Он вернулся к себе и набрал номер Виктории.
Разговор вышел непростой. Заказчица слишком нервничала и прямо заявила, что Макс и его команда занимаются не тем: вместо того, чтобы искать Сашу, увлеклись происхождением картины. Макс мысленно досчитал до трех, а потом нашел какие-то слова, чтобы успокоить молодую женщину. Но когда отложил телефон и, прикрыв глаза, откинулся на спинку кресла, почувствовал себя обессиленным.
Он и сам не был уверен в том, что они выбрали верное направление. Вцепились в эту пропавшую картину просто потому, что камера засняла испуг мужчины! Повелись на слова Виктории о том, что от полотна исходят нехорошие вибрации.
Впрочем, деятельность их агентства и подразумевала работу с чем-то аномальным.
Нужно снова попросить Люсинду съездить к Виктории… Раньше у коллеги получалось «поймать» короткие видения, которые проливали свет на случившееся. В этот раз Люси будто устранилась из расследования. Может, это дело затронуло что-то слишком личное? Макс понимал ее, потому что сам недавно оказался в похожей ситуации, но они нуждались в помощи экстрасенса.
Макс поднялся и подошел к окну. Додумать важную мысль он не успел, потому что в кабинет после короткого стука ворвалась Лида.
– Наконец-то могу поговорить с тобой наедине! Спасибо за то, что отослал Геру по делам!
– Лида, если ты про костюмы… – подобрался Макс, вспомнив предупреждение коллеги.
– Костюмы? – непонимающе нахмурилась ведьма, а потом досадливо махнула рукой. – Нет. У меня серьезный разговор, Макс!
– Про деньги мне сказал Гера.
– Да погоди ты перебивать! – досадливо воскликнула девушка и нервно оглянулась на дверь, будто опасаясь чьего-то вторжения. – Я про Марину! Она рассказала тебе о своих снах?
– Нет. А что такое…
– Я так и думала! Марина попросила меня сделать расклад… Макс, ты обещал прислушиваться к моим предсказаниям?
– Да, Лида. Говори. Я тебе верю, – отрывисто произнес он, потому что в душе словно поднялся ледяной вихрь.
– С Мариной что-то не то. Она будто двоится. И один из «двойников» – мертвый.
– Что? Не понимаю!
Макс подался корпусом к Лиде и случайно смахнул на пол карандаш, но не заметил этого.
– Не знаю, как объяснить. За Мариной стоит какая-то тень. Ее ли или чужая – не поняла. Но эта тень мертвая. К Марине что-то привязалось, Макс, и, возможно, на нее влияет.
Он вскочил так резко, что кресло отлетело к противоположной стене, и выскочил из кабинета.
– Макс? – Лида бросилась за ним.
Он бросил взгляд на пустую стойку ресепшн, затем заглянул на кухню.
– Где шаман?
– На обеде, – ответила выглянувшая на шум Люсинда.
Макс остановился и зажмурился. На этот раз, чтобы выровнять дыхание, ему понадобилось досчитать до десяти. Это хорошо, что Арсений на обеде. Это хорошо… Иначе бы Макс, не сдержавшись, схватил бы того за грудки, треснул о стену и заорал бы так, что обрушил бы верхний этаж, который занимала фотостудия. Что Арсений творил с Мариной? Какому вмешательству ее подверг?!
– Макс? – тихо окликнула то ли Лида, то ли Люсинда. Он открыл глаза и шумно выдохнул.
– Люси… – голос все же дрожал от негодования. – Я понимаю, что ты очень устала и еще не обедала. Но очень тебя прошу навестить Марину прямо сейчас. Просто сделай вид, что приехала к ней, потому что соскучилась. Поболтай, поулыбайся и… считай, что с ней происходит. Хотя нет, погоди. Лида, расскажи все, чем с тобой поделилась Марина. Это серьезно, а не девичьи секреты. Нам нужно знать, что происходит.
– Хорошо, – несколько испуганно ответила Лида, явно не понимавшая, почему ее рассказ вызвал такую реакцию. Конечно… Она же не знает о ритуале, который провел шаман.
Рассказ коллеги уложился в несколько минут.
– Хорошо. Понял. Поговорю еще сам с Мариной. Люсинда, сделай все, что сможешь. Только не напугай Марину еще больше, пожалуйста.
– Естественно, – кивнула напарница.
– Потом можешь ехать сразу домой, – разрешил Макс. – Только отзвонись мне.
Значит, ему не показалось, что во время свидания с Мариной что-то произошло. Что-то ее внезапно напугало, испортило настроение. В какой-то момент Макс сам услышал чей-то голос. Всего одно слово, которое он не различил, но к ним во время ужина будто пробился кто-то третий.
– Хочешь, заварю тебе мятный чай? – участливо предложила Лида.
– Давай, – не стал отказываться он. Удивительно, заносчивая ведьма сегодня проявляет столько заботы! Пожалуй, стоит нарядиться на ее свадьбу так, как она хочет, если это доставит ей удовольствие. Лида заслужила счастья.
Коллега удалилась на кухню. Одетая в куртку и шапку Люсинда пронеслась мимо. А Макс, услышав донесшийся из кабинета звонок, поспешил к себе.
Увидев имя мамы Марины, он поздоровался излишне взволнованно.
– Здравствуй, – голос женщины прозвучал неожиданно сердито, холодно. – Максим, мне нужно с тобой серьезно поговорить.
– Конечно.
