Я ухмыльнулся.
— Сучка, Малыш Эш? Осторожно, скоро ты можешь начать говорить как настоящий Палач.
Его лицо загорелось от смущения.
— Вы все говорите «сучка», теперь и я говорю. Здесь не так уж плохо так говорить. Ты говоришь это только о цыпочках, которые тебе нравятся.
Я кивнул, затем ответил на его первоначальный вопрос.
— Да, парень, это связано с сучкой в моей комнате.
Он двинулся к выходу. Когда проходил мимо меня, я схватил его за руку.
— Если тебе что-нибудь понадобится, обращайся к Вику, Флейму или Мэддс, хорошо?
Он кивнул и ушел. Я запер дверь, затем собрал все вещи, которые, как я знал, понадобятся в ближайшие часы. Принял душ и оделся в одни джинсы, смахнув с лица все еще мокрые волосы. Затем притащил стул в спальню и сел на край кровати.
И стал ждать.
Я ждал, когда начнется ломка. Стараясь не позволить дежавю из прошлого проникнуть в голову.
Кого я обманывал? На это не было ни малейшего шанса.
Так что я позволил начаться и моим пыткам.
Кровь. Кровь и хренова тонна тел окружала нас. И его не было. Девина больше не было...
Глава 7
Фиби
— Фиби, — позвал мой отец.
Я выбежала из спальни в гостиную. На диване сидел мужчина. Он был одет в белое, и у него были самые светлые волосы, которые я когда-либо видела. Ну, кроме одного человека. Моей Ребекки. Но она уже ушла. Ушла в дом Пророка, чтобы избавить свою душу от дьявола. Скоро она освободится от зла, и я снова обрету свою лучшую подругу и сестру.
Я считала дни.
— Фиби, — сказал мой отец. — Это брат Джон.
— Здравствуйте, сэр, — сказала я и низко поклонилась.
Когда я выпрямилась, мой отец с улыбкой смотрел на меня.
Я улыбнулась в ответ.
Брат Джон поднялся с дивана и подошел ко мне. Он остановился в нескольких дюймах от меня, поднял руку и положил пальцы мне под подбородок. Я посмотрела в его голубые глаза, которые изучали мое лицо. Он добродушно улыбался мне, и я тоже улыбнулась ему. Это, похоже, понравилось брату Джону, потому что он кивнул и обратился к моему отцу.
— Она прекрасна. Из нее получится хорошая Священная Сестра.
Брат Джон развязал платок и снял его с моей головы. Мои длинные волосы были убраны назад. Он вынул заколки, которые удерживали их на месте, и позволил им распуститься. Волосы ниспадали до самой талии.
— Прекрасна, — повторил он и провел пальцами по прядям.
— Скажи мне, Фиби, — спросил брат Джон, — сколько тебе лет?
— Мне десять лет, сэр.
— Отлично, — ответил он. — И ты уже получила свое первое прикосновение?
Я посмотрела на своего отца, который кивнул мне в знак ответа.
— Да, сэр.
— Она еще не до конца освоилась, но ее исследовал брат, с которым она была близка с тех пор, как была совсем маленькой. У нее есть необходимый опыт.
Мое сердце учащенно забилось, когда вспомнила брата Абеля. В первый раз я лежала на кровати, когда он вошел в мою комнату и снял с меня одежду. А потом он прикоснулся ко мне. Он шептал мне на ухо Священное Писание, пока его пальцы исследовали мою кожу. А потом он сказал, чтобы я тоже прикоснулась к нему. Он часто возвращался и делал то же самое, иногда даже больше. Отец сказал мне, что такова воля Божья.
— Фиби, — сказал брат Джон, и я моргнула. — Пророк попросил тебя занять особую должность в нашей общине.
Счастье пронеслось по моему телу, и я взволнованно улыбнулась.
— Я? Пророк знает меня?
— Да, — брат Джон провел пальцем по моему лицу. — И ты должна стать особенной для него и всех братьев нашей веры.
— Я?
— Да. Ты должна стать Священной Сестрой. Ты знаешь, кто это?
— Нет, сэр.
— Это одна из самых важных должностей во всех царствах Пророка Давида.
Я тяжело сглотнула, когда брат Джон вложил свою руку в мою.
— Пойдем, дитя. Ты будешь жить со мной в коммуне, в очень особенном месте.
Я взглянула на отца, и он широко мне улыбнулся. Я чувствовала только гордость, когда брат Джон вел меня дальше от дома. Братья и сестры, мимо которых я проходила, махали мне, поздравляя. Все время я думала о нашем Пророке и о том, как мне повезло, что меня выбрали на особую должность.
Я не подведу его...
Мои глаза закатились, когда боль пронзила живот. Свет в комнате ударил по глазам, и я вскрикнула, так как от его яркости у меня заболела голова.
Я поднесла руки к голове и попыталась остановить бьющуюся пульсацию. Пот покрыл ладони, и я почувствовала, как желудок переворачивается снова и снова, пока...
Я перегнулась через край кровати и увидела ведро, стоявшее рядом. Меня стошнило. Я вздрагивала от повторяющихся спазмов, ужасные воспоминания моей юности все еще крутились в моем сознании. Когда уже нечему было выходить, и рвота перешла в сухой кашель, я попыталась прочистить голову от тумана.
Я устала, так устала.
