– Но Александр Виктории вроде как не изменял, – задумчиво проговорил Макс. Теория Лидии ему нравилась, но не все в ней сходилось.
– Возле него крутилась старая знакомая, которая могла бы стать потенциальной разлучницей. Если не разлучницей, но причиной семейных скандалов и бессонных ночей Виктории.
– Я пока не понимаю, как можно связать эти истории, – признался Макс. – Тем более что все те мужчины умерли, а Александр пропал.
– Все просто, – и тут нашлась Лида. – На мужчин через картины навели порчу на смерть. Александра же с какой-то целью заманили в карман, если версия шамана верна.
– Это вроде и детали одного дела, а вроде и нет, – сдался Макс и потер уставшие глаза. – Мужчины в поселке начали умирать около двух лет назад, вернее, чуть больше. Александр пропал недавно. Общее звено – картины одного художника…
Люсинда воспользовалась паузой и подняла руку.
– Мне позвонил дядя Паша. Поэтому я и опоздала. В общем, в одиннадцать на Щелковской нам назначена встреча с этим самым художником. Он знает, кто мы, и готов с нами поговорить о картинах.
Возникшую паузу первым ожидаемо нарушил Гера:
– Фигасе… Шах и мат нам поставила, Люсиндрель! Респетуха! Начальник, кто на Щелковскую?
Гера нетерпеливо заерзал на стуле, готовый сию же секунду сорваться с места, но Макс остудил его пыл:
– Люсинда, это по ее части. И я. Лида с Арсением займутся изучением ритуала. Плюс по Лидиной части порчи и так далее. Картин у нас нет, наверняка уже не проверим. Кстати, Лида, что на них было изображено?
– Местные пейзажи. И ни на одном из них не была пририсована дама.
Макс кивнул, будто этого и ожидал. Гера снова заерзал и нетерпеливо воскликнул:
– Макс, мы ж с Лидой собрали всю инфу по картинам! Нам и с художником разговаривать…
– Гера, у меня для тебя другое важное задание, с которым лучше всех справишься ты, – чуть улыбнулся Макс.
– Ща скажет, что накопилась текучка и кому-то надо разобрать заявки, – проворчал хакер.
– Текучка накопилась, ты прав. И заявки тоже кому-то пора разобрать. Но важнее всего сейчас поиски Марины и мужа заказчицы. Случай с Александром выбивается. И я все больше уверяюсь в мысли, что его пропажа – дело рук Темного. Поэтому, Гера, нам нужно обезопасить себя. А для этого – собрать всю возможную информацию о пребывании в городе Темного. Когда приехал, что делал и так далее. Начни, пожалуйста, с переписки с Матвеем Шуруповым. Уточни, действительно ли он оплатил лечение Марине, зачем, по чьей просьбе? И аккуратно выспроси у него о бывшем продюсере. Как-никак, тот посетил последний концерт «Металлургов».
– А вот это мне нравится! – обрадовался Гера.
– Значит… – начал Макс, но отвлекся на звонок своего телефона.
Люсинда отметила, как переменилось его лицо, когда он увидел имя звонившего: от удивления до растерянности. Макс ответил только после секундного замешательства, и волнение в его голосе прозвучало слишком явно:
– Здравствуйте, Ирина. Есть новости?
Он послушал, что ему говорят, а затем в некоторой растерянности произнес:
– Да. Мы скоро будем. Огромное вам спасибо.
Макс отложил телефон и в полной тишине сказал:
– Мама Марины. Сказала, что нам разрешили посетить центр реабилитации. Отчего-то она просила обязательно привезти Люсинду.
– Я готова.
– Хорошо, – выдохнул, пытаясь скрыть волнение, Макс. – Значит, все меняется. Лида и Гера – вы на встречу с художником. Арсений, Люси и я – в центр. Поедем на моей машине.
Почти всю дорогу царила тишина, которая благоволила Люсинде. Заняв место на заднем сиденье, она по своей привычке отрешенно смотрела в окно, отмечая городские пейзажи – немного торжественные и праздничные. Метель стихла еще ночью, с утра успела поработать снегоуборочная техника, значительно расчистив дороги, но все равно снег сохранялся на тротуарах, обочинах, газонах.
Макс с Арсением о чем-то тихо переговаривались, и их приглушенные голоса не отвлекали ее от мыслей. Она чувствовала под водолазкой щекочущее кожу кольцо, которое вобрало тепло тела, и от этого ей становилось спокойно. Ее не удивила просьба приехать в центр: Макс же этого и хотел! Видимо, мама Марины поняла, что нужно подключить к поискам девушки и экстрасенса. Глядя в окно на чистый белоснежный город, Люси заранее настраивала себя на работу. Ничто не должно ее отвлекать, в этот раз – ничто. Она сжала через ткань водолазки обручальное кольцо: может, зря взяла его с собой. Ее мысли и чувства сегодня должны быть полностью свободны от Славы. Но отчего-то так и не сняла цепочку.
Через час они были в центре. Взволнованная мама Марины встретила их возле ворот и сразу же зачастила:
– Никого не пускают, даже нас с Толей. Ничего не понимаю. Позвонили и сказали, что ждут Люсинду. Отчего-то связались со мной, спросили, знаю ли я такую девушку… Я сразу сообщила тебе.