Мама Марины тем же холодным тоном назначила встречу вечером в кафе возле больницы и, сухо попрощавшись, отсоединилась.
Макс озадаченно положил телефон на стол. Что могло так сильно рассердить мягкую и дружелюбную Ирину, которая пеклась о Максе как о родном? В голову приходили только мысли о вчерашнем свидании. Видимо, где-то он накосячил так, что вызвал гнев женщины.
Глава 10
Первое, что увидела Люсинда, выйдя из офиса, – ярко-красный Хаммер, неторопливо паркующийся напротив здания. Не успела она изумиться, как заметила в окошко «монстра» белобрысый хаер шамана. Так вот о каком «джипе» вчера говорил Арсений! Люсинда качнула головой, представив в этой кричаще-яркой махине команду. Вот уж точно – хоть на болота, хоть на стройки. Гера наверняка придет в восторг. Макс же опять тихо возмутится любовью нового сотрудника к эпатажу.
Люсинда пригнула голову, пряча нос в шарф, и прибавила шагу. Но, к ее досаде, шаман ее заметил и завопил через весь двор:
– Лю-юси, ты на обед?
– На задание, – буркнула она, не оборачиваясь.
– Подвезти?
Она остановилась, затем медленно развернулась и, не сумев подавить раздражение, рявкнула:
– Нет!
Мало у кого получалось вывести ее из себя. Разве что Максу, когда тот плевал на безопасность, как сегодня. Но шаман с первой встречи как-то расшатал каменную стену невозмутимости Люсинды. Удивительно, потому что это не удалось даже Гере с его неиссякаемой креативностью по отношению к ее имени. Но хакеру Люсинда прощала заскоки, а вот шаману – нет. Возможно, потому что она терпеть не могла таких богатых прожигателей жизни.
– Холодно же! – продолжал настаивать Арсений, обезоруживающе улыбаясь. На фоне огромного Хаммера он казался субтильным, хоть на самом деле был высоким.
Люсинда не стала отвечать, развернулась и пошла, чувствуя спиной пронизывающий хуже ноябрьского ветра взгляд Арсения. Слава богу, он больше ничего не выкрикнул ей, и немного погодя Люсинда услышала, как захлопнулась входная дверь здания.
Она спустилась в метро – промерзшая, озадаченная и встревоженная рассказом Лиды. Но больше всего ее обеспокоила реакция Макса. Вряд ли напарник вышел бы из себя только из-за снов Марины и гадания. Что-то случилось: он будто чего-то боялся, а Лида пугающую новость и сообщила.
Люсинда вдохнула теплый воздух с примесью запахов креозота и резины и замерла в ожидании поезда. Как вести разговор с Мариной, о чем ее расспросить, она пока не знала. Впрочем, вряд ли коллега сильно удивится визиту, ведь Люсинда навещала ее и раньше.
В этот час поезд оказался полупустой. Люси плюхнулась на свободное сиденье в конце вагона, стянула с головы шапочку, выпустив на волю ярко-рыжие кудри, и прикрыла глаза. Ей хотелось думать о встрече с Мариной, о просьбе Макса, но в голову полезли воспоминания. Вынырнуть бы из них, пока не поздно, но образы оказались такими дорогими, волнующими и живыми, что Люсинда не смогла справиться с соблазном ненадолго погрузиться в эфемерное счастье.
8 лет назад
Он вошел на кухню, не заметив утреннюю гостью, налил прямо из-под крана холодной воды и жадно припал к кружке. Люсинда затаила дыхание, боясь неловким движением выдать себя. Наверное, нужно было обозначить свое присутствие, но она промолчала, не в силах отвести взгляда от молодого мужчины.
Кружку незнакомец держал в одной руке – жилистой, крепкой, в меру мускулистой, будто ему была не чужда физическая работа. Глотал он жадно, прикрыв глаза с длинными ресницами. Заглянувшее в окно солнце вызолотило его русые волосы. Люсинда скользнула взглядом по профилю парня – по переносице с легкой горбинкой, скуле, и тут же представила, как повторяет эти линии остро заточенным карандашом на бумаге. В горле пересохло, она нервно облизала губы, а затем, спохватившись, с трудом отвела глаза. Что на нее нашло? Будто раньше не видела мужчин… Она давно тусовалась с байкерами, среди которых встречались харизматичные бруталы, в ее университете, в котором учились сливки золотой молодежи, бывали настоящие красавчики, но ни один из них не вызвал у Люсинды желания немедленно зарисовать взволновавший ее профиль. Бруталы на мотоциклах считались скорее ее братьями, ангелами, которые подхватили Люси на крылья в непростой период бунтарства. Золотые напомаженные мальчики, будущие дипломаты, вызывали отвращение, но не интерес. А этот незнакомец был из другого мира – простого, понятного, такого притягательного для Люсинды. И недоступного.
Парень снова наполнил кружку водой. Но на этот раз сделал пару глотков и наконец-то заметил гостью. Лицо девушки ошпарило румянцем. Она так и осталась сидеть, пригвожденная к стулу неловкостью и взглядом небесно-голубых глаз. Кажется, прошла вечность до момента, когда незнакомец сполоснул чашку и поставил ее в сушилку.
– Привет! – как ни в чем не бывало поздоровался он. – Твой мотоцикл почти готов. Ничего серьезного. Скоро пригоню, и можешь ехать.
Его последняя фраза царапнула по сердцу кошачьей лапой, настроение моментально испортилось, стало больно, будто Люсинду спихнули с облака на каменистую землю.