Затем две руки обхватили меня, укладывая обратно на мокрый матрас. Я переместила свое тело и почувствовала, что мои ноги прилипли к постельному белью под ними.
— Черт, — прорычал кто-то.
Мое сердце перестало биться. Я была уверена, что посмотрю наверх и увижу Мейстера. Я не хотела Мейстера. И никогда не хотела. Я закрыла глаза, и услышала, как кто-то мечется по комнате. Я попыталась пошевелиться, но когда это сделала, то закричала от боли. Мои мышцы, все до единой, словно горели и сжигали меня изнутри. Моя рука двинулась вниз по другой руке, остановившись на середине. Ладонь скребла плоть, пока я молча искала ответ на вопрос о том, что мне было нужно.
Зелье... Мне нужно было зелье.
— Его нет, Рыжая. Придется пройти через это дерьмо вместе со мной.
Глубокий голос раздался рядом с моим ухом, а затем я оказалась в чьих-то объятиях. Только они не были похожи на объятия Мейстера, и этот мужчина не пах, как он. От него пахло сигаретами, кожей и порохом.
Меня посадили обратно на кровать, и мужчина сел рядом со мной. Я открыла глаза, но мое зрение было затуманено. Я моргала, пока оно не прояснилось. Нежная рука обхватила мой затылок, и к моим губам поднесли стакан. Прохладная вода попала мне в рот, при глотании она ощущалась как лезвие бритвы. Я осушила стакан, затем второй.
Когда захотела выпить ещё, глубокий голос сказал:
— Нет.
Я протянула руку, пытаясь вернуть воду, но мужчина встал и ушел. Попыталась сфокусироваться на его удаляющейся спине, но все, что увидела, был дьявол, смеющийся надо мной. Страх охватил меня, и крик вырвался из моего горла.
Когда мужчина вернулся, я замерла. Я наблюдала за его темными глазами, когда они встретились с моими. У него была небольшая борода и длинные волосы, как у братьев в коммуне, но он не был одним из них. Я знала, что он не один из них.
Он опустился на колени рядом со мной и откинул волосы с моего лба.
— Мне нужно...
Я задыхалась от боли, пронизывающей мое тело. Ногти скребли по расцарапанной коже на руках.
— Зелье, — умоляла я. — Мне нужно зелье.
Он покачал головой.
— Никакого зелья, Рыжая. Больше нет.
Слезы потекли по моим щекам.
Предметы начали двигаться по комнате. Входили какие-то люди, поначалу это были просто тени, потом...
— Ребекка, — крикнула я.
Она качалась в углу, истекая кровью, обожженная пожаром на Холме Погибели.
— Нет! — я попыталась пошевелиться, но кто-то держал меня.
— Это ты виновата, — сказала она своим прекрасным голосом.
Кровь заменяла ей слезы и пятнала ее идеальную кожу.
— Я не знала, — плакала я. — Просто поверила им, когда они сказали, что ты создана дьяволом.
Я зарыдала так сильно, что горло начало саднить и першить.
Затем справа появилось какое-то движение.
Я закричала от мучительной боли, когда увидела, кто движется рядом с Ребеккой. Карие глаза Сапфиры смотрели на меня, и она протянула руку. Ее нижняя губа подрагивала, а по щекам текли слезы. Я потянулась к ней, но не смогла дотронуться. Я была слишком далеко. Мне никогда не удавалось до нее добраться. Люди всегда удерживали меня.
— Ты никогда не рассказывала мне, — грустно сказала она.
Мой желудок снова сжался.
— Я не могла.
Я увидела, как кровь начала вытекать из ее носа и рта.
— Они никогда бы мне не позволили, — в горле у меня першило от слез. — Если бы я хорошо справлялась, они бы разрешили мне видеться с тобой, но они никогда бы не позволили мне говорить с тобой о таких вещах. Они никогда бы не позволили мне рассказать тебе.
— Ты позволила причинить мне боль.
Она указала на синяки на ее руках и ногах. Она задрала платье на бедрах и обнажила отпечатки рук, ссадины...
— Теперь ты в безопасности. Он выслал тебя из коммуны. Ты в безопасности.
— Подумай хорошенько.
Она подошла ближе к кровати. Когда появилась на свету, мое сердце разорвалось на части.
— Вспомни, — умоляла она.
Ее длинные светлые волосы ниспадали до пояса, а карие глаза были впалыми и печальными.
— Что вспомнить?
Сапфира покачала головой и встала рядом с Ребеккой. Они взялись за руки. Я хотела только одного — бежать к ним, присоединиться к ним, будь то на небесах или в аду. Но мужчина все ещё удерживал меня на месте.
— Ты видишь их? — я плакала, соленые слезы застилали мне глаза. — Им больно, нужно, чтобы я их спасла! Сапфира... ей всего четырнадцать. Она ранена!
— Слишком поздно, — сказала Ребекка, и я замерла.
Сапфира отвернулась от меня, лишив мой взор своего прекрасного лица.
— Нет...
— Там никого нет, — сказал мужчина мне на ухо.
— Нет! — закричала я в ответ, его невероятная сила по-прежнему удерживала меня.
— Пройди через это. Там никого нет. В этой комнате есть только ты и я. Они в твоей голове.
— Ты лжешь, — всхлипнула я и обмякла в его руках.