Возбуждение разливалось по телу, запихивая остатки возражений и миллион «мы не должны» в дальний угол. Ноги подкашивались от внезапной слабости, низ живота сладко и предвкушающе тянул, как и грудь, желающая, чтобы к ней прикоснулись. И снова, будто прочитав мои мысли, ладони Кристиана заскользили вниз по спине, останавливаясь на уровне ягодиц, тут же их сжимая, заставляя меня прижаться к нему сильнее и почувствовать его возбуждение, упирающееся в живот. И от этого хотелось стянуть с него одежду прямо здесь, посреди кухни, только сильнее. Одновременно хотелось, чтобы он взял меня грубо, пошло, развязно, продолжая то, что пришлось закончить в архиве, и вместе с этим хотелось растянуть удовольствие, почувствовать каждый миг, поцелуй и стон.
Пальцы нащупали маленькие пуговички на черной рубашке, принявшись медленно расстегивать.
Кристиан оторвался от моих губ, замыленным взглядом рассматривая меня.
— Скажи это.
— Сказать что?
— Что хочешь, чтобы я удовлетворил твои потребности, — усмехнулся мужчина, нарочито медленно выводя круги по выпирающим сквозь ткань соскам, от чего желание почувствовать хотя бы его пальцы, росло с такой силой, что казалось я скажу что угодно, лишь бы эта пытка прекратилась. Но при этом слова прошли не шли, не формировались и не появлялись.
Кристиан слегка ущипнул меня, несильной болью возвращая в реальность. Я усмехнулась, подавшись вперед, оставляя между нашими губами всего несколько миллиметров, заглянула в его глаза.
— Сделай это, Кристиан, — прошептала я, замечая, как усмешка в одно мгновение стерлась с его лица, а затем губы смяли мои в жадном поцелуе, словно этим действием он доказывал и себе, и мне, что над предложением о знакомстве я даже не задумаюсь.
Мужчина легко подхватил меня под бедра, заставляя обхватить его талию ногами, затем вышел из кухни, направившись в сторону спальни. Я перебирала пряди вьющихся волос, переливающихся в свете гирлянд. Возбуждение все еще летало вокруг, заставляя срывать поцелуи друг с друга и спешно избавлять его от рубашки, открывая взгляду то, над чем Кристиан Ротчестер потел в спортзале. И явно проводил часы на тренажерах не зря: широкие плечи, виднеющиеся кубики пресса, если бы он приходил в таком виде на лекции, то ни одна студентка не смогла бы стать отличницей, либо наоборот, ни одна не отправились бы на пересдачу. Но, как сказал он сам, у меня особая программа, поэтому делиться этим знанием я ни с кем не собиралась.
Кристиан осторожно опустил меня на кровать, нависая сверху. Взгляд прошелся от лица вниз, задерживаясь на груди, выглядывающей из выреза. Затем он мучительно медленно подцепил край свитера, потянув его вверх, чтобы затем отбросить в сторону, оставляя меня с обнаженной грудью.
Теплая ладонь тут же накрыла аккуратную округлость, слегка сжимая. Тягучий поцелуй пришелся на губы, сместился вниз, на шею, прочертил дорожку к ключицам, на мгновение остановился между грудью, а затем язык прошелся по соску, заставляя еще сильнее изнывать от желания.
Пальцы Кристиана тут же нашли пуговицу на брюках, ловко расстегнули ее, стягивая ненужный предмет одежды вместе с бельем.
Если он собирался свести меня с ума, то у него получалось делать это легко и просто.
Его пальцы тут же скользнули вниз, нагло, развязно, словно это было чем-то обыденным, но от этого возбуждение стало только сильнее. Хотелось брать, получать удовольствие и отдавать его. Хотелось чувствовать его полностью в себе, ощущать теплые руки повсюду, а желание каждой клеточкой тела.
Я легко прикусила кожу на его предплечье, когда он проник пальцами внутрь, снова дразняще медленно, словно наказывая за что-то. Тут же потянулась к ремню, спешно расстегивая пряжку, за ней пуговицу и молнию.
Терпение просто лопнуло, унося за собой все остальное. Кристиан понял намек, отстранившись, чтобы избавиться от одежды. А потом снова обрушиться на мои губы с поцелуем, вместе с этим толкнувшись внутрь, почти сцеловывая мой стон. Я выгнулась навстречу, пытаясь привыкнуть к заполняющему чувству. Кристиан сжал грудь, прикусил кожу на плече, оставляя там отметины. Бедра сами двигались навстречу, подмахивая движениям, подстраиваясь под, растягивающий удовольствие, ритм, вырывая стоны, вызывая еще больше маленьких искорок, скапливающихся внизу, а затем рассыпающихся по всему телу, заставляя еще теснее прижиматься к Кристиану, оставлять еле заметные следы укусов и полумесяцев. И с каждым движением чувствовать его желание, остро ощущать теплые ладони, скользящие, казалось повсюду, и дарящие тепло на контрасте с прохладным воздухом, отчего мурашек становилось больше, ощущения усиливались, а удовольствие подкрадывалось так близко, словно оставляя нас над обрывом — всего шаг, всего одно движение, полет вниз неизбежен, но это было желанным, и укус, пришедшийся на шею, сильный толчок подействовали, разделяя мир и все же выбивая почву из-под ног, опуская в наслаждение.
