– Вы мне сейчас рассказываете о технике, с помощью которой обманываете людей? – уточнила Александра.
– Мы не обманываем, мы помогаем, – отрезала ассистентка медиума. – Это очень тонкая работа. Поймите, одними откровениями свыше не обойтись! Откровения бывают, но основная масса информации – то, что поставляет сам клиент. Людям нравится, когда о них говорят. Людям не хватает внимания и участия. Они стараются не замечать наших промахов и радуются, когда мы попадаем в точку. И никому не нравится чувствовать себя обманутым, поэтому клиенты сами себя убеждают, что им сказали правду. Так уж устроен человек!
– Прекрасно, – язвительно отозвалась Александра. – Скажите, я увижу наконец вашего брата, который хочет сообщить мне нечто жизненно важное?
– Я не могу преждевременно выводить его из транса, это кончится обмороком или припадком, – спокойно ответила Клавдия. – Хотите кофе?
– Не беспокойтесь, у меня с собой вода. – Александра достала из сумки бутылочку и сделала несколько глотков. Она вспомнила наставления Марины, которая убеждала ее ничего не есть и не пить в гостях у Кадаверов, и горько усмехнулась.
– Да, с «холодным чтением» у Сергея был полный провал, он только пугал людей своими откровениями, – продолжала Клавдия, внимательно наблюдая за гостьей. – Зато он был неоценим в «горячем чтении».
– Это еще что? – Александра спрятала воду и снова взглянула на экран телефона.
– Это «чтение», основанное на заранее полученной информации о клиенте, – с готовностью сообщила Клавдия. – Все что угодно: информация из соцсетей, обрывки разговоров, наблюдение за клиентом перед встречей… Вы знали, например, что до начала магических шоу в толпе настоящих зрителей обязательно присутствуют сборщики информации? Они слушают разговоры и передают их менталисту. Ну, а его задача – подать эти факты так, будто он получил их паранормальным путем. Вот тут Сергей был очень полезен. Он ведь совершенно не бросается в глаза, в отличие от нас! И ему нравится следить за людьми. Взрослый человек, а все разыгрывает из себя сыщика… Его идеал – Шерлок Холмс, кстати. Вот кто владел техникой «холодного чтения»! Кстати, его создатель, Конан Дойл, был знаменитым медиумом, вы знали?
Александра, потеряв терпение, встала:
– Уже слишком поздно, у меня был тяжелый день. Увидимся в другой раз.
Клавдия подняла указательный палец и, склонив голову, прислушалась:
– Там ходят, они закончили. Идемте, я вас провожу!
Дверь в «лабораторию» была открыта. В проеме Александра увидела подругу, которая, стоя вполоборота, что-то негромко говорила Леону, сидевшему за столом, покрытым черной тканью.
Марина обернулась:
– Ты! Как хорошо, что ты приехала!
– Будем надеяться, что хорошо, – без энтузиазма ответила Александра. – Я на пару минут, подожди меня.
Не дожидаясь приглашения, она вошла в комнату и плотно закрыла за собой дверь. Леон беспокойно зашевелился в кресле. Во время прежних встреч он напоминал Александре червяка. Теперь – раздавленного червяка. Его узкое бесцветное лицо казалось вылепленным из воска, взгляд был болезненным и усталым.
Александра остановилась перед столом, не садясь:
– Вы настаивали на встрече.
– У меня для вас важное сообщение, – чуть слышно ответил медиум. – Прошу вас, отнеситесь к этому серьезно.
– Я отнеслась к этому настолько серьезно, что по пробкам приехала сюда из центра. – Художница все же присела в кресло для посетителей, стоявшее напротив медиума. – У меня назначена еще одна встреча, так что будьте кратки, по возможности.
Леон задергался и промокнул блестящий лоб бумажной салфеткой.
– Да, я… Это случилось неожиданно, как случается всегда. Я никогда не знаю, кого встречу, когда вхожу в транс. Этой ночью…
Он снова стал извиваться, совсем исчезнув в складках непомерно большого для него черного флисового халата.
– Ночью я всегда чувствую себя лучше, но этой ночью мне было так плохо, что я решил войти в транс. Там я чувствую себя другим. Свободным. Там у меня нет тела и я умею летать.
Медиум устремил на Александру взгляд, в котором читался страх.
– И в трансе я встретил своего учителя, барона.
– Лыгина? – подалась вперед Александра.
По спине у нее прошла дрожь. Как ни скептически она относилась ко всему сверхъестественному, Дмитрий Лыгин оставался для нее самой темной и загадочной фигурой из ее прошлого. Мистик, искатель философского камня, презирающий реальность и погибший страшной смертью…
– Лыгина? – повторила художница, потому что Леон вдруг замолчал и закрыл глаза.
– Да, барона Варнбюллера, – не открывая глаз, ответил медиум. – Он является мне очень редко, только в острых случаях. На этот раз барон пришел передать сообщение для вас!
– Слушаю, – коротко отозвалась Александра.
– Барон сказал, что смерть совсем рядом с вами. – Глазные яблоки под опущенными веками быстро двигались из стороны в сторону, что производило жуткое впечатление. – И еще он указал мне на мою ошибку.
Леон глубоко вздохнул и распахнул глаза, которые внезапно обрели цвет, сделавшись зелеными.
