— Правда? — с удивлением спросила она.
Я кивнула.
— А еще есть АК. Мужчина, который показал мне, что на самом деле значит добро. Показал любовь без всяких условий. Мужчина, которого я оставила, так как больше не могла причинять ему боль. Он тоже слишком много страдал в этой жизни. — И тут мое сердце упало. — Но Грейс у Мейстера. Она здесь... где-то здесь.
Сапфира закрыла глаза.
— Что... что с нами будет? Что станет со всеми нами?
Я крепче прижала ее к себе, а она снова положила голову мне на плечо.
— Не знаю, — честно ответила я. — Но я буду сражаться за нас. За тебя и Грейс. Я буду сражаться...
Я поцеловала ее, провела рукой по ее светлым волосам.
— Я буду бороться за свою дочь.
Дыхание Сапфиры выровнялось, и, даже не видя ее лица, я поняла, что она улыбнулась.
— Дочь, — прошептала она и обняла меня за талию. — Мама... Мне нравится, как это звучит.
Когда она заснула у меня на руках, я поняла, что желания и надежды могут сбыться. Я успокаивала ее, когда это было важнее всего. И хотя не знала, что задумал Мейстер, я никогда больше не подведу ее. В этот темный момент я дорожила каждой секундой проведенной вместе. Это безмолвное время с дочерью на руках.
В детстве ее сердце билось рядом с моим. И оно снова билось в моих теплых объятиях, делая меня цельной.
После всех этих лет борьбы я вернула себе свою дочь.
Спящую, утешенную моим прикосновением.
И я умру, чтобы защитить ее.
***
— Куда мы едем? — я сжала руку Сапфиры.
Охранник молча выволок нас из комнаты, в которой мы находились, вытолкнул на яркий утренний свет и повел к ожидающему фургону.
Рядом стояли ещё три больших автомобиля. Мейстер находился у одного из них и ждал. Он смотрел, как дверь открылась и нас втолкнули внутрь.
— Тетя Фиби! — крикнул знакомый голос, когда я ударилась о пол фургона.
Сапфира подошла ко мне, и я притянула ее к себе. Испуганная Грейс сидела, забившись в угол фургона.
— Грейс, — сказала я с облегчением, и она бросилась в мои объятия.
— Тетя Фиби... Мне страшно, — воскликнула она и спрятала голову в сгибе моей руки.
Я покачала головой, слезы брызнули из глаз, когда я попыталась придумать, что делать. Но у меня не было ответов. Нежные пальцы стерли капли с моих щек. Я обернулась и увидела, что Сапфира слабо улыбается мне.
Боль, которую никогда в жизни не испытывала, пронзила меня, когда я поняла, что все это — боль и страдания, грубое обращение со стороны мужчин — не было чем-то новым для Сапфиры. Это было все, что она когда-либо знала.
Грейс подняла голову и посмотрела на Сапфиру. Я крепче обняла племянницу.
— Грейс, это Сапфира.
Я глубоко вздохнула и продолжила:
— Моя дочь.
Я услышала, как у Сапфиры перехватило дыхание, и поняла, что она почувствовала странность этих слов так же, как и я. Но они казались правильными, и когда нервно встретилась взглядом с Сапфирой, то увидела, что в них поселилось чувство покоя.
— Твоя дочь?
Грейс недоверчиво фыркнула.
— Да.
Сапфира провела рукой по голове Грейс малышки.
— Приятно познакомиться, Грейс, — застенчиво сказала она.
— Мне тоже, — ответила Грейс.
У нас было мало времени, чтобы насладиться моментом. Двери захлопнулись, и мы погрузились в темноту. Поэтому мы сели рядом, крепко сжимая наши руки.
И пока мы ехали в неизвестном направлении, я молилась, чтобы каким-то образом мне удалось вытащить нас отсюда.
Мы заслужили свой шанс на счастье.
Глава 20
AK
Уединенная ферма, Ла-Крус, Мексика
Я лежал на животе на крыше в ожидании, пока солнце поднималось над горизонтом. Оно светило мне в спину, принося воспоминания об Ираке. Я дышал ровно, осматривая заброшенный фермерский дом. Мы были здесь уже два часа, окруженные покровом темноты.
Я проверил остальные позиции: Хаш и Ковбой на севере, Тэнк, Таннер и Булл на юге. Флейм и Викинг были на западе, а рядом со мной были Стикс, Смайлер и Кай. Малыш Эш и Слэш находились в полуразрушенном амбаре, который мы использовали в качестве укрытия для фургона и байков. Райдеру дали пистолет и велели охранять фургон. Ублюдок мог пригодиться в драке.
Встреча с Диаблос прошла на удивление гладко.
— Нам нужен проход в Мексику, — сказал Кай Чавесу, презу Диаблос.
Как и наш през, он унаследовал титул, когда Стикс убил его отца в мексиканской войне, сразу после того, как отец Чавеса всадил пулю в череп отцу Стикса. Между двумя сыновьями, — обоим по двадцать, одинакового телосложения и свирепости, — не было никакой любви.
Но после слов Чавеса: «Ты нам должен, и когда придет время, я этим воспользуюсь», сделка была заключена, и мы пересекли границу, без вопросов, без обнаружения картелем, пограничным патрулем или, еще лучше, Мейстером и этим Гарсией.
— Внимание, — сказал Кай рядом со мной, когда вдалеке послышался шум на грунтовой дороги.
