И они увидели непонятные красные надписи на обшивке и приборных панелях. Но были и другие символы: синие, зеленые, черные и белые.
— Будем исходить из этой гипотезы, — продолжил Ферн. — Хотя бы временно. Итак, красный — это реактор. Ну а урна с пересадчиком? Синий? Зеленый?
— Не вижу здесь ничего, что походило бы на ящик с мозгом Квентина, — сказал вдруг Тэлмен.
— А что, ожидал увидеть? — язвительно спросил астрофизик. — Его спрятали в каком-то мягком гнездышке. Мозг переносит силу тяжести получше, чем тело, но в любом случае семерка — это потолок. Что, кстати говоря, нас полностью устраивает. Не было смысла монтировать сюда высокоскоростной движок. Пересадчик не пережил бы ускорения — ведь в этом смысле он такой же, как мы.
— Семь g… — задумчиво протянул Браун.
— Которые вырубят сознание — и нам, и ему. А ему необходимо быть в себе, чтобы провести корабль через земную атмосферу. Так что у нас полно времени.
— Сейчас мы движемся, но очень медленно, — вставил Дэлквист.
Ферн пристально смотрел на звездный глобус.
— Похоже на то. Дайте-ка я разберусь. — Он вытащил из-под ремня страховочный трос и подцепился к одной из центральных колонн. — Это на случай новых происшествий.
— Как правило, найти нужную цепь не так уж трудно, — заметил Браун.
— Но в этих хоромах чего только нет, — возразил Ферн. — Пульт управления реактором, радар… Наверное, даже кухонная мойка. А пометки сделали для удобства сборщиков. Чертежей корабля не существует. Эта модель — единственная в своем роде. Я могу найти пересадчика, но для этого нужно время. Так что перестань нудеть и позволь мне заняться делом.
Браун нахмурился, но промолчал. Лысина Коттона покрылась испариной. Дэлквист ждал, обхватив рукой металлическую стойку. Тэлмен рассматривал настенный балкон. По глобусу звездного неба полз красный световой диск.
— Квент? — сказал Тэлмен.
— Да, Ван. — Негромкий голос Квентина доносился откуда-то издали.
Браун незаметно положил ладонь на рукоятку бластера в поясной кобуре.
— Почему ты не сдаешься?
— А вы почему не сдаетесь?
— Тебе с нами не совладать. Да, ты убил Каннингэма, но по чистой случайности. Теперь мы настороже, и ты не сумеешь причинить нам вреда. Мы обязательно тебя найдем. Это лишь вопрос времени. А когда найдем, даже не думай просить пощады, Квент. Ее не будет. Можешь сэкономить нам время и рассказать, где тебя искать. Мы готовы заплатить за эту информацию. А если найдем тебя собственными силами, сделки уже не будет. Ну, что скажешь?
— Нет, — односложно ответил Квентин.
Несколько минут все молчали. Тэлмен смотрел, как Ферн осторожно разматывает тросик и обследует путаницу проводов, на которых все еще висел труп Каннингэма.
— Там он ответа не найдет, — подсказал Квентин. — Я превосходно спрятан.
— Но беспомощен, — тут же возразил Тэлмен.
— Как и вы. Спроси у Ферна. Если он сунется не в те провода, запросто уничтожит весь корабль. Оцени масштаб вашей проблемы. Мы возвращаемся на Землю. Я ложусь на новый курс, и он приведет нас в родную гавань. Если сдадитесь прямо сейчас…
— Законы какие были, такие и остались, — сказал Браун. — Пиратство карается смертной казнью.
— Актов пиратства не было уже сотню лет. Если дойдет до суда, его исход может быть иным.
— Тюремное заключение? Психооткат личности? — спросил Тэлмен. — Я предпочел бы смерть.
— Замедляемся! — выкрикнул Дэлквист и покрепче обнял стойку.
Глядя на Брауна, Тэлмен подумал: у толстяка есть кое-что на уме. Там, где подводят технические знания, может сработать психология. В конце концов, Квентин — всего лишь человеческий мозг.
Сперва сделай так, чтобы клиент расслабился.
— Квент?
Но Квентин не ответил. Браун поморщился и устремил взгляд на Ферна. По смуглому лицу астрофизика градом катился пот. Сосредоточившись на сплетении проводов, Ферн рисовал диаграммы на пристегнутом к предплечью планшете.
Через некоторое время Тэлмена замутило. Он потряс головой, понимая, что скорость корабля снизилась до исчезающе малой, и покрепче ухватился за ближайшую стойку. Ферн выругался. Ему непросто было сохранять равновесие.
Чуть позже это стало и вовсе невозможно — так корабль замер в пространстве. Пятеро в скафандрах ухватились кто за что.
— Даже если положение безвыходное, — проворчал Ферн, — пересадчику от этого не легче. Я не могу работать без гравитации, но он не способен добраться до Земли без ускорения.
— Я подал сигнал бедствия, — сообщил динамик.
— Мы обсуждали это с Каннингэмом, — усмехнулся Ферн, — да и ты проболтался своему приятелю Тэлмену. На корабле стоит противометеоритный радар, а он снимает необходимость в сигнальном оборудовании. Получается, что у тебя такового нет. — Он бросил новый взгляд на панель, которую только что осматривал. — Может, я почти разгадал твою загадку, а? Потому-то ты…
— Даже близко не разгадал, — перебил его Квентин.
— И тем не менее… — Оттолкнувшись от стойки, Ферн размотал страховочный трос, обернул его вокруг левого запястья, завис в воздухе и снова занялся изучением панели.
