Боялась увидеть там Джени, лишенную глаз.
- Следуй за мной, аристократка, сама все поймешь, - весьма миролюбиво произнес Видящий и вышел из комнаты.
Я не стала сопротивляться. Мы спустились по винтовой лестнице на первый этаж, а затем в подвальные помещения, в которых оказалось намного теплее, чем сверху. Везде горели факелы. По широкому коридору мы добрались до двустворчатой двери и на миг остановились перед ней.
Руки покрылись липким потом. От волнения я не знала, куда деть глаза. Вряд ли Видящий понял мое состояние, однако казалось, что вот-вот он узнает о истинных мотивах и вышвырнет меня на улицу. И тогда до Джени будет не добраться.
- Молчи, - дал указание мужчина и первым вошел в большой зал со сводчатым потолком.
Тут все казалось ненастоящим. С трех сторон располагались широкие окна, с которых лился белый свет. Висели легкие шторы, покачиваясь под воздействием легкого ветерка. По полу были разбросаны игрушки. Я шумно втянула воздух. Знала, что сейчас их увижу и не смела поднять глаза. Пожалуйста, чтобы ее здесь не было. Прошу... Прошу!
- Милена, - позвал Видящий, и к нам быстрым шагом приблизилась женщина.
Я посмотрела на ее лицо, и крик застрял в горле. Тоже без глаз! Как же так?
- Сколько не спит?
- Трое, - голос ее звучал тихо, вкрадчиво, с затаенной угрозой.
Будто она увидела во мне опасность.
- Приведи старшего. Пусть воздействует на нашу аристократку.
- Зачем, господин Лаунц? - мягко поинтересовалась женщина. - Я справляюсь со своей задачей и могу со всей уверенностью сказать, что дети быстро осваивают работу с энергетическими потоками. Думаю, нет надобности в подобных экспериментах.
- Я спрашивал твоего мнения? - выгнул брови Видящий.
Вот как?! К женщинам здесь относились так же, как и во внешнем мире. Даже несмотря на то, что они прошли те же испытания, что и другие? Они ведь тоже подверглись ужасной пытке. Потеряли зрение. Управляли магией и были в состоянии сделать невообразимые вещи, однако являлись лишь теми, чье мнение не имело значение?
Я скрипнула зубами и отвернулась. Хоть они говорили о детях - в этом помещении их не было. Я не слышала ни плача, ни разговоров, ни смеха.
- Сейчас приведу, - поклонилась Милена и быстро скрылась за одной из штор.
Через пару минут она привела маленького мальчика. Ему от силы можно было дать лет десять. С причесанными рыжими волосами, в серой свободной одежде, подпоясанной широким пояском. Я задержала взгляд на россыпи веснушек на его носу.
- Поздоровайся, Кай, - наклонилась к нему женщина.
- Доброго дня, господин. Лаунц? - вопросительно протянул он и поднял голову на Милену, будто уточняя, не ошибся ли.
- Верно, дорогой.
Мальчик улыбнулся и даже кивнул, явно ощутив гордость за свою сообразительность. Правда, через пару мгновений напряженно нахмурился.
Я же неотрывно смотрела на его глаза. На них была повязка, вымоченная во что-то красное. Она прикрывала уродливые шрамы. Вероятно, служила для лучшего восприятия энергетических потоков, с помощью которых ему теперь приходилось ориентироваться в пространстве.
На миг на его месте представилась Джени. Меня бросило в холодный пот от такой мысли, и мальчик вдруг ойкнул.
- Здесь есть кто-то еще?
- Верно, Кай.
- Я... не вижу, - заволновался он. - Не вижу.
Начал отступать, даже попытался вырваться и сбежать. Вот только Милена вернула его на прежнее место и погладила по голове. Я заметила льющийся от ее руки желтый свет, что будто вода струился по его телу. Ребенок перестал вырываться. Встал смирно.
- Кай, мы с тобой учились различать твердые предметы. Сосредоточься и скажи, кто стоит рядом с господином Лаунцем.
- Это. - всмотрелся тот.
Он явно изучал пространство. Исследовал что-то, невидимое моему взору. Раз даже протянул ко мне руку, но быстро одернул, опасаясь меня.
- Человек? - вздернул брови мальчик. - Госпожа Милена, это не статуя, а человек?
Я пошатнулась. Старалась держаться, не задумываться, что уже сделали с этим ребенком. Но не смогла. Мне стало плохо. От одной мысли, что за тряпочкой больше нет глаз, что над ним издевались и потому сейчас учили видеть неестественным способом, голова пошла кругом. Я развернулась и бросилась прочь. Выскочила в коридор и прижалась спиной к холодной стене, ощущая сосущую внутри пустоту.
Как они могли? Это ведь дети!
Глава 16
Прошло три самых сложных на моей памяти дня. Лаунц раз за разом приводил меня в детскую комнату. Кто-нибудь из нянечек выводил ребенка. Мальчики и девочки, такие маленькие и беззащитные, почему-то еще открытые для этого мира, постоянно принимали меня за неживой предмет. Пугались. Вырывались. Некоторым даже выворачивались и сбегали.
А я.
На глаза накатывали слезы. Хотелось схватить этих крох и унести отсюда, чтобы больше никто не смел над ними издеваться. Чтобы подарить им любовь и заботу. Накормить чем-нибудь вкусным, а не пресной кашей, которую здесь давали. Уберечь от предстоящих испытаний, позволить жить нормально и научить, как справляться со своим недугом.
