Кармайкл потянулся за бумажником. Талли остановил его жестом.
— Заплатите, когда проверите. И деньги — лишь номинальная часть оплаты. Есть и другая часть. Если вы останетесь довольны, я хочу, чтобы вы никогда больше не приближались к этому магазину и никому о нем не говорили.
— Понятно, — медленно произнес Кармайкл.
Его версия слегка изменилась.
— Вам не придется долго… А вот и он.
В задней комнате раздался звонок, сообщая о возвращении посыльного.
— Прошу меня извинить, — произнес Талли и исчез.
Вскоре он вернулся с аккуратным свертком, который сунул в руки Кармайкла.
— Держите это при себе, — велел Талли. — Всего хорошего.
Кармайкл кивнул, опустил сверток в карман и вышел. Чувствуя себя состоятельным человеком, он поймал такси и отправился в знакомый коктейль-бар. Там, в тусклом свете кабинки, он и вскрыл сверток.
Откупные, решил он. Талли заплатил ему, чтобы помалкивал насчет аферы, в чем бы она ни заключалась. Ну и ладно, живи и давай жить другим. Интересно сколько…
Десять тысяч? Пятьдесят тысяч? Насколько крупна эта афера?
Он открыл продолговатую картонную коробку. Внутри на папиросной бумаге лежали ножницы. Лезвия были спрятаны в самодельный чехол из картона.
Кармайкл что-то буркнул под нос. Он допил коктейль и заказал еще один, но даже не пригубил. Взглянув на наручные часы, он решил, что магазин на Парк-авеню уже закрыт и мистер Питер Талли ушел.
— «Где вещь, что ценностью была б ему равна?» — произнес Кармайкл. — Может, это ножницы мойры Атропос? Ха!
Он снял чехол и для пробы щелкнул ножницами в воздухе. Ничего не случилось. Слегка покраснев в области скул, Кармайкл вернул чехол на место и сунул ножницы в боковой карман пальто. Что за шутки!
Он решил навестить Питера Талли завтра.
А пока чем заняться? Вспомнив, что договорился вечером поужинать с одной из коллег, он поспешно оплатил счет и вышел. Темнело, холодный ветер дул на юг со стороны Парк-авеню. Кармайкл поплотнее обмотал горло шарфом и замахал проезжающим такси.
Он изрядно злился.
Через полчаса тощий парень с грустными глазами — Джерри Уорт, редактор из газеты, — поздоровался в баре с Кармайклом, где тот убивал время.
— Ждешь Бетси? — спросил Уорт, кивнув в сторону ресторана. — Она прислала меня сказать, что не сможет выбраться. Срок горит. Извиняется и все такое. Где ты был сегодня? Мы чуть не напортачили. Давай выпьем.
Они налегли на виски. Кармайкл уже слегка захмелел. Тусклый румянец на его скулах стал темнее, а морщины на лбу — глубже.
— То, что вам нужно, — произнес он. — Вот ведь гнусный…
— Что? — переспросил Уорт.
— Ничего. Пей. Я только что решил устроить одному типу неприятности. Если получится.
— Ты и сам едва не влип в неприятности. Тот анализ тенденций на рынке руды…
— Яйца. Солнцезащитные очки!
— Я тебя выручил…
— Заткнись! — велел Кармайкл и заказал еще по одной.
Каждый раз, когда он чувствовал тяжесть ножниц в кармане, с его губ срывалось очередное крепкое словцо.
Через пять порций Уорт печально сказал:
— Я не прочь делать добрые дела, но хотелось бы о них говорить. А ты не даешь. Мне всего-то и нужно, что капельку благодарности.
— Ну говори, — разрешил Кармайкл. — Хвастайся что есть мочи. Всем плевать.
Уорт повеселел:
— Тот анализ рынка руды… дело в нем. Тебя не было сегодня в офисе, но я почуял неладное. Я сверился с нашими записями, и оказалось, что цифры для «Трансстали» перепутаны. Если бы я их не исправил, так и пошло бы в печать…
— Что?
— «Транссталь». Цифры…
— Вот болван! — простонал Кармайкл. — Я знаю, что цифры не сходятся. Я собирался позвонить и сказать, чтобы их поправили. У меня верная информация из надежного источника. Зачем ты полез не в свое дело?
Уорт заморгал:
— Я пытался помочь.
— Мне могли бы поднять зарплату на пять баксов, — сказал Кармайкл. — Я столько сил вложил, чтобы разнюхать верную информацию… Вот что: номер уже ушел в печать?
— Не знаю. Может, и нет. Крофт еще проверял текст…
— Ладно! — сказал Кармайкл. — В следующий раз…
Он дернул себя за шарф, соскочил со стула и направился к двери. Уорт, протестуя, бросился следом. Через десять минут Кармайкл был в офисе, где Крофт равнодушно сообщил, что номер уже отправлен в печать.
— Это важно? Там что-то… Кстати, а где ты сегодня был?
— Танцевал на радуге! — рявкнул Кармайкл и вышел.
С виски он переключился на коктейль «Виски сауэр», и холодный ночной воздух его, разумеется, не протрезвил. Он стоял на обочине и размышлял, слегка покачиваясь и глядя, как тротуар шевелится в такт морганию.
— Извини, Тим, — сказал Уорт, — но уже ничего не поделаешь. Тебе не о чем беспокоиться. Ты имел право пользоваться редакционными материалами.
