся на больничной койке и спросил:
— Что случилось?
Медсестра бросилась за врачом. Тот проверил пульс и температуру и через некоторое время побеседовал с Хаггардом, многое прояснив.
— Амнезия? — осведомился пациент. — Сколько времени я здесь провел?
— Около месяца. Это не амнезия. Сотрясение. Ваша жена здесь.
Когда Джин вошла, Хаггард расслышал несколько последних слов, которые врач прошептал его жене, и пристально посмотрел на нее, тихо присевшую рядом с его койкой:
— Да, я в порядке… Очнулся так же внезапно, как потерял сознание. Джин, врач велел не говорить мне о чем-то. О чем?
— Н-ни о чем…
— Я буду очень волноваться, пока не узнаю.
Хаггард много лет прожил с ненавистной ему женщиной и хорошо изучил ее темперамент. Теперь он применил к Джин психологические приемы, и в конце концов та уступила.
— Фирма… твое рекламное агентство. Оно сгорело на следующий день после того, как тебя ударили.
— Оно застраховано, — произнес Хаггард и лишь после этого спросил: — Кто-нибудь пострадал?
— Нет. Но… — Джин замялась.
— Что?
— Страховка… просрочена. Я не знаю, как так вышло. Этим занимался Расс Стоун; он сделал все, что смог. Ты банкрот.
Хаггард холодно улыбнулся:
— Я банкрот. Не мы. Любить, почитать и лелеять. В горе и в радости. Что ж, я рад, что ты сказала мне правду.
Когда пришел врач, завязался спор. В конце концов Хаггард добился своего. Физически с ним давно уже все было в порядке, он полностью выздоровел. Его выписали из больницы, наказав быть поосторожнее.
Поосторожнее? Что пошло не так? Магия Ваала оказалась ненадежной. Или… или все просто померещилось? Нет. Хаггард знал, что он не из тех, кто дает волю воображению. Итак, он банкрот.
Он поймал такси и поехал посмотреть на руины своего рекламного агентства. Внезапно в голову пришла одна мысль, и он зашел в аптеку, чтобы позвонить своим брокерам.
— Позовите мистера Стрэнга, пожалуйста… Это мистер Гарднер… Да.
Хаггард назвался чужим именем, когда начал торговать на рынке ценных бумаг. Джин умела разнюхивать то, что ее не касалось, а на Филлис уходило много денег. На мгновение Хаггард задумался о Филлис. Как она восприняла то, что он не явился на следующий вечер после нападения? Надо позвонить и ей.