Вот только за мной неустанно наблюдали. Лаунц не отходил от меня ни на шаг, да и нянечки относились ко мне настороженно.
Однако даже у простого человека появилось перед ними преимущество. Как сказал старик, я была непроницаема. Они не могли прочесть мысли, распознать мои эмоции, лишь иногда реагировали, стоило мне почувствовать сильный страх или разрывающую душу жалость. А еще постоянно напоминал о себе укус. Он раскалялся докрасна, пульсировал и один раз даже прожег платье.
Может, тому виной магия? Но Лаунц поднял меня из сугроба, значит, виной тому было нечто другое и более сложное.
Зато Джени не попадалась на глаза. Я ждала, когда выведут сестренку, надеясь, что никогда этого не случится. Задавалась вопросами, нервничала, волновалась за судьбу цветочка, ведь до сих пор оставалась в неведении. Приходилось играть определенную роль. Делать вид незаинтересованного человека, безропотно подчиняться приказам Видящего, иногда противиться его словам и спрашивать, скоро ли меня отпустят. Будто не желала выведать больше, чем позволено знать.
- Кто там остался? - спросил Лаунц, когда мы вновь явились в детскую комнату.
Сердце заколотилось, словно бешеное. Вот, сейчас выведут Джени, и я увижу ее изуродованное личико, даже не смогу поздороваться с сестренкой, ведь рядом эти страшные создания. Они не позволят даже прикоснуться к ней. Выкинут меня на улицу сразу же, едва я сделаю неверное движение или скажу слово.
- Вчера был последний, - развела руки Милена. - Вы забыли об ограничении?
- О каком? - не понял мужчина.
Женщина прочистила горло, намекая на постороннего слушателя. Видящий кивнул, быстро вывел меня в коридор и плотно прикрыл за собою дверь.
В любой другой ситуации я не сдвинулась бы с места. Вот только сейчас эта информация касалась моей сестры. Потому крайне необходимо было подслушать! Она не стала Слепым дитем по каким-то странным обстоятельствам - видимо, сработали те десять процентов, которое пророчил Видящий.
Я приблизилась к двери, осторожно нажала на ручку. Думала, сейчас что-нибудь меня выдаст - скрип, хруст или мое приглушенное дыхание. Они ведь обладали магией. Как-то ориентировались в этом мире, значит, различали предметы, людей, даже понимали, кто перед ними стоит. Получается, видели. Только иначе, своеобразно.
- Месяц назад поступил приказ свыше, - тихо говорила Милена.
- Месяц?
- Да, вы уехали на два дня раньше. Пришло послание от Призрачного судьи.
- Опять он?! - прозвучало недовольно. - Сколько можно вмешиваться в наши дела? А я говорил Старейшему, что не нужно его отдавать во служение короне.
- Но господин, его создавали как раз для этой работы. Быстрый, ловкий, сильный. Не обошлось без побочных эффектов, однако он единственный из всех подопытных...
- Вот поэтому я против, чтобы набирали девочек. Вы слишком мягки! Необходимо сейчас же отправить Волшерру послание. Чем он в столице занимается и как это допустил?!
- Господин, - мягко произнесла Милена. - Вы даже не узнали, что за ограничение.
- Мне хватило одного упоминания судьишки.
Я слушала и не узнавала Лаунца. Обычно он обращался со мной сдержанно, зачастую приказывал, однако делал это так, будто просил. К тому же при нашей встрече заверял, что все Видящие лучше, чем идущая вперед них молва. Сейчас же мужчина будто открыл истинное лицо. Лживый, двуличный, преследующий лишь свои цели и всей душой радеющий за дело Видящих. Если бы не упоминания об ограничении, то я подумала бы, что сейчас затевался настоящий заговор. И не они были марионетками - совсем наоборот!
- Послание было записано со слов короля. Он приказал, чтобы мы одновременно обучали не более шести детей. Так мы их лучше подготовим.
- Ему откуда знать, как будет лучше? - злость уже сочилась в голосе Лаунца.
Я даже заметила изменения в воздухе. Он потяжелел. Словно реагируя на эмоции Видящего, стал густым, тягучим, отчего в какой-то момент стало невозможно дышать. Начало першить в горле. Я почувствовала щекотание и едва не кашлянула, едва не выдав себя. Пришлось прикрыть дверь. Я отступила назад, быстро зашагала вдоль стены до момента, пока легкие не наполнились кислородом.
- Десять процентов, - улыбнулась я, глядя в никуда. - Моя Джени! Неужели сработали эти десять процентов?..
Но радость быстро сменилась волнением. Если сестренку не превратили в Слепое дитя, значит, ее отправили обратно к Марвину, а я целый месяц убивалась понапрасну. Получается, нужно выбраться из башни и поехать в поместье отца. А там уже начать борьбу с кузеном. Все лучше, чем могло показаться. Она цела... Цела!
Перед моим носом вдруг открылась дверь. Я отшатнулась, пропуская уже знакомую Видящую и под ее строгим взором, направленным чуть выше моей головы, собралась вернуться обратно в конец коридора, чтобы там дожидаться Лаунца. Вот только не смогла сделать и шага.