Я пошевелилась на матрасе. Мой пересохший язык едва двигался во рту. Не успела я заговорить, как мужчина уже шел через комнату. Когда он подошел ближе, я увидела глубокие темные круги под глазами. Я подумала, спал ли он вообще за то время, что я была здесь. Я попыталась вспомнить, что произошло, но все, что могла увидеть, было связано с Мейстером и темной комнатой, в которой он меня держал.
И зелье, которое он мне давал. Это выделялось больше всего. Это было все, о чем я могла думать.
Мужчина сел на край кровати и взял стакан с водой, который я искала. Он сглотнул, когда наклонился ко мне своим обнаженным торсом и погладил меня по затылку. Нежнее, чем я могла себе представить, он приподнял мою голову и поднес стакан к моему рту. Я закрыла глаза, пока жидкость увлажняла мое пересохшее горло. Я делала глоток за глотком, пока стакан не был опустошен.
Когда он уложил меня обратно на подушку, я не сводила с него взгляда. Он опустил голову, разрывая зрительный контакт, и спросил хриплым голосом:
— Как ты себя чувствуешь? — его глубокий тембр засел во мне, и я смотрела, как он откидывает волосы с лица.
Я сдвинулась на кровати, и меня пронзило чувство ужаса, когда я почувствовала под собой влагу и ощутила зловоние отходов своего тела. Слезы навернулись на глаза от смущения, и я попыталась подняться.
Но руки мужчины тут же оказались на моих плечах, удерживая меня на месте.
— Не надо, бл*дь, смущаться из-за всякого дерьма, хорошо?
Я сглотнула нарастающий комок в горле.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — повторил он, на этот раз не отрывая от меня глаз ни на секунду.
Я судорожно вдохнула.
— Я… чувствую себя намного лучше... Вроде…
Плечи мужчины расслабились, как будто мой ответ был хорошей новостью, на которую он так надеялся.
— Я...
Я наклонила голову, мои щеки пылали от смущения.
— Грязная, — смахнула слезу, скатившуюся из глаза. — Я хочу помыться... если ты не против?
Я почувствовала тяжесть его взгляда на себе.
— Да, — сказал он наконец и встал с кровати.
Он вышел из комнаты, и я услышала звук льющейся воды. Я переместилась на край кровати, стиснув зубы от невероятного усилия, которое потребовалось для этого сделать. Я заметила, что на мне странная одежда, которая свисала с моего тела. Когда посмотрела на свои руки, то не увидела ничего, кроме костей и синих вен. Кожа на была покрыта красными рубцами и струпьями. Я закусила нижнюю губу, чтобы она не дрожала.
Опираясь на стену рядом с собой, заставила себя встать. Мои ноги дрожали. Я посмотрела вниз, но мне пришлось закрыть глаза и отвернуться, когда увидела, что от меня остались одни лишь кости, обтянутые кожей.
Я открыла глаза, когда мужчина вернулся в комнату. Он смотрел на меня, проводя взглядом по моему слишком худому, разбитому телу. Я хотела прикрыться руками, но не могла пошевелиться. Его рука сжалась в кулак.
Сделав глубокий вдох, я заставила свою ногу сдвинуться с места. Один-единственный маленький шаг казался мне подъемом на самую высокую гору. Мое дыхание стало затрудненным, и пот выступил на и без того горячей коже. И все же я шла вперед. Мне нужно было помыться. Я видела, что сделала с бельем, на котором лежала. Унижение послужило прекрасным стимулом для того, чтобы добраться до очищающей воды.
Когда подошла к мужчине, он протянул руки, чтобы я взяла их. Но покачав головой, решила, что сделаю это одна. Я последовала за звуком воды в маленькую ванную комнату. Пар от душа коснулся моей кожи и стал бальзамом для моих уставших костей.
— Полотенце там. Я буду в конце коридора, если понадоблюсь, — сказал он позади меня.
Я не обернулась, чтобы ответить.
— Спасибо.
Дверь закрылась за мной, и я опустилась на закрытое сиденье унитаза. Я вдохнула пар, давая себе время собраться с силами. Посмотрела на душ — сейчас я жаждала его больше, чем зелье Мейстера.
Мне потребовалось слишком много минут, чтобы избавиться от испачканной одежды, которая на мне была, и еще больше времени, чтобы войти в душ. Но как только струи воды коснулись моей головы, на меня обрушился шквал усталости и боли. Я изо всех сил пыталась справиться с туманом, который застилал мой разум.
Меня окутало смятение. Как я здесь оказалась? Что со мной случилось? Почему я была такой худой? Где был Мейстер?
При мысли о Мейстере у меня подкосились ноги. Я с грохотом рухнула на пол душевой. Страх овладел мной, и я едва могла пошевелиться. Слезы катились по моему лицу и смешивались с водой, льющейся сверху.
Мурашки пробежали по коже, когда в голове пронеслись воспоминания о том, как Мейстер привязывал меня к креслу, причиняя боль. Я уперлась руками в стенки душа и попыталась встать, но не могла пошевелиться. Мои предательские мышцы не слушались и сделали меня слишком слабой, чтобы сдвинуться с места.
Я наклонила голову к струям воды, пытаясь смыть ощущение Мейстера на своей коже, очистить воспоминания о нем из моего сознания. И как раз в тот момент, когда я начала плакать от разочарования, дверь в ванную открылась, и вошел мужчина, который присматривал за мной. Он бросился ко мне и наклонился, крепко обхватив руками. От него пахло сигаретным дымом. В спальне это не ощущалось так сильно.