Я присвистнул, давая понять братьям, что сейчас начнется дерьмо. А потом сфокусировал через прицел свой взгляд и наблюдал, как к нам приближается одинокий «Эскалейд».
Я усилил хватку на оружие и приготовился нанести удар. В фермерском доме воцарилась тишина, когда «Эскалейд» остановился. Он был пуленепробиваемым, бронированным. Дорогое дерьмо. Ублюдки явно каждый день ожидали неприятностей. И у них были деньги. Много денег.
Я глубоко вздохнул, наблюдая, как открылась дверь. Мускулистый мексиканец вылез со стороны водителя с винтовкой в руке. Он осмотрел местность, но, очевидно, побывав здесь много раз, не ожидал никаких неприятностей.
Именно на это мы, черт возьми, и рассчитывали.
Он открыл заднюю дверь, и от туда вылез ещё один ублюдок. Он был высоким и подтянутым, с черными как смоль волосами.
Это был Босс.
Гарсия.
Я услышал рычание Кая. Стикс положил руку ему на плечо. Лицо Кая было таким свирепым, какого я никогда не видел за все годы нашего знакомства. Стикс не слишком отличался, но этот ублюдок знал, когда нужно проявить терпение, а когда убить.
Они знали этого мудака. Очевидно. И судя по их реакции, этот ублюдок не был легким мясом. Но времени выяснить больше не было.
С задних сидений вылезли еще трое. Больше мускулистых ублюдков. Но на этом все. Их было пятеро.
Покупатели.
Торговцы людьми.
Проходили минуты, пока они говорили и смеялись. Как будто то, что они собирались обменять мою гребаную женщину, было пустяком для их ублюдских жизней. Я так хотел нажать на курок. Хотел проделать дыру в черепе каждого из них, но Фиби все еще не было видно. Никаких признаков...
Звук приближающихся машин донесся с грунтовой дороги. Я молча повернулся и через оптический прицел увидел четыре фургона: три больших и один маленький.
Мое сердце заколотилось, но я сохранил хладнокровие. Я почувствовал напряжение, исходящее от Кая рядом со мной. Я проверил, готовы ли братья. Они стояли наготове.
Через две минуты фургоны остановились, и Мейстер выпрыгнул из кабины того, что был меньше. Водители трех остальных фургонов остались на своих местах. Автомобиль поменьше привлек мое внимание.
Если культовые сучки были в этих фургонах, то что, черт возьми, было в меньшем?
Мейстер и Гарсия пожали друг другу руки, и мне захотелось рассмеяться. Король Арийского братства ведет дела с мексиканцем.
Лицемерный мудак.
Они разговаривали, а мы ждали. Затем из задней части фургона раздался громкий крик. Волосы у меня на затылке встали дыбом, когда я узнал этот гребаный голос.
Фиби.
И она не останавливалась. Ее руки так громко били по дверям, что спина Мейстера напряглась от досады, и он направился к задней двери. Он распахнул ее, и через оптический прицел я увидел три фигуры: Фиби, какую-то блондинку и... Грейс.
Я ударил Кая по руке, указывая на фургон. Затем Мейстер вытащил Фиби. Не успели ее ноги коснуться земли, как он влепил ей пощечину. Ее голова откинулась назад, и когда я посмотрел поближе, то увидел, что она была вся избита... Но когда я увидел кровь на ее платье в районе бедер, моя кровь просто вскипела.
Он дотронулся до нее... этот ублюдок дотронулся до нее.
Я дышал через нос, заставляя себя успокоиться. Мейстер начал вытаскивать двух других девчонок. Первой появилась блондинка, и я все понял. Просто, бл*дь, знал, кем она была. Фиби, набросилась на одного из людей Мейстера, крича и пытаясь добраться до нее.
Сапфира.
Он швырнул Сапфиру на землю, и ее худое тело рухнуло в грязь. Она осталась лежать, слишком напуганная, чтобы встать. Мейстер вытащил Грейс, но этот ублюдок не был груб с ней. Вместо этого он взял ее за руку и подвел к Гарсии. Тот улыбнулся и присел на корточки. Его рука откинула волосы Грейс с ее лица, и я услышал, как Кай потерял последний контроль — низкое рычание кипящего гнева, за которым последовало:
— Этот мудак, бл*дь, умрет.
Это было все гребаное предупреждение, которое я получил, прежде чем весь ад вырвался наружу .
Кай выстрелил прямо в Гарсию. Но как только пуля вылетела из его ствола, охранник Гарсии двинулся вперед, чтобы прикрыть босса. У мускулистого ублюдка оторвало голову, и он упал на землю, а вокруг воцарился хаос.
— Бл*дь! — прошипел Кай.
Оружие стреляло со всех сторон. Кай и Стикс бросились вниз по лестнице, врываясь в драку. Я прицелился и выстрелил в другого мексиканского охранника. Он упал, когда я попал в цель.
Гарсия запрыгнул на заднее сиденье «Эскалейда» и захлопнул дверь. Пули звенели об металл, не попадая внутрь. Грейс закричала, закрывая уши от грохота.
Кай бросился к дочери, но в этот момент Мейстер схватил ее и прижал к груди. Он вынул пистолет и приставил его к голове Грейс. Кай встал как вкопанный.
С колотящимся сердцем я прицелился в голову Мейстера.
Спокойно.
Дыши.
Сосредоточься.
Но, прежде чем я успел нажать на курок, позади него раздался выстрел. Пуля пробила ему череп, моз