— Скорее я чувствую себя Прометеем, — с горечью сказал отец новой расы. — Он тоже принес пользу. А потом орел клевал ему печень.
— Вы многое узнаете от Александра.
— Он говорит, что я не способен это понять.
— А вы способны?
— Ну конечно! У меня же мозгов как у птицы, — фыркнул Кэлдерон и погрузился в унылое молчание, глядя, как Александр под присмотром Квата собирает устройство из сверкающего стекла и гнутого металла.
Бордент внезапно воскликнул:
— Кват! Осторожно с яйцом!
Финн схватил голубоватый овоид за секунду до того, как Александр вцепился бы в него пухлой ручкой.
— Оно не опасно, — сказал Кват. — Не подключено.
— Он мог подключить.
— Я хочу его, — сказал Александр. — Дай!
— Еще рано, Александр, — отрезал Бордент. — Сначала тебе нужно узнать, как его правильно подключать. Иначе оно может тебе навредить.
— Я могу.
— Ты пока недостаточно логичен, чтобы соразмерять свои возможности и желания. Позже это будет безопасно. А сейчас пора заняться философией. Добиш?
Добиш присел на корточки и вступил в контакт с Александром. Майра вышла из кухни, окинула взглядом происходящее и вернулась обратно. Кэлдерон последовал за ней.
— Я и за тысячу лет к этому не привыкну, — размеренно произнесла она, защипывая край пирога. — Он мой сын, лишь когда спит.
— Тысячу лет мы не проживем, — сказал Кэлдерон. — А вот Александр — да. Хорошо бы найти прислугу.
— Я сегодня опять пыталась, — устало произнесла Майра. — Не выходит. Они все на военных заводах. Я упомянула ребенка…
— Ты не можешь все делать сама.
— Ты же мне помогаешь, — возразила Майра, — когда есть время. Но ты тоже вкалываешь, милый. Когда-нибудь это закончится.
— Я тут подумал: если нам завести еще одного ребенка…
Она спокойно выдержала его взгляд:
— Я тоже об этом думала. Видимо, мутации случаются не так часто. Раз в жизни. И все же мы не знаем наверняка.
— В любом случае пока это не важно. На данный момент одного ребенка достаточно.
Майра взглянула на дверь:
— Там все в порядке? Я волнуюсь, посмотри.
Все нормально.
— Да, но это голубое яйцо… Бордент сказал, что оно опасно. Я все слышала.
Кэлдерон заглянул в дверную щель. Четыре карлика сидели перед Александром, чьи глаза были закрыты. Затем ребенок открыл глаза и нахмурился, глядя на Кэлдерона.
— Не лезь! — потребовал он. — Ты мешаешь контакту.
— Ради бога, прости, — сказал Кэлдерон и ретировался. — Майра, все хорошо. Наш маленький диктатор в полном порядке.
— Но он же супермен, — с сомнением произнесла она.
— Нет. Он суперребенок. В этом вся разница.
— Он тут загадки освоил, — сообщила Майра, хлопоча у плиты. — Или что-то вроде загадок. Я чувствую себя такой жалкой, когда он меня донимает. Но он говорит, что это полезно для его эго. Позволяет компенсировать физическую хрупкость.
— Загадки, говоришь? Я тоже парочку знаю.
— Александра они не впечатлят, — с мрачной уверенностью сказала Майра.
Она оказалась права. Загадка «Кто над нами вверх ногами» была воспринята с заслуженным презрением. Александр изучал загадки отца, обрабатывал своим холодным мозгом, анализировал на предмет недостатков в семантике и логике и отвергал. Или отвечал на них с такой безукоризненной категоричностью, что Кэлдерону было неловко давать правильные ответы. Он даже не постеснялся спросить, что общего у ворона и письменного стола, и поскольку Болванщик не смог ответить на собственную загадку, Джо слегка испугался, обнаружив, что ему читают диссертацию по сравнительной орнитологии. Затем он позволил Александру подкалывать его наивными шутками о связи гамма-лучей и фотонов и попытался отнестись к этому философски. Мало что так раздражает, как детские загадки. Язвительное торжество ребенка — грязь, в которой ты валяешься.
— Оставь отца в покое, — сказала взлохмаченная Майра, входя в комнату. — Он пытается читать газету.
— Эти новости не важны.
— Я читаю комиксы, — сообщил Кэлдерон. — Хочу узнать, отомстили ли Катценджаммеры Капитану за то, что он повесил их под водопадом[11].
— Парадоксальное затруднительное положение кажется смешным потому… — со знанием дела начал Александр, но Кэлдерон с отвращением удалился в спальню, где к нему присоединилась Майра.
— Он снова загадывает мне загадки, — пожаловалась она. — Давай посмотрим, что там сделали Катценджаммеры.
— Ты выглядишь несчастной. Простудилась?
— Я не накрашена. Александр сказал, что его тошнит от запаха косметики.
— И что? Не растает, не сахарный.
— Ну, — ответила Майра, — его и правда тошнит. Но конечно, он делает это нарочно.
— Послушай… Вот опять начинает. Ну, что же это с ним?
Но Александр просто нуждался в слушателях. Он изобрел новый способ издавать дурацкие звуки с помощью пальцев и губ. Иногда его нормальные детские этапы развития раздражали больше, чем демонстрация суперспособностей.