— Я упала, — смогла произнести я, когда обрела голос. — И… не смогла подняться.
— Все в порядке, Рыжая, — успокоил он меня и вывел из душа.
— Нет! — запротестовала я, сумев добавить немного силы в свой голос. — Пожалуйста.
Я протянула руку к душевой кабине, страстно желая быть чистой. Чувствовала себя не тем человеком, я ощущала себя грязной, внутри и снаружи.
В его объятиях мое тело дрожало от холода.
— Ты хочешь, чтобы я тебя помыл? — спросил он.
Я положила голову ему на грудь, чтобы он не видел моего смущения.
— Пожалуйста...
Мужчина глубоко вздохнул, затем повернулся и подошел к все еще включенному душу. Я думала, что он будет стоять позади меня и придерживать, пока я пытаюсь помыться. Но никак не ожидала, что он прямо в джинсах войдет внутрь вместе со мной. Он держал меня в своих объятиях. Он поставил мои ноги на пол и обнял меня одной рукой. Другой он набрал немного шампуня в ладонь и начал втирать его в мои волосы. Я закрыла глаза. Затем вздохнула от облегчения, когда его рука провела по моей коже, смывая пот и вонь, которые я находила такими отвратительными. А после он просто держал меня, когда я стояла под горячими струями. Он стоял позади меня, как опора. Мужчина молчал, пока последние капли мыла смывались с моего тела. Он не произнес ни слова, пока вода не стала остывать, и он тихо спросил:
— Достаточно?
Он выключил душ и завернул меня в полотенце. Усадил меня обратно на закрытое сиденье унитаза, пока сушил мои волосы вторым полотенцем. Я вздохнула, когда его руки массировали кожу головы. И открыла глаза. Открыла и оказалась лицом к лицу с этим человеком. Он не смотрел на меня, настолько он был сосредоточен на своей задаче. Волна чего-то неведомого пронеслась сквозь меня, когда я поняла, что за всю мою жизнь ни один мужчина не заботился обо мне так, как он, тем более совершенно незнакомый.
Ангел. Это ласковое слово промелькнуло у меня в голове.
Его темные волосы были влажными. Джинсы мокрыми, создавая лужу у его ног. Завороженная этой странной доброй душой, этим мужчиной, я положила руку на его запястье. Он замер, как только мои пальцы коснулись его кожи, но осторожно встретил мой взгляд.
— Как... — пролепетала я. — Как тебя зовут?
Темные глаза мужчины чуть сузились. Он убрал руки с моих волос.
— АК.
— АК, — тихо повторила я, ощущая на своих губах необычность его имени.
Не зная, что еще сделать, я поднесла его запястье к своему рту и прижалась одним благодарным поцелуем к пульсу. Я почувствовала, как он ускоряется под моими губами, и услышала его внезапный вздох.
— Мы уже встречались раньше, да?
Он отвел взгляд.
— Однажды.
— У дерева, — сказала я.
Он кивнул в подтверждение. Внезапный прилив эмоций захлестнул мое сердце.
— Ты помог спасти мою Ребекку.
Я поморщилась, борясь со слезами. Затем вспомнила его глаза, волосы и запах, уже такой знакомый.
— Ты пощадил мою жизнь, когда мог уничтожить.
Вздохнув, он неохотно посмотрел на меня.
— Ты ни черта не сделала плохого.
Его слова не были бальзамом, скорее тяжелым металлическим шипом, пронзившим мою совесть.
— Это спорно, — ответила я.
Он изучал меня, его темные глаза оценивали. Я тяжело сглотнула под его пристальным вниманием. Открыла рот, чтобы заговорить. Но слова так и не вышли. Я не могла выразить свой стыд, свою полную вину за то, что была сестрой, которая позаботилась о том, чтобы Ребекка с раннего возраста стала дьявольской девочкой, как считали все в коммуне.
По правде говоря, это я — была девочкой дьявола. Я позволила мужчинам причинить боль ребенку, что еще хуже, я поощряла Ребекку верить, что она сама является злом.
Что она, должно быть, думала обо мне...
— Она здесь.
Кровь, которая плавно текла по моему телу, превратилась в стремительный поток. Я уставилась на АК. Он встретил мой взгляд и осторожно кивнул.
— Р-Ребекка? — я заикалась, уверенная, что ослышалась.
— Лила, — АК отступил назад. — Твоя сестра. Она здесь. Она живет здесь.
АК протянул руку, чтобы я взяла ее. Он хотел, чтобы я встала на ноги. Но это было невозможно. Миллион эмоций пронеслось в моей голове, пока его слова доходили до меня. Она была здесь? Здесь, в этом месте?
— Люди Дьявола, — сказала я, мой голос надломился.
АК нахмурил брови.
— Мы — Палачи Аида. И твоя сестра теперь принадлежит одному из нас.
— Мужчина с длинными светлыми волосами.
— Кай.
Кай. Я прокрутила это имя в голове, смакуя знакомый слог в памяти. Ребекка любила его. Она говорила мне об этом до того, как ее наказали.
Образ за образом Ребекки заполнял мой разум. Ее красивая улыбка, длинные светлые волосы, опустошение на ее лице, когда они публично судили ее в Новом Сионе. Ее лицо, когда она смотрела на меня с такой болезненной покорностью в глазах. Решимость, что ее жизнь всегда будет заканчиваться именно так.