– Я не слежу, – тускло ответил он. – Меня иногда притягивает какое-то место… Как магнит иголку. Я не думал о вас, совсем.
Помолчав, Сергей добавил:
– Я вообще почти не думаю. Вижу картины или слышу слова.
– Вы передавали через своего приятеля Валеру, чтобы я не встречалась больше с тем человеком, которого вы видели со мной, – взволнованно произнесла Александра. – Почему? Что вы увидели?
Сергей смотрел на нее в упор непонимающим взглядом.
– Что с этим человеком не так? – не дождавшись ответа, настойчиво продолжала Александра. – Вы видели его, были совсем рядом! Что вы почувствовали?
– Я никогда не видел того, о ком говорил, – очнувшись, произнес Сергей. – Это был совсем не тот, кто вас провожал до дома. Другой человек.
Сунув руки в карманы поношенной дешевой куртки, он отвернулся и пошел прочь. Александра, одновременно обрадованная и встревоженная, поспешила за ним:
– Какой он из себя?! Я в тот день встречалась с многими людьми! Он ходит в шапке с помпоном? Очень старый? Или это хозяин того магазина, за которым вы следили?
Сергей, не оборачиваясь и не отвечая, прибавил шагу. Александра не отставала:
– А может, он похож на альбиноса? Высокий такой, полный блондин с белыми ресницами? Нет? Или, может быть, противный, на облезлую лису смахивает, лет восьмидесяти? Тоже нет?
Поняв, что ответа не предвидится, художница остановилась, глядя вслед медиуму.
– А еще я в тот вечер виделась с Игорем, – негромко, уже ни к кому не обращаясь, проговорила она.
Сергей, удалившийся уже метров на двадцать, внезапно поднял правую руку и тут же опустил ее. Это был абсолютно бессмысленный жест, лишенный практического смысла, и Александра поняла, что сигнал был адресован ей. Через минуту она потеряла медиума из вида, его стало невозможно различить в вечернем потоке прохожих.
Порыв неожиданно холодного ветра заставил ее очнуться. Вздрогнув и подняв глаза, художница увидела, что небо начинают затягивать тучи, быстро идущие с северо-запада.
– За кем это ты гналась? – поинтересовалась Марина, когда Александра вернулась на террасу. – Он что, тебе денег должен?
– Скорее уж я ему. – Художница подняла бокал. – Он кое-чем меня сейчас порадовал, камень с души упал. Давай-ка за нас! И пойдем отсюда, я замерзла. До лета еще очень далеко.