– Гера, конечно, дико обрадовался. Ему только дай поесть! Люсинда, как всегда, сидела мечтала. Перед ней хоть тарелку с бутером поставь, хоть с фуа-гра – не различит. А Макс весь обед усиленно пытался сохранить фирменный покерфейс, но гримаса выглядела так, будто у него разболелись зубы.
– Представляю, – улыбнулась Марина. Кажется, Макс продолжал сердиться на Арсения. Только вот почему? Но шаман, конечно, отжег! Молодец, не сдается, пытается всеми силами влиться в коллектив. Кажется, сегодня он завоевал если не сердце, то желудок Геры точно.
– Ну… Мне пора, – произнесла Лида с явным облегчением, когда новости закончились.
– Спасибо за пирожные и приглашение. Кстати, – вспомнила Марина, – у меня же есть промокод в этом магазине! Погоди, сейчас…
С этими словами она отыскала личное сообщение от Светланы – владелицы бутика.
– Отправила. Пользуйся. Вряд ли мне эта скидка когда-нибудь пригодится.
– Спасибо, – коллега поблагодарила и снова опустилась на стул, хоть уже застегнула пальто. – А вот это ты зря про «не пригодится».
В голосе Лиды, ставшем серьезным, просквозили незнакомые интонации – не язвительность, не фальшивое сочувствие, а неожиданная теплота.
– Я видела вас с Максом в предсказаниях – еще до того, как все случилось. Он, конечно, долго тормозил, но ваши отношения были предначертаны, как и беда. Я пыталась вас уберечь, думала, что смогу изменить события, если остановлю Макса, а ты уволишься. Мы с ним поэтому и ругались: он слал меня к черту и пер напролом, а я никак не могла до него достучаться. Но, видимо, так все и должно было быть.
Лида помолчала, ожидая реакции Марины. Но та сидела, боясь пошевелиться и тем самым помешать коллеге закончить непростое признание.
– Макс, похоже, винит себя в случившемся.
– Думаешь, он ездит ко мне поэтому? – спросила Марина, понимая, что сейчас либо рухнет в пропасть, либо взлетит к небу. Лида никогда не была с ней мягка. Это шаман щадил ее чувства, а ведьма обычно била наотмашь.
Гостья встала и подошла к столику с букетом.
– Обстоятельства меняются, а вы с Максом нет. Ты по-прежнему не допускаешь мысли, что в тебя может влюбиться симпатичный парень. Не знаю, что с тобой не так, почему ты в себе не уверена. А Макс, видимо, опять тормозит? Хоть этот букет говорит об обратном.
– Цветы дарят и в случаях, когда чувствуют себя виноватыми…
Лида развернулась и усмехнулась:
– Я больше не лезу в ваши отношения. Сами все решите. Но вряд ли Макс стал бы давать ложные надежды из жалости. Марина, разберись со своей самооценкой.
– Спасибо. Постараюсь.
Слова ведьмы не обидели, наоборот, обнадежили.
Гостья тонко улыбнулась и повязала шарф, собираясь уйти. Но Марина ее остановила:
– Лида, погоди!
О тех странных снах, которые ее пугали, она не отважилась бы рассказать ни Арсению, ни Максу, но отчего-то поняла, что Лида сможет ее выслушать. Марина снова увидела молодую женщину с темным каре и кровавым ртом. На этот раз незнакомка стояла на фоне какой-то рамы в человеческий рост и ухмылялась. Ощущения от сна остались самыми неприятными. «Скоро все закончится. Отдала, как русалочка, голос, но обрела ноги. Не бойся…» – проговорила страшная женщина, а потом показала Марине то, что лучше бы не знать.
– Мне снится страшное. Я боюсь, что может случиться что-то плохое.
Марина рассказала почти все, утаила только слишком личное. Лида выслушала очень внимательно, а потом спросила:
– Что перед этим случилось необычного? Вплоть до мелочей!
– Ну… Ко мне приезжал Арсений и помогал поправиться. Вводил в транс… Но Макс застал его тут вчера и рассердился: посчитал, что шаман может мне навредить.
– Понятно, почему Макс сегодня был такой, будто наелся лимонов, – хмыкнула Лида. – Впрочем, он может быть прав: мы совсем не знаем Арсения.
Лида задумчиво похлопала себя пальцем по пухлым губам.
– Хорошо! Я посмотрю, что это за сны у тебя такие.
Марина больше не стала задерживать коллегу, но после ее визита почувствовала значительное облегчение. Во-первых, Лида намекнула на то, что Макс влюблен. Во-вторых, рассказала кому-то о кошмарах.
Марина откинулась на подушки и прикрыла глаза.
Время до прихода Макса пролетело незаметно, хоть он сегодня и опаздывал. Марина снова встретилась в зимнем саду со Станиславом Родионовичем, которому накануне дала почитать книгу Ремарка. Разговоры с пожилым мужчиной завязывались такие интересные, что девушка забывала и о напряжении, возникшем между ней и Максом, и своих кошмарах.
О себе Станислав Родионович почти не рассказывал, только то, что это сын расстарался – оплатил пребывание родителя в люксовой палате. Но зато расспрашивал Марину о ее жизни с такой жадностью, будто его всерьез интересовало, чем увлечены девушки ее возраста. И Марина как-то незаметно для себя поведала о коллегах с необычными талантами, о своей роли в агентстве до аварии.