Кристиан, чтобы не раздавить меня, аккуратно перекатился набок, тут же обхватив талию и прижав к себе, зарывшись носом в шею. Я пыталась восстановить дыхание, прикрыв глаза и вырисовывая невидимые круги на его руке. И, кажется, даже слова были лишними, оставляя здесь и сейчас тишину, тусклый белый свет от гирлянд, теплоту и спокойствие, в довершении всего накрывающие с головой.
Я тяжело вздохнула, тут же почувствовав, как мужчина навис надо мной. Распахнула глаза, снова встречаясь с каким-то непонятным взглядом Кристиана. Он внимательно рассматривал меня, словно пытался найти ответ на вопрос известный только ему. А я просто глядела на него, наслаждаясь видом растрепанных волос, размазанной по его губам моей помаде.
— Тебе не понравилось? — внезапно спросил мужчина, вызывая этим вопросом сначала недоумение, затем тихий смешок. Вероятно, если бы он был мной, то сошел бы с ума от удовольствия.
— А тебе?
— Мне понравилось.
— Так и мне.
— Да?
— О нет, — простонала я, — только не говори, что у тебя какие-то проблемы!
— Что? — удивился мужчина, — нет у меня никаких проблем! Ты просто так вздохнула, мне стало интересно.
— Я так вздохнула, потому что твоя рука меня придавила! — проговорила я, поднимаясь в кровати и утягивая одеяло за собой, чтобы прикрыть грудь. Кажется, всем было бы все равно на застеленную постель, сейчас она все равно выглядела так, словно белье просто кинули сверху.
Кристиан, скользнув взглядом по моему лицу, громко рассмеялся, а затем, потянув меня за руку, снова сгреб в объятия.
— Ты прелестная, ты знаешь это? — прошептал мужчина, я с трудом повернулась к нему лицом.
— Знаю. — Кристиан глянул на меня, привычная ехидная усмешка нарисовалась на губах. В почти полной темноте, с этой озорной улыбкой, прищуренными глазами, растрепанными волосами, он выглядел так по-домашнему уютно, что не хотелось, чтобы когда-то эта ночь закончилась. Дикое желание поставить этот момент на паузу отдавало даже легкой грустью. Это всего лишь вечер пятницы, плавно перетекающей в субботу. Утром он уйдет, а в понедельник все снова станет, как раньше, оставляя нам только случайные встречи и страх, что о нас могут узнать. Но я пыталась не пускать эти мысли третьим лишним в постель, и Кристиан, кажется, делал тоже самое, почти шепотом рассказывая историю за историей, вызывая у меня смех, желание рассказывать о себе в ответ, чувствуя, как между нами происходило что-то особенное, хрупкое и бесконечно нежное. И я бы очень хотела, чтобы этот, сводящий с ума взгляд, так и дальше смотрел только на меня.
Мы говорили почти всю ночь, обсуждая детство, вспоминая забавные истории, например, как однажды Кристиан сломал нос, неудачно въехав на скейте в столб, или как я проходила с гипсом на руке, потому что решила, что картонные крылья смогут спустить меня с ограждения на веранде. а в какой-то момент мы просто уснули, все также обнимая друг друга.
И только утром я с трудом открыла глаза, от настойчивого звонка в дверь. Я подскочила на кровати, оглядываясь по сторонам и замечая спящего рядом Кристиана. О нет, нет, нет… сегодня суббота. Должно быть это сестра.
Глава 18
— Кристиан, — прошептала я, толкнув мужчину в плечо. Он неохотно раскрыл глаза, кажется, не сразу осознавая, где находился. И в этом я его отлично понимала, — не хотела тебя будить и выгонять, но все-таки придется, — и, не дождавшись ответа, я нашла привычную домашнюю пижаму, натянула ее прямо на голое тело.
Если не считать рубашки Кристиана, валяющейся на полу в гостиной, то, в принципе, все было довольно культурно. Хотя, кого я обманывала. Даже Вера в свои пятнадцать сможет сложить два плюс два. Да и потрепанный вид, который показался в отражении зеркала в коридоре, говорил красноречивее любых слов.
Я открыла дверь, замечая рассерженную, покрытую снегом сестру, отчего червячок стыда прокрался в мысли, укоризненно уколов.
— Ну наконец-то!
— Почему ты так рано? — спросила я, порывисто обнимая сестру, от которой буквально сквозило холодом.
— Рано? — переспросила Вера, сбрасывая полный комплект зимней верхней одежды на небольшую лавочку. — Ну, судя по твоему виду и тому, что я минут десять не могла до тебя докричаться, ты только проснулась, — она прищурилась, — почему ты так долго спала? — спросила сестра, вгоняя меня в такую неловкость, что я даже не знала, что можно было ответить на такой вопрос. От ответа меня спасло, или наоборот, поставило в еще более сложную ситуацию, появление Кристиана, к счастью, одетого.
— А, понятно, — махнула рукой Вера, словно ей не требовались ни объяснения, ни знакомства. — Опустошу твой холодильник, — бросила сестра, тут же направившись на кухню. Возле Кристиана она остановилась, придирчиво оглядела с головы до ног, затем протянула руку, — Я Вера.
— Кристиан, — представился мужчина, затем аккуратно взяв маленькую руку в свою, по-джентльменски оставил легкий поцелуй на тыльной стороне ее ладони. Вера важно кивнула, направившись к холодильнику, но перед этим мельком взглянув на меня, одобрительно моргнув. Теперь она вряд ли слезет с меня в ожидании свежих новостей.