— Попробуй меня остановить, — сказал Кармайкл. — Мелкий паршивец…
Он был зол и пьян. Повинуясь порыву, Тим поймал такси и помчался в типографию. Слегка озадаченный, Джерри Уорт увязался за ним.
В здании раздавался ритмичный грохот. От стремительной поездки на такси Кармайкла слегка подташнивало; болела голова, в крови плескался алкоголь. Горячий воздух вонял чернилами. Огромные линотипы стучали и гремели, между ними сновали люди, и все это смахивало на ночной кошмар. Кармайкл упрямо сгорбился и побрел шатаясь. Но вскоре что-то дернуло его назад и начало душить.
Уорт закричал, беспомощно жестикулируя; на его пьяной физиономии отразился ужас.
И это уже не было частью ночного кошмара. Кармайкл видел, что произошло. Концы шарфа попали между шестеренками, и его неумолимо тянуло к массивным металлическим зубцам. Люди бегали. Лязганье, рокот, грохот звуки оглушали. Он вцепился в шарф.
— Нож! — крикнул Уорт. — Кто-нибудь, дайте нож!..
Кармайкла спасло искажение реальности под влиянием алкоголя. Трезвый, он оказался бы беспомощен из-за паники, а так ему было сложно думать, но когда это наконец удалось, мысль получилась четкая и ясная. Он вспомнил о ножницах, сунул руку в карман — лезвия выскользнули из картонного чехла — и поспешно перерезал шарф неловкими движениями.
Белый шелк исчез в зубцах машины. Кармайкл ощупал помятое горло и через силу улыбнулся.
Мистер Питер Талли надеялся, что Кармайкл не вернется. Линии вероятности показали два варианта развития событий: в одном все было хорошо, в другом…
Кармайкл вошел в магазин на следующее утро и протянул пятидолларовую банкноту. Талли взял ее:
— Спасибо. Но вы могли бы прислать чек по почте.
— Мог бы. Но так я не узнал бы то, что хочу.
— Да, — со вздохом признал Талли. — Полагаю, вас не отговорить?
— А вы как думаете? — спросил Кармайкл. — Вчера вечером… Вы знаете, что случилось?
— Да.
— Откуда?
— В принципе, я могу вам рассказать, — решил Талли. — Вы все равно выясните. В этом никаких сомнений.
Кармайкл сел, прикурил и кивнул:
— Логика. Вы не могли устроить этот несчастный случай, такое попросту невозможно. Бетси Хог решила, что не пойдет на свидание, еще утром, до того как я вас увидел. С этого началась цепочка неожиданностей, которая привела к несчастному случаю. Следовательно, вы знали, что случится.
— Я знал.
— Ясновидение?
— Механика. Я увидел, что вас перемелет машина…
— То есть будущее можно изменить.
— Несомненно, — ответил Талли, ссутулившись. — Есть бесчисленное множество вариантов будущего. Разные линии вероятности. Все зависит от того, чем завершаются возникающие кризисы. Я неплохо разбираюсь в кое-каких областях электроники. Несколько лет назад почти случайно наткнулся на принцип ви́дения будущего.
— И что же это за принцип?
— Суть в том, что надо сфокусировать устройство на человеке. Входя в магазин, — Талли обвел помещение рукой, — вы попадаете в луч моего сканера. Сам механизм находится в задней комнате. Поворачивая колесико, я проверяю варианты будущего. Иногда их много, иногда лишь несколько. Как будто порой некоторые станции перестают вещать. Я смотрю в сканер, определяю, что вам нужно, и предоставляю это.
Кармайкл выпустил дым через ноздри. Сощурившись, он наблюдал за сизыми витками.
— Вы просматриваете всю жизнь человека… по три-четыре раза или сколько требуется?
— Нет, — ответил Талли. — Я настроил устройство таким образом, что оно чувствительно к зарождению кризисов. Когда они возникают, я анализирую их и вижу, какие линии вероятности ведут к благополучному исходу.
— Солнцезащитные очки, яйцо и перчатки…
— Мистер… э-э-э… Смит — один из постоянных клиентов, — сказал Талли. — Благополучно преодолев кризис с моей помощью, он возвращается для новой проверки. Я нахожу следующий кризис и предоставляю мистеру Смиту то, что нужно, чтобы справиться. Я дал ему асбестовые перчатки. Примерно через месяц возникнет ситуация, когда ему придется… в определенных обстоятельствах переместить раскаленный прут металла. Он художник. Его руки…
— Понятно. Значит, это не всегда вопрос жизни и смерти.
— Конечно нет. Жизнь — не единственный важный фактор. Небольшой с виду кризис может привести к разводу, неврозу, ошибочному решению и, косвенно, к гибели сотен людей. Я страхую жизнь, здоровье и счастье.
— Да вы альтруист. Но почему тогда весь мир не толпится у ваших дверей? Почему вы торгуете лишь с избранными?
— У меня нет времени и оборудования, чтобы торговать со всеми желающими.
— Можно построить много машин.
— Большинство моих клиентов богаты, а мне нужно зарабатывать на жизнь, — признал Талли.
— Вы могли бы читать завтрашние биржевые сводки, если нужны деньги, — сказал Кармайкл. — Что возвращает нас все к тому же вопросу. Если у человека имеются сверхъестественные возможности, почему он довольствуется захудалой лавчонкой?
— По экономическим причинам. Я… э-э-э… не любитель азартных игр.
— Это не было бы азартной игрой, — возразил Кармайкл. — «Где вещь, что ценностью была б ему равна?..» Так что же вы получаете взамен?