Тем не менее по прошествии месяца Кэлдерон почувствовал, что худшее еще впереди. Александр достиг областей знаний, в которые пока не ступала нога гомо сапиенса, и приобрел вампирскую привычку высасывать из мозга своего несчастного отца все знания до капли.
То же происходило с Майрой. Мир действительно лежал у ног Александра. Мальчик испытывал ненасытное любопытство ко всему, и в квартире теперь невозможно было уединиться. Кэлдерон стал запирать по ночам дверь спальни — кроватка Александра теперь стояла в другой комнате, — но яростные вопли могли разбудить родителей в любое время.
Посреди приготовления ужина Майре приходилось останавливаться и объяснять таинство работы плиты Александру. Узнав все, что было известно матери на ту или иную тему, он переходил к более глубоким аспектам и насмехался над ее невежеством. Он выяснил, что Кэлдерон физик, каковой факт тот тщательно хранил в тайне, и высосал отца досуха. Он задавал вопросы о геодезии и геополитике. Спрашивал о моносахаридах и монорельсах. Интересовался биномами и бинокулярным зрением. И был полон скептицизма, подвергая сомнению глубину познаний Джо.
— Но вы с Майрой Кэлдерон, — рассуждал он, — пока мои ближайшие знакомые гомо сапиенсы. Надо же с чего-то начинать. И убери сигарету: дым вреден для моих легких.
— Ладно, — сказал Кэлдерон.
Он устало поднялся, уже привыкнув к тому, что его гоняют из комнаты в комнату, и отправился на поиски Майры.
— Бордент и компания скоро придут. Мы можем куда-нибудь сходить. Хочешь?
— Конечно. — Она бросилась к зеркалу, поправляя волосы. — Мне нужно сделать завивку. Если бы у меня было время!..
— Завтра возьму отгул и посижу дома. Тебе нужно отдохнуть.
— Нет, милый. Ты просто не можешь себе это позволить — экзамены на носу.
Александр завопил. Оказалось, что он хочет послушать пение матери. Его интересовал тональный диапазон гомо сапиенсов и эмоциональный и успокоительный эффект колыбельных. Кэлдерон смешал себе коктейль, сел на кухне и закурил, думая о блестящей будущности сына. Когда Майра умолкла, он напрягся в ожидании криков Александра, но было тихо, пока жена с широко распахнутыми глазами не влетела в кухню.
— Джо! — Она бросилась в объятия Кэлдерона. — Скорее дай мне выпить, или… или обними покрепче, или еще что-нибудь сделай.
— Что случилось?
Он сунул бутылку ей в руки, подошел к двери и выглянул.
— Александр? Все тихо. Он ест конфету.
Майра даже не взяла стакан. Горлышко бутылки звякало о ее зубы.
— Посмотри на меня. Просто посмотри на меня. Я развалина.
— Что случилось?
— Да ничего. Совершенно ничего. Александр превратился в черного мага, только и всего. — Она упала в кресло и провела ладонью по лбу. — Знаешь, что сейчас натворил этот маленький гений?
— Укусил тебя, — предположил Кэлдерон.
— Хуже, намного хуже. Он попросил конфету. Я сказала, что в доме нет ни одной. Тогда он велел пойти за конфетами в лавку. Я сказала, что мне надо сначала одеться и я слишком устала.
— Почему не попросила меня сходить?
— Не было такой возможности. Не успела я и глазом моргнуть, как этот юный Мерлин взмахнул волшебной палочкой или сделал что-то еще. Я… я оказалась в лавке! Рядом со стойкой с конфетами!
Кэлдерон растерянно заморгал:
— Наведенная амнезия?
— Не было никакого скачка во времени. Фьють — и я в лавке. В этих лохмотьях, без капли косметики, с гнездом на голове. Миссис Бушерман тоже там была, покупала курицу. Ну знаешь, эта фифа из квартиры напротив. Она любезно посоветовала мне получше следить за собой. Пфф! — яростно закончила Майра.
— Господи боже!
— Телепортация. Так Александр это называет. Новый фокус, который он выучил. Я не потерплю этого, Джо! Я ему не тряпичная кукла!
Она была на полпути к истерике.
Кэлдерон прошел в соседнюю комнату и стал, глядя на своего ребенка. Губы Александра были вымазаны шоколадом.
— Вот что, умник, — сказал он. — Оставь мать в покое, слышишь?
— Я не причинил ей вреда, — невнятно пробормотал чудо-ребенок. — Я просто поступил рационально.
— В таком случае не будь настолько рациональным. Кстати, откуда ты узнал этот трюк?
— Телепортацию? Кват показал вчера вечером. Он сам не умеет его делать, но я же дезиксовый супер. Хотя еще не отточил навыки. Если бы я попытался телепортировать Майру Кэлдерон в Джерси, то мог бы уронить ее в Гудзон.
Кэлдерон пробормотал что-то нелестное.
— Это из англосаксонского? — спросил Александр.
— Не важно. Тебе в любом случае не стоило есть столько шоколада. Плохо же станет. Твоей матери уже плохо. И меня от тебя тошнит.
— Уходи! — приказал Александр. — Я хочу сосредоточиться на вкусе.
— Нет. Я же сказал: станет плохо. Шоколад для тебя слишком жирный. Давай его сюда.
Кэлдерон протянул руку за бумажным пакетом. Александр исчез. Майра завопила на кухне.
Кэлдерон мрачно застонал и обернулся. Как он и предполагал, Александр был на кухне, сидел на плите и жадно запихивал конфеты в рот. Майра не отрывалась от бутылки.