Сегодня Станислав Родионович ожидал в зимнем саду с двумя кружками чая. Самого настоящего, горячего, ароматного!
– Нечего нам этой бурдой травиться, – проворчал он, кивнув на автомат с напитками. Марина, видя такой расклад, выразила сожаление, что не захватила с собой коробку с пирожными.
– Мне сладкое нельзя, – возразил Станислав Родионович. – Угостите маму, вашу сестру или молодого человека. Наверняка он после работы голодный.
Марина улыбнулась. После разговора с Лидой ей стало значительно лучше. Надо же, а раньше коллега только портила ей настроение!
Станислав Родионович в этот раз не стал расспрашивать о работе, коллегах, зато завел разговор о книгах. Во время обсуждения творчества Ремарка их прервал появившийся Макс.
– А вот, похоже, и ваш молодой человек! – весело объявил Станислав Родионович и поднялся из кресла. – Мы тут с Мариной чаевничаем и интересно беседуем. Мне скучно, а она меня, старика, развлекает!
– Ну какой вы старик, Станислав Родионович! – засмеялась Марина, Макс тоже улыбнулся. – С вами очень интересно! И да, вы правы, здесь скучно.
– Ничего, деточка, скоро отправимся по домам, – посерьезнел Станислав Родионович, окинул парня взглядом и, будто одобрив, кивнул.
– Как ты? – поинтересовался Макс, когда они остались вдвоем. Сегодня он выглядел по-другому: с обновленной стрижкой, гладко выбритый, одетый в синие джинсы и светло-бежевый джемпер. Видимо, после работы заехал в парикмахерскую и домой.
– Нормально, – улыбнулась Марина. – Болтали со Станиславом Родионовичем о всяком.
– Ты даже в больнице находишь поклонников! – засмеялся Макс. – Давай прогуляемся?
– Сейчас? – изумилась Марина, потому что за окном разливалась темнота, да еще через четверть часа намечался ужин, а потом – вечерние процедуры.
– Да, сейчас, – заявил Макс. – Тебе не помешает нарушить рутину. Я приглашаю тебя на свидание!
– На свидание? – растерялась Марина. – Но…
– Если тебя беспокоит, как отнесутся к твоему побегу медсестры, то не переживай, я уже договорился.
– Макс… На свидание в пижаме? И… – Марина с неприязнью, даже с испугом покосилась на коляску. Теперь в ее жизни существует это ненавистное напоминание о ее малоподвижности, а вместе с ним – сочувственные взгляды. В больничных стенах кресло не казалось чем-то выбивающимся из «нормальности», а вот за их пределами…
– Ничего не имею против пижамы! Но понимаю, что для девушки важно нарядиться на свидание, тем более оно у нас как бы… первое, – Макс сделал вид, что не заметил паники в ее взгляде, брошенном на коляску. – Я позвонил Наташе, мы встретились, и она передала кое-что для тебя.
– О господи, Макс! – засмеялась Марина, чувствуя, что ее отпускает страх.
Свидание! У нее будет настоящее свидание! Накануне они с Максом расстались на такой ноте, которая породила больше вопросов и тревог. Марина ожидала этим вечером непростого разговора, но Макс сумел все повернуть по-другому. Так, что она почувствовала себя счастливой.
– Поехали, – подмигнул он. – Твои вещи уже в палате. Если нужно, я помогу… переодеться.
Он заметно стушевался, и Марина качнула головой:
– Я справлюсь.
Открыв в палате пакет, она мысленно «убила» сестру. Наташа положила красивое и теплое платье. Но к нему добавила тот самый комплект белья, который Марина купила накануне аварии и так и не успела надеть. Что сестра успела себе вообразить?
Марина спохватилась, поняв, что держит в руках невесомое нежно-голубое кружево слишком долго, а стоявший возле окна Макс наблюдает за ней.
– Эм… – смутилась уже она и поспешно убрала белье в пакет. – Думаю… это лишнее. Наташа… Она такая.
В палате горел приглушенный свет, тени только добавляли интимности. И Макс, не сводивший с Марины взгляда, показался особенно привлекательным. Неужели такой красивый парень, о котором она тайно мечтала два года, пригласил ее на свидание?
– Если нужно, я выйду.
– Э… Да. Я тебя позову.
Он ушел, а она прижала ладони к пылающим от волнения щекам. Макс в эти два с половиной месяца видел ее неприбранной, бледной, беспомощной. И сейчас Марина, разглаживая на коленях платье, пыталась осознать, что не просто переодевается, а собирается на прогулку с любимым человеком. Как хорошо, что мама сегодня утром помогла ей вымыть голову: можно распустить волосы. Натуральные завитки будут смотреться очень эффектно.
Марина смогла одеться самостоятельно. Но когда она натягивала колготки на непослушные ноги, невольно поддалась сомнениям. Может, сейчас, в потемках, мало кто обратит на них внимание. Но что будет потом? Среди белого дня их пара будет притягивать сочувственные и недоуменные взгляды: что такой видный парень делает рядом с девушкой в инвалидной коляске?
От прежней эйфории не осталось и следа. Но в этот самый момент сестра, будто почувствовав настроение Марины, прислала сообщение:
«Не вздумай отказываться!»
Ох, романтично настроенная Наташка продолжала свято верить в возможность «большой и светлой» любви, которая преодолеет все сложности.