– У вас в мастерской я сказал, что за перегородкой скоро случится что-то очень плохое. Но я ошибся. Барон показал мне… Перегородка с другой стороны оклеена теми же обоями, что у вас, верно?
Александра молча кивнула. Горло сжал нервный спазм.
– Золотые цветы на малиновом фоне, – пробормотал Леон. – Я видел их и у вас, наяву, и с другой стороны, в трансе. Это меня и сбило с толку. Я перепутал. То, что я имел в виду, случится у вас.
– Со мной? – почти беззвучно уточнила Александра.
– Я не видел, только чувствовал. – Художница содрогнулась, увидев в его глазах сострадание. Это убедило Александру в том, что медиум говорит искренне. – Вот и барон послал вам предупреждение. Это мой долг, передать… И не сердитесь на мою сестру. Клава бывает слишком напористой. Особенно если речь зашла обо мне… Она привыкла меня защищать.
– Что ж, спасибо за предупреждение. – Александра поднялась. – А про подвал? Про подвал Лыгин ничего не говорил?
– Про какой подвал? – Леон часто заморгал.
– То есть ничего, – кивнула художница. – И вы ничего такого не видели в своем трансе?
– Я не понимаю, – растерянно ответил медиум.
– Скажите, вы давно общались с Сергеем?
Откинувшись на спинку кресла, Леон съежился, спрятавшись в своем огромном халате, как в коконе.
– Я с ним никогда не общался, – послышался из кокона тонкий голос. – Только Клава.
– Но вы знаете его, – настаивала Александра. – Что вы можете о нем сказать? Сергей настоящий медиум? Он правда видит?
– Невежа и грубиян, – пискнул Леон. – Я устал, оставьте меня одного.
Когда Александра вышла в коридор, музыки больше не было слышно. В гостиной раздавались негромкие голоса. Художница заглянула туда и увидела Марину и Клавдию с чашками в руках, ведущих оживленную беседу. Компанию им составлял откормленный черный кот, круживший вокруг ног гостьи. Все синхронно обернулись, включая кота. Клавдия поставила чашку на стол и направилась к двери:
–Пообщались с Леоном? Вы ведь не очень торопитесь? Я сейчас принесу ваш оргонайт.
– Я свой уже получила! – похвасталась Марина, показывая небольшой сверток.
– Я очень тороплюсь, – неприветливо ответила Александра, проходя в гостиную и огибая Клавдию, стоявшую у нее на пути. – У меня встреча в центре. Марина, ты обещала меня отвезти. Поехали!
– Как скажешь. – Марина поднялась с дивана, вид у нее был растерянный. Это так не вязалось с ее обычной самоуверенностью, что художница едва узнавала подругу. – Если ты так торопишься…
Обернувшись, Александра обнаружила, что Клавдия исчезла.
– Идем отсюда, хватит с меня. – Взяв подругу под локоть, она повела ее к двери. – И с тебя тоже хватит. Я уже тысячу раз пожалела, что рассказала тебе о них!
–А вот и ваш оргонайт, – певуче проговорила Клавдия, возникая в дверном проеме. В руках у нее была небольшая полусфера темно-желтого цвета. – Он будет нормализовать отрицательную энергию, полученную от случайных людей. У вас такой скептический вид! Сейчас я докажу вам, что это работает. У вас есть золотое кольцо?
– Я не замужем, – отрезала художница.
– У меня есть золотое кольцо, – с готовностью откликнулась Марина, снимая с пальца кольцо с небольшим бриллиантом. – Саша, ты сейчас во всем убедишься!
Александра метнула на подругу сердитый взгляд, но Марина уже не смотрела на нее. Ее глаза были прикованы к ассистентке медиума. Та, взяв кольцо, подошла к столу и положила на него оргонайт выпуклой стороной вверх. Неуловимым жестом фокусника вытащила из кармана шнурок, молниеносно продела его в кольцо и, вытянув руку параллельно столу, застыла. Золотое кольцо висело прямо над полусферой, на расстоянии сантиметров двадцати.
– Что происходит? – раздраженно спросила художница.
Кольцо качнулось. Затем еще раз, в другую сторону. Амплитуда колебаний все увеличивалась, кольцо взлетало выше и выше, золотой кружок сверкал в свете люстры, бриллиант испускал голубые искры. Рука Клавдии оставалась абсолютно неподвижной.
– Что это за фокус? – уже тише выговорила художница. – В этом приборе намагниченная железная стружка, вы говорили? Ну, так это кольцо реагирует на магнит!
– Золото не магнитится. – Марина смотрела на мелькание кольца как завороженная. – Здесь участвует другая энергия.
– Ты, технарь, признаешь какую-то другую энергию? – повернулась к ней Александра.
– А ты плохо училась в школе, если не знаешь, что энергий существует много. – Марина даже не взглянула на подругу. – Есть и те, что еще не изучены как следует. Есть те, которые вовсе не известны. У нас, технарей, общий недостаток: мы всегда пытаемся доказать или опровергнуть нечто целое, оперируя лишь известной нам частью. Истиной во всей ее полноте не обладает никто из нас.
Александра развернулась и вышла в коридор, бросив через плечо:
– Не торопись, я возьму такси.