Машина медленно продиралась сквозь завалы снега. И до этого момента все было нормально. А потом, дернувшись, встала.
— Вот же черт! — выругался я. Только застрявшей машины в этом вечере не хватало, да. Ну какого черта? Нахрена?
— Что случилось? — поинтересовалась Изабелла, повернувшись в мою сторону. Я не ответил, потому что вариантов было несколько, и какой из них верный я не знал.
Подняв ворот пальто повыше, я вышел из машины, обошел вокруг, заглянул вниз, шумно выдохнул, когда понял в чем дело.
Почему-то мне казалось, что Ротчестер меня сожрет. С потрохами и костями. И, когда я вернулся в машину, ее вид был более, чем красноречив, напоминая смешные шоу по телевизору, где показывали супружеские пары через лет сорок после свадьбы. Вот Изабелла выглядела именно так.
— Ну?
— Застряли.
— И почему от вас столько проблем? — устало проговорила девушка, уперев локоть в колено и подперев подбородок кулачком.
— Кто бы говорил.
— Ну это не я плюю на технику безопасности и вообще.
— Это не я устраиваю представления под окнами и на глазах кучи людей!
— Ничего такого в это не было!
— Да с чего ты это взяла?! — возмутился я в ответ, на что девушка хмуро свела брови к переносице, пару раз открыла и закрыла рот, словно хотела что-то сказать, но передумывала. А потом она просто схватила сумку с колен и вышла из машины прямо в снежное безумие, даже ни разу не оглянувшись.
Боги, дайте мне сил. Она ведь доведет меня до кресла психотерапевта. Если не психиатра. А ведь она просто моя студентка!
Кажется, сейчас уровень ненависти зашкаливал. Снег уже не казался хорошим знаком, потому что больно бил по щекам и носу, словно маленькие иголочки, впивающиеся в кожу. Ротчестер бесил своей излишней самоуверенностью и невыносимостью, но теперь хотя бы было понятно, откуда это все у него взялось. Неимоверно раздражал и профессор со своим архивом, чертежами и работами.
— Ротчестер, вернись в машину! — крикнул Кристиан мне в спину, отчего злость еще сильнее скапливалась в горле, словно к шее прицелился осьминог, душа своим присутствием. Я не повернулась, продолжив идти пешком. Даже не знаю, почему я так разозлилась на него. Он ведь по факту не виноват. Но!
— Изабелла! — раздраженно повторил мужчина, что я тоже проигнорировала. И откуда во мне взялось столько раздражения? Почему оно появлялось вот так просто? Буквально с ничего? Меня бесил Ротчестер, бесила Монро, весь университет. И появилось это с момента, как он пришел в мою жизнь. Ну какого черта?!
Наверное, из-за мыслей я не услышала торопливого хруста снега за спиной. И, когда чьи-то руки обхватили меня, закинув на плечо, я едва не закричала от страха, мгновенно ударившего в голову.
— Надо было вернуться, пока звал по-хорошему, — заметил мужчина, повернув в сторону машины. Я молчала, пытаясь успокоить панику и тошноту, кружащие голову и заставляющие хватать ртом воздух, словно я — выброшенная на берег рыба. Сейчас все раздражение ушло, сменившись страхом высоты. Кристиан ведь выше меня настолько, что я едва доставала ему до груди. Не то, чтобы мерила, но… мелькающий и расплывающийся так далеко внизу снег спокойствия точно не внушал.
— Надо было вести себя нормально! — шикнула я, поерзав на плече, чтобы не свалиться. Кристиан переместил ладони на моих бедрах выше, едва не касаясь ягодиц, — Если вы хотели меня облапать, то не обязательно было так все усложнять.
— И как все нужно было сделать?
— А вы хотели меня облапать?
— Ты бы этого хотела? — поинтересовался он, а я почувствовала, как лицо стремительно краснело от непрошенных фантазий, — может быть, не только? — его голос стал вкрадчивым.
Я вздрогнула, испугавшись того, что он, возможно, прочитал мои мысли, а сорвавшееся с цепи воображение уже вовсю рисовало мне очень горячие картины, от которых становилось жарко. Казалось, жар распространяется от щек по всему телу, заставляя слегка ныть грудь, постепенно стекая вниз.
— Не хотела бы, — я очень надеялась, что голос в этот момент не звучал слишком хрипло или тихо. Не к чему было давать ему столько власти надо мной и знания о том, что происходит со мной прямо сейчас. Все-таки, как заметила Лиза, зрения я не лишена. Он довольно-таки симпатичный. А еще умен, не лишен чувства юмора и… а что «и»? Я его даже не знала. А еще он сын ректора. И мой преподаватель. Достаточные причины для того, чтобы поерзать на плече, пытаясь оказаться на земле.
Да, Изи, не могла найти кого-нибудь другого для таких мыслей?
Ладно, у меня просто давно не было секса. Точно, в этом вся проблема.
Кристиан дошел до машины, аккуратно поставил меня на ноги, слегка придерживая за талию.
— Очень жаль, — прохрипел он, вновь заставляя фантазии вернуться. Мне не послышалось? Он реально это сказал?
Мужчина, не отрываясь, разглядывал меня, только ухудшая этим действием ситуацию. Если он смотрел так, когда я была одета, то как выглядел бы его взгляд, если бы на мне не было одежды?