– Вы правильно сделали. Я сам собирался позвонить вам и попросить позволить нам включиться в поиски. Я переживаю, как и вы…
– Прости за вчерашнее, – удрученно проговорила женщина, на ходу оглянувшись на них. – Я вся на нервах. Боюсь, с Мариной случилось что-то ужасное.
Они вошли в холл, Люсинда мельком огляделась, подумав, что здесь все слишком как-то пафосно. Они подошли к стойке для пропусков. Девушка-администратор подняла густо накрашенные глаза и медленно проговорила:
– Пропуск заказан только на Романову Люсинду Станиславовну. Ваш паспорт, пожалуйста.
– Как так… – начал Макс, но его вдруг одернул Арсений.
– Вот, я же говорила! – воскликнула Ирина и отвернулась, скрывая набежавшие на глаза слезы. Люсинде захотелось сказать что-то ободряющее, но вместо этого она достала паспорт.
Пропуск она получила быстро, словно тот уже был готов. И, оставив всех в холле, прошла за охранником к лифту.
Тот сопроводили ее вместе с медсестрой. Люсинда перешагнула порог палаты и огляделась. На первый взгляд ничего не было подозрительного. Охранник вышел в коридор, но не спустился на первый этаж. Медсестра назойливо маячила за спиной Люсинды, сбивая ее с волны.
– Меня попросили собрать оставшиеся вещи, – сказала Люсинда. – Это недолго.
– Хорошо, – кивнула медсестра. – Я вернусь через десять минут.
Десять минут. У нее всего десять минут, чтобы попытаться понять, что случилось с Мариной.
Стараясь не думать о том, почему пропуск был уже выписан на ее имя – полное, с фамилией и отчеством, Люсинда оглядела гостиную и ванную комнату. И, войдя в спальню, сразу заметила то, что и искала, – прислоненную к стене картину.
«Вход примерно через сутки закроется», – вспомнились ей слова шамана. Люсинда оглянулась, потому что ей послышались шаги: неужели медсестра уже возвращается?
А затем приблизилась к репродукции.
Она постаралась абстрагироваться от того, что видит нарисованную аллею, и попыталась «заглянуть» дальше. А когда картина расплылась, явив ненадолго темный прямоугольник, не стала терять даром времени.
– Здесь картина, – отправила она голосовое Максу и шагнула вперед.
Ее обожгло холодом, когда она нырнула в проем, в нос ударил запах сырости и пыли, словно Люсинда спустилась в подвал. Дыхание на мгновение перехватило от страха: что она делает? Но кольцо, скользнув по коже, внезапно успокоило ее своим теплом. Она поступила правильно. Макс поймет. Пусть хоть у него будет шанс на счастье.
Глава 20
На лице мужчины отразилась паника. Он поспешно вскочил на ноги и, пошатнувшись, ухватился за столик. Марина обомлела от ужаса, но, повторно взглянув на окруживших их женщин, с облегчением поняла, что Черная Лилия ей лишь померещилась. Однако мужчина казался напуганным.
– Не верьте им, – шепнул он. Марина едва заметно кивнула, не зная, как быть. Женщины продолжали маячить перед ними, и хоть спокойными казались именно они, Марина не чувствовала от них доброжелательности, наоборот, скрытую угрозу. Никто из них не спрашивал, что случилось, нужно ли мужчине воды, врача. Женщины стояли молчаливой стеной будто в ожидании приказа.
– Все в порядке, – выдавила Марина улыбку и сделала шажок назад. Никто, вопреки ее опасениям, не придвинулся. Уже хорошо. Мужчина бросил на нее быстрый взгляд и тоже попятился. Так, потихоньку, они и достигли выхода.
Марина первой выскочила за дверь и уже на улице смогла перевести дух. Это происшествие сильно напугало ее. Сердце колотилось, кроша ледяную корку, которая его сковывала, и вместо мертвого холода в груди снова разливалось тепло.
– Пойдемте скорее, – поторопил мужчина и нервно оглянулся на окна кафе, за которыми маячила хозяйка. Марине и самой не хотелось тут задерживаться.
– Что с вами случилось? – спросила она, нагоняя незнакомца.
– Если бы я знал! – в отчаянии воскликнул он. Спрятав руки в карманы, мужчина заторопился к асфальтированной дорожке, уводящей от площади. Марина едва за ним поспевала. В ногах еще чувствовалась слабость, голени и лодыжки болели.
– Погодите. Я не могу так быстро, – сдалась она, поняв, что такой спринт долго не выдержит. Мужчина выглядел изможденным, но скорость, с какой стремился покинуть площадь, развил неимоверную.
Он послушал и, сбавив ход, извинился:
– Простите. Я просто слишком… Гм. Отчаялся.
– Как вас зовут?
Мужчина покосился на Марину и вдруг улыбнулся:
– Никто не спрашивал у меня имени. Извините, но мне нужно удостовериться…
С этими словами он приостановился, схватил девушку за руку и дернул на себя. От неожиданности и резкости движения Марина потеряла равновесие и упала бы, если бы мужчина не подхватил ее.
– Ой!
– Простите, – смущенно повинился он в очередной раз, поставив Марину на ноги. – Вы точно не из этих. Вы – живая, телесная.
– Что?..
– Я не сумасшедший, хоть выгляжу, хм, подозрительно, – принялся оправдываться мужчина. – Меня зовут Александр. Лучше Саша. И я…
– Так вы тот Саша, который пропал? – воскликнула Марина.
– Можно и так сказать. Но откуда…