Браун случайно выпустил из рук скользкую железку и поплыл по залу, словно готовый лопнуть воздушный шар. Оттолкнувшись от пола, Тэлмен взмыл к огороженному балкону, ухватился за металлическую перекладину, перебрался через нее, словно заправский акробат, и посмотрел вниз. Хотя совсем не факт, что внизу действительно был низ. Правильнее сказать, посмотрел на центр управления.
— Думаю, вам лучше сдаться, — сказал Квентин.
— Ни за что, — ответил подлетевший к Ферну Браун.
В тот же момент четыре g ударили по людям в скафандрах, словно сваебойная машина, но корабль сместился не вперед, а в ином заранее рассчитанном направлении. Ферн едва не вывихнул запястье, но страховочная петля спасла его от фатального падения на оголенные провода.
Тэлмена вдавило в балкон. Он видел, как остальные тяжело рухнули на твердые поверхности. Кроме Брауна — тому не досталось напольной панели.
Когда Квентин врубил ускорение, толстяк парил над отверстием для подачи топлива.
На глазах у Тэлмена пухлое тело провалилось под пол. Раздался неописуемый звук.
Дэлквист, Ферн и Коттон с трудом поднялись на ноги, осторожно приблизились к отверстию и глянули вниз.
— Что с ним? — крикнул Тэлмен.
Коттон отвернулся. Дэлквист остался там, где стоял, — словно завороженный, подумал Тэлмен, пока не увидел, что плечи здоровяка подрагивают. Ферн поднял взгляд к балкону:
— Он прошел через фильтровочный экран. Через металлическую сетку с дюймовыми ячейками.
— Пробил ее?
— Нет, — хмуро проговорил Ферн. — Не пробил. Прошел насквозь.
Четыре g и падение с восьмидесяти футов в сумме дают довольно неприятный результат. Тэлмен закрыл глаза:
— Квент!
— Ну что, сдаетесь?
— Да ни за что! — рявкнул Ферн. — Мы не настолько взаимозависимы. Обойдемся без Брауна.
Тэлмен уселся на балконе, держась за перила и свесив ноги в пустоту, и воззрился на глобус звездного неба, висевший в сорока футах слева. Красный маркер корабля застыл на месте.
— По-моему, ты уже не человек, Квент, — сказал Тэлмен.
— Потому что не пользуюсь бластером? Теперь у меня иное вооружение. Я не обманываю себя, Ван. Я сражаюсь за свою жизнь.
— Мы еще можем договориться.
— Я же говорил, что ты забудешь о нашей дружбе раньше моего. Ты не мог не знать, что угон корабля непременно повлечет за собой мою смерть. Но, как вижу, тебя это не смутило.
— Я не ожидал, что ты…
— Вот именно, — сказал динамик. — Любопытно, пошел бы ты на реализацию вашего плана с такой же готовностью, будь я в человеческом обличье? Что касается дружбы — вспомни свои психологические штучки, Ван. В моем механическом теле ты видишь врага, преграду между тобой и настоящим Бартом Квентином. Думаю, подсознательно ты ненавидишь это тело и поэтому стремишься его уничтожить. Даже если вместе с ним уничтожишь и меня. Ну, не знаю… Наверное, ты пришел к логическому выводу, что таким образом спасешь меня от сущности, которая возвела этот барьер. Но ты забыл, что по натуре своей я не изменился.
— Мы, бывало, играли в шахматы, — напомнил ему Тэлмен, — но обходились без физического уничтожения пешек.
— Мне поставили шах, — парировал Квентин. — В моем распоряжении остались только кони, а у тебя все еще есть ладьи и слоны, и ты можешь ходить прямо. Ну что, сдаешься?
— Нет! — отрезал Тэлмен, не отводя взгляда от красной точки.
Она дрогнула, и Тэлмен изо всех сил вцепился в металлические поручни. Корабль дернулся, и Тэлмена выбросило за ограждение. Одна рука в перчатке разъединилась с перилами, вторая выдержала. Глобус звездного неба тревожно закачался под потолком. Тэлмен закинул ногу за перила, снова вскарабкался на свой сомнительный насест и глянул вниз.
Ферн по-прежнему держался на страховочном тросе, а Дэлквист и коротышка Коттон скользили по полу. Наконец оба врезались в металлическую стойку. Кто-то вскрикнул.
Весь в поту, Тэлмен осторожно полез вниз, но когда добрался до Коттона, тот был уже мертв. По какой причине? Ответ подсказывали искаженные черты побелевшего лица и светящиеся трещины в защитном стекле шлема.
— Его бросило на меня, — выдохнул Дэлквист. — Налетел стеклом на мой затылок…
Коттона убила хлорированная атмосфера герметичного корабля. Смерть была непростой, но быстрой. Дэлквист, Ферн и Тэлмен переглянулись.
— Нас осталось трое, — сказал светловолосый гигант. — И мне это не нравится. Совсем не нравится.
— Значит, мы до сих пор недооцениваем эту тварь, — оскалился Ферн. — Так, подцепитесь к стойкам. Не двигайтесь без крепкой страховки и держитесь подальше от потенциально опасных предметов.
— Мы по-прежнему движемся к Земле, — сказал Тэлмен.
— Угу, — кивнул Ферн. — Можно раздраить люк и выйти в открытый космос. Но что потом? Мы планировали лететь на этом корабле. А теперь у нас попросту нет другого выбора.