Он подался вперед, оставляя между нашими лицами всего несколько сантиметров, заправил прядь волос мне за ухо.
Кажется, в этот момент я разучилась дышать. Это было слишком. На грани всех возможных чувств. Я думала, что злость, ненависть и раздражение вернутся. Но их не было. Ни одного из этих чувств. Только хотелось, чтобы пальцы провели дорожку от уха к подбородку, спустились на шею. А затем все тоже самое повторили бы губы.
Я моргнула, пытаясь стереть это наваждение, выгнать фантазию из списка своих способностей.
— Очень жаль, что ваши мысли настолько испорчены, мисс Ротчестер, — дополнил Кристиан, тут же отойдя на безопасное расстояние. Что-то внутри одновременно с этим укололо. Разочарование, обида и облегчение. Он прав. До невозможного прав. У него есть девушка. Он мой преподаватель. И еще миллион отговорок, которые заканчивались на том, что Кристиан на десять лет старше меня.
— Они вторят вашим, — отозвалась я, не отведя взгляд. Я не буду смущаться. Не дам ему возможности увидеть мое смущение или что-то еще. Нет уж, — спасибо, что подвезли, дальше будет проще, если я дойду сама. Здесь недалеко, — не знаю, для чего я добавила последнее, ведь он был почти моим соседом, но лучше держать дистанцию. Лучше пусть ничего из этого не будет.
— Не за что, Изабелла, — прошептал мужчина, а затем отвернулся. Да, это точно правильно. Правильно идти вперед, не обращая внимания на то, что ветер трепал волосы, а снежинки оседали на всех поверхностях. Правильно идти вперед и не оборачиваться. И правильно, придя домой, набрать горячую ванну, чтобы вода смыла тяжелые мысли и успокоила.
Вот только ни капли спокойствия не собиралось в теле. Его становилось лишь меньше с каждый секундой. Я не понимала, почему неопознанные чувства меня душили, словно шерстяной колючий шарф завязали слишком туго.
Не помня себя, я добралась до дома. Вся дорога была потеряна в памяти где-то на границе метели, мыслей о том, что я не понимала, что происходит и почему. Почему он стоял так близко? Почему позволил себе столько вольностей? Почему я это допустила?
Вопросы один за другим собирались друг на друге, и пока я спешно снимала с себя мокрую одежду, и пока набирала горячую воду в ванну. А потом я плавно опустилась в воду и мысли на миг исчезли. Все разом, будто их и не было, но это оказалось лишь иллюзией, чтобы через секунду налететь с новой силой.
Пена скрывала обнаженное тело почти целиком, пока я бездумно водила пальцами по воде, вырисовывал круги. И почему нельзя было точно также спрятать эмоции? Мне было и обидно из-за того, что он меня оттолкнул, и при этом я осознавала причины его поступков, но все равно хотела, чтобы Кристиан меня поцеловал. И я не совсем понимала почему жизнь сталкивала нас каждый раз? И одно дело, если бы неудачное желание закончилось на том же, на чем началось, но ведь нифига оно не закончилось. Очень даже продолжалось. И сворачивало в странную, пугающую сторону, принося вместе с собой кучу страхов и кошмаров, от которых непонимание только сильнее пробиралось под кожу сомнениями и отчаянием.
Глава 9
Пожалуй, правильнее всего было бы забыть весь прошлый вечер. Что я и делала первую половину субботы. Веса эти воспоминания все равно не имели. Точнее, казалось, что проще забыть, чем возвращаться к этому раз за разом, то ли в раздражении к самой себе, то ли к нему. Моя неприязнь к Ротчестеру все равно никуда не делась. Наоборот, только усилилась, в этот раз подкрепляясь еще и женской солидарностью. Да, даже к такой женщине, как Милли Монро.
И если бы я знала и могла вернуть время, то просто бы не выполняла дурацкое желание девочек. Уж лучше выпила бы пару лишних штрафных бокалов, чем разбираться в том, что происходит сейчас. Хотя, может, я просто накручивала? Возможно ведь и такое. Я натура вполне тревожная.
Докатилась…
Я села на диван, запустила пальцы в волосы, расправляя запутанные кудри. Нужно перестать крутить эти мысли в голове. Ни к чему хорошему они все равно не приведут. Тем более, скоро придут девочки. А уж они точно заметят мое странное состояние. Так что, мистер Ротчестер, забирайте свое обаяние, красивую внешность и выметайтесь из моих мыслей!
Почему все должно было оказаться настолько сложным?
Я поднялась с дивана, когда раздался телефонный звонок от Лизы, означающий, что они уже ждали внизу. Признаться честно, отвечая на звонок, мне так хотелось остаться в одиночестве, не ходить в магазин, не сидеть с девочками после. Мне хотелось побыть в полном одиночестве, перебирая мысли о Ротчестере. Утопиться в своих иллюзиях и попытках понять, почему он вызывал во мне столько противоречий. Но, увы, вторую половину субботы я собиралась провести активно и почти пьяно.
Я бродила между холодильников с мороженным, пытаясь отыскать шоколадное, среди скудного зимнего выбора. И кому пришло в голову так сильно ограничивать выбор холодных сладостей на это время года? Куда вообще девалось то мороженое, которое пропадало с прилавков? Почему об этом